бы я улыбнуться, чтобы разрядить обстановку, да вот только никаких сил с этим одним кружком вокруг парка не осталось.
— Я знаю кто вы, — нахмурился усач, и повторил с вполне ощутимой угрозой. — Отойдите. От повозки. С детьми.
— Хорошо-хорошо, — на всякий случай сделала несколько шагов назад, решив не провоцировать представителя закона. Пока не разберусь во всяком случае! — А чем вызвана такая необходимость?
— Валерия Михайловна Мечникова, — мужчина говорил напряженно и был собран, словно готовился к схватке! Да что за черт? — Вы обвиняетесь в несанкционированном применении магии к жителям Марлеса без их на то добровольного согласия. Попрошу вас не оказывать сопротивления и проследовать за мной для дальнейшего разбирательства.
— Вы вообще о чем? — нет, по настроению мужчины было понятно, что меня вызывают не цветы по случаю возвращения вручить, но и такого приема я совсем не ожидала!
— Вы скорректировали эмоциональный фон детей, без их ведома, — усач скрестил руки на груди, будто в убийстве котят меня обвинил, честное слово.
— Я их успокоила! — так, вспыльчивость мне сейчас не поможет, а значит глубокий вдох… — Лешка перенес нас на Землю, где мы попали в достаточно щекотливую ситуацию. От которой пришлось бежать, ведь иначе трое детей без документов у совершенно чужой для них женщины вызвали бы вполне логичные вопросы. Но, можете себе представить, во время погони пятилетний ребенок испугался! Сама, конечно, в шоке, но так бывает.
— Тем не менее, я вынужден проводить вас для дальнейшего разбирательства, — так это мое проскользнувшее ехидство не дало мужчине прийти в себя и понять глупость обвинений. Или все-таки он совсем не пробиваемый?
— Послушайте, ситуация немного не располагала к тому, чтобы брать письменное разрешение. Да и не планировала я ментально воздействовать на эмоции! Просто хотела успокоить!
— Так значит, это было еще и неосознанно? — кажется, я сделала только хуже. — Боюсь, вам придется…
— Отправится домой сию же секунду!
Не знаю как это возможно, но синий переход только разрастался, а вот голос, в котором звенела сталь, было уже прекрасно слышно.
— И больше не выходить без присмотра!
Что-то мне законники с их идиотскими обвинениями уже не кажутся такой большой проблемой…
— Раз уж даже в абсолютно спокойном центре Марлеса, ты умудрилась попасть в такую опасность, Лера!
Мне бы радоваться уже забытому обращению по имени. Но уж больно грозно его процедил, выходящий из портала Деон. От порывистых движений белоснежный плащ развевался позади мужчины, создавая просто завораживающее зрелище. Даже не сразу заметила выбегающего следом Аларикуса. Совсем залюбовалась, бессовестная.
— Господин Полдиаз…
— Что с Сильванной? — совершенно не обращая внимания на усача заговорил начальник.
— Папа! — вскрикнула Сили.
— Папа! — немного неловко, но все же очень искренне вторил ей Лешка.
— Па-па! — пожалуй единственный радостный голос был у Борьки. Но возможно он просто не до конца осознал опасность, которая нас миновала.
Из машины высыпались дети и быстро забрались на мужчин, что не скрывали облегчения. Вот только, если господин Орильди замер прижимая мальчишек к себе. То Деон, с дочерью на руках подошел прямо ко мне. Близко. Намного ближе, чем положено в приличном обществе. Хотя, кажется, мужчину это не волновало. В отличие…
— А с тобой? — от этого простого вопроса. Надо же, три звука, а сколько тепла разлилось в душе.
— Все хорошо.
— Тогда идем домой, — Деон прижал меня свободной рукой, утыкаясь носом куда то в макушку. А я отчаянно пыталась понять, могла ли я разбиться? И не является ли все происходящее бредом?
— Господин Полдиаз, боюсь ваша няня задержана, — а нет, вот и усатое возвращение в реальность.
— Моя, — Деон поднял голову, продолжая прижимать меня к своему боку, — женщина идет домой. Вместе с моей дочерью. Приходить в себя. Если у вас есть какие-то вопросы, можете смело обращаться. Ко мне. Хорошей службы.
Глава 20
Моя женщина.
Казалось макушка все еще хранит тепло от прерывистого дыхания мужчины. А кожа, где меня касался работодатель будто заклеймена. И в ушах так и продолжал звучать уверенный голос того, кто наконец то определился.
Моя женщина.
Всего-то два слова. А какой взрыв эмоций. Настоящая атомная бомба, что рванула и оставила после себя звенящую пустоту. В которой я продолжала растерянно оглядываться и хотя бы пытаться понять, что делать дальше?
Моя женщина.
Строить новое на месте снесенных начисто отношений работодателя и подчиненной? Личное, глубокое. Бежать куда подальше, от слишком резко меняющего свое поведение мужчины? Ведь неизвестно куда качнет его в следующий раз. Сделать вид, что горячие объятия и интимная фраза стали лишь результатом стресса и переживаний? Вполне возможно именно так все и есть…
Вот оно! Простая, понятная, вполне логичная причина, что способна объяснить мои душевные терзания, тут же отзывается в сердце болезненным спазмом. И я могу просидеть рядом с давно уснувшей Сили ещё хоть всю ночь, но убегать от собственных мыслей больше невозможно.
Меня разрывает на части от противоречий. Я всем своим естеством тянусь к мужчине. И коль мой дар действует неосознанно, то есть все основания предполагать, что подобное притягивается к подобному. Да что уж там. Этому есть вполне наглядные доказательства.
Но эмоций мало. Есть ещё разум, который нудно повторяет о бездействии Деона, о его болезненном опыте, о дочери, которую нельзя впутывать в наши даже не начавшиеся, но уже бесконечно сложные отношения.
И если честно… я так больше не могу!
Мне совершенно противопоказана подростковая драма, где нужно домысливать поведение героя. Где поступки настоящего, объясняются травмами прошлого. Где ты не знаешь какой именно шаг, станет решающим. Все это я благополучно оставила в пубертате, как и полагается взрослой девочке. А значит, как бы не было прискорбно, горько и страшно, но пришло время расставить точки над i.
Вот и славно. Вот этот решительный настрой куда ближе ко мне, чем глуповато-мечтательное состояние, в котором я продолжаю вспоминать всего лишь два мужских слова. Да, сказанных безапелляционно, вовремя, с целью уберечь меня от всего на свете, в том числе и от закона! Но, по-прежнему, остающихся всего лишь звуками. Не знаю как здесь на Марлесе, а у меня на Родине доверять все же больше принято действиям.
И начну я с своих собственных. Например, неплохо было бы уже наконец оставить мирно спящую малышку. Потом схожу подкрепиться, ибо дневное приключение плавно перешло в поздний вечер, а жить на одном лишь завтраке идея хорошая разве что для студента. После… после пойду собирать свои скромные пожитки. Благо много времени мне не понадобится.
Я не могу больше здесь оставаться. С
