Я испуганно вытаращилась на него:
– Ты собираешься включить сигнализацию?
– Разумеется. Ты что, против?
– Я никогда не включаю!
– Я знаю, что тебе всегда лень, Рози, но в этом и есть мое основное отличие от тебя. Если уж я вложил деньги в охранную сигнализацию, то буду ее использовать, в отличие от тебя, которая даже не удосужилась разобраться, как эта чертова штука работает.
Я ахнула от ужаса. О боже, Тиму придется сидеть в ванной все выходные! Или же он попытается сбежать, и через две секунды дом будет кишеть шпиками!
– Но Гарри, мы не можем ее включить! – прохрипела я, когда ко мне наконец вернулся голос.
– Почему это?
– Потому что… потому что она сломалась.
– Сломалась? Когда?
– Вчера. Это я ее сломала. По ошибке. Хотела попробовать включить и набрала неправильный код. И она словно взбесилась и взорвалась прямо мне в лицо!
– Не говори глупостей, Рози, она отлично работает. Если ввести неправильный код, ничего такого не произойдет. Пойдем, я тебе покажу.
Он уже собирался увести меня, как вдруг, слева от нас, кто-то принялся насвистывать мелодию из «Пушек Наварона». Очень громко и совершенно мимо нот. Я застыла на месте. Гарри вытаращился на меня. Свист прекратился. Повисла тишина, а потом посвистывание началось снова. Только на этот раз это был «633-й эскадрон».
Гарри заговорил очень медленно:
– Рози, может, скажешь, бога ради, кто это насвистывает мелодии Второй мировой войны в моей ванной?
– А, это… – промямлила я. – М-да. Ну, это… хмм… это просто…
Не дожидаясь объяснений, Гарри пнул ногой дверь в ванную, будто в салуне о-кей Коррал.[13] И перед нами предстал Тим: он стоял на коленях и лихо насвистывал, рука в унитазе, по плечо в воде.
– Теперь все в порядке, миссус, – бодро провозгласил он, извлекая руку. – Я выяснил, в чем проблема, и прочистил унитаз!
– Это водопроводчик! – торжествующе объявила я. О, благослови его бог, благослови его бог! Какая поразительная находчивость! Держись, королевский колледж в Кембридже, этого парня ждут великие дела.
Тим поднялся и заулыбался, вытирая руку полотенцем.
– Теперь все прекрасно работает.
– Забыла сказать, дорогой, – затараторила я. – Вот тот экстренный случай, о котором я говорила. Понимаешь, когда я вернулась из магазина, все затопила вода! Унитаз на втором этаже засорился, и пришлось вызывать срочную водопроводную службу!
– Работаем двадцать четыре часа в сутки, и, если не приедем через пять минут, вы получаете бесплатный годовой запас туалетной бумаги! Экстренная служба «Мистер Сортир»: прочищать сортиры – наша работа, прочистим враз, и никакой заботы! Больше у вас проблем не будет, маленькая миссус, – Тим со знающим видом кивнул на наш якобы прорвавший унитаз. – Я как следует прочистил основной канал. Ничего серьезного, просто вы переборщили с многослойной туалетной бумагой. – Он приблизился и заговорщицки понизил голос. – Маленькая тонкость. Я бы рекомендовал отрывать не более четырех листков зараз, понимаете? – Он демонстративно оторвал четыре листка от рулона бумаги. – И всего три движения. Вверх, вниз и завершающее, как говорится, для лоска. Если возьмете больше – начнутся неприятности. О, и если трех движений мало, – он постучал по кончику носа, – придется промыть как следует, да-да. Чистота – залог здоровья.
Гарри онемел и стал свекольного цвета.
– Хмм, великолепно, большое спасибо, – запинаясь, выговорила я. По-моему, он слегка переиграл. – Кстати, это мой муж, – добавила я и испытала момент социальной неловкости: интересно, принято ли знакомить мужа с водопроводчиком?
– Доброе утро, сэр. «Мистер Сортир» к вашим услугам! – Он отвесил премилый маленький поклон. О боже, он на самом деле вжился в роль; глядишь, вот-вот обернется Диком Ван Дайком,[14] вскочит на крышку унитаза и выдаст водопроводческую версию «Веселого трубочиста». Тим разглядывал изумленную физиономию Гарри.
– Сэр, а мы с вами раньше не встречались?
Я мысленно застонала. Неужели обязательно надо нарываться?
– Ни в коем разе! – выпалил Гарри.
– Странно. Ведь у меня отменная память на унитазы и лица. – Он нахмурился. Потом его лицо прояснилось. – Все, вспомнил. Клуб «Уайтс», Сент-Джеймс-Стрит, январь тысяча девятьсот девяносто шестого года. Слишком много джентльменов, зато «Вайсрой»[15] превосходны. Помню, как раз собирался уходить и прошел мимо вас – вы так мирно посапывали на диванчике в библиотеке, ха-ха-ха! Ладно, мне пора. Да, кстати, миссус, я бы не советовал пользоваться агрегатом день-два, пусть устаканится перед вводом в эксплуатацию, ладно? Хотите, пройдусь здесь шваброй?
Я взглянула на потоп, который ему хватило догадливости устроить на полу.
– Нет, нет. Я сама все сделаю.
– Отлично. Тогда пока.
– Я вас провожу. – Я торопливо спустилась вслед за ним.
У входной двери он многозначительно мне подмигнул.
– Правда, у меня здорово получилось? – прошептал он.
– Слишком здорово, – процедила я сквозь зубы и захлопнула дверь у него перед носом.
Я обернулась – и подпрыгнула на месте. Гарри стоял прямо у меня за спиной. Вид у него был довольно бледный.
– Значит, водопроводчик?
– Угу.
– Но почему-то у него не было ни сумки с инструментами, ни гаечного ключа, никакой другой штуки, и даже, извините за выражение, вантуза!
– А… Наверное, оставил… в фургончике.
При этих словах мы оба обернулись и увидели Тима в окно прихожей: тот бодро прыгал по дорожке, засунув руки в карманы, пешочком, по направлению к «Сэйнсбери».
Секунду Гарри пристально смотрел на меня. Потом повернулся и прошел в гостиную. И направился прямо к бару. Даже не думая доставать стакан, он открутил крышку у бутылки виски, приставил ее к губам, откинул голову и глотнул. Потом поставил бутылку. Вытер рот, повернулся и уставился на меня. Раз в жизни мне стало его почти жалко. Боже мой, он подумал, что у меня роман. Решил, что огорошил нас и прервал половой акт! Я вздохнула.
– Ладно, Гарри, ты прав, никакой это не водопроводчик, а служащий из «Сэйнсбери». Он помог мне донести покупки, а потом, по какой-то непонятной причине, решил отнести пену для ванны наверх, в ванную. Очень бесцеремонно, согласна, но он больше меня, так что я не стала силой тащить его вниз. Когда мы услышали, как ты вошел, я поняла, что ты подумаешь самое худшее, так что он спрятался в ванной, а когда ты заявил, что собираешься включить сигнализацию, он притворился водопроводчиком. Это глупо, понимаю, но клянусь, именно так все и было.
Он буравил меня своими водянистыми глазами одну долгую секунду. А потом тихо произнес:
