Самое удивительное, что эта бестолочь не замечает того, что внимание всей ординаторской приковано к ней. Конечно, рыжая занята перешептыванием о чем-то с Русланом.
И все-таки она редкостная дура. Неужели не осознает, что таким, неподходящим для отделения, видом вызовет как минимум зависть всей бабской части коллектива? К гадалке не ходи, Настя на старте. Отчитает так, что я могу и не подключаться.
Женщины не выносят конкуренции особенно, когда к игру вступает яркая молодость. Готовься, рыжая, пиздец тебе в лице Настеньки не за горами. Улыбайся, улыбайся, пока улыбается. И ведь не скажешь, что еще неделю назад валялась дохлым лебедем. Сейчас свежа, весела и непозволительно хороша.
– Сергей Александрович? – перевожу взгляд на нахмурившую лоб Настю.
– Что?
– У вас сколько выписывается пациентов?
– Двое.
– Очень мало. К концу дня жду как минимум троих, – в переводе на русский – не пялься куда не надо. Иди на хер, Настенька. – Мы с таким успехом не выполним план, коллеги.
– Выполним, Анастасия Игоревна. Не переживайте.
Переживать надо тебе, конопатая. Только я произнес это мысленно, как мы столкнулись с ней взглядами. Иди сюда, рыжая. Только шею не сверни.
– Доброе утро, – ставит рядом со мной на диван свою сумку, судя по габаритам, превосходящую ее саму в размерах, и усаживается рядом, положив ногу на ногу. И все-таки не каблуки, а танкетка. Ну что ж, мозг атрофировался не до конца. Отпивает кофе из стаканчика и ставит его на стол.
Ощущение такое, словно эта наглая девка вышла из салона красоты, а не тряслась в душном и потном метро. Распущенные волосы выглядят идеально. Волосок к волоску.
– Ты опоздала.
– Не совсем. Рабочий день начинается в девять. Я пришла ровно в девять. Я не виновата, что пятиминутка началась без пяти девять.
– Ты опоздала, – повторяю, не отводя взгляда от ее обуви.
– У меня есть уважительная причина.
– Какая?
– Я заходила в нашу часовню, поставила свечку за ваш упокой. За здравие в смысле. Ладно, ладно, шучу, никуда я не заходила. Я решила вас отблагодарить и приготовить вам что-нибудь вкусное, чтобы поднять настроение, и чтобы вы поменьше меня сношали. В смысле, поменьше мне мозги трахали, – перевожу взгляд на ее лицо.
– И что ты мне приготовила?
– Свои фирменные гнезда, – вот тебе и благодарность. Только этого говна мне еще не хватало.
– Ты что-нибудь умеешь готовить, кроме плова из семи залуп и гнездосрулей?
– Омлет.
Забираю коробку из ее рук и как только открываю ее, взгляд тут же падает на эмблему известной пекарни.
– Ну ладно, это не я готовила, а зашла в пекарню и купила вам булочки со сливками.
– Серьезно думаешь, что я буду есть в тридцатиградусную жару булочки со сливками?
– А почему нет? Они же из холодильника. Ну, не хотите – не надо, я сама съем. Говорят, сладкое заменяет секс, мне кажется, вам оно нужнее.
– Мне? – скрыть удивление в голосе не удается.
– Ну да. У вас явно его не хватает.
– Сказала ппп девственница.
– Ппп? Ааа. Пуританка, пескетарианка и пиз….да, поняла. А тут все просто, Сергей Александрович. Кто не пробовал – не страдает от его отсутствия, а вы явно хорошо практиковали, но сейчас налицо застой в чреслах, иначе вы бы так не придирались ко всем.
– Чреслах?
– Ага. Пусть будет литературно. Вот вам этот застой и нужно чем-то компенсировать.
– А ты вообще понимаешь с кем разговариваешь?
– Понимаю. И делаю все, чтобы вы отдали меня Руслану Викторовичу.
– Ну раз понимаешь, должна осознавать, что чем больше ты чего-то хочешь, тем меньше шансов на то, что ты это получишь.
– Ага, поняла, что все бесполезно. А вы разве не идете на общее собрание?
– Нет, мне лень. Мое отсутствие не заметят.
– Вам, как будущему заведующему, негоже пропускать такие важные собрания.
– К твоему сведенью, половина врачей на этих собраниях спит, остальная половина сидит в телефонах.
– Ясно. У меня есть пять минут, чтобы позавтракать перед мозговым штурмом?
– Есть, – открываю окно, дабы проветрить вонь от духов.
– Спасибо. Совсем забыла, – протягивает мне конверт. – Это компенсация за испорченную машину. Только давайте без «здесь мало и бла бла». Я посмотрела среднюю стоимость ремонта таких повреждений. А если вы мне скажете, что мы должны куда-нибудь проехать, чтобы масштаб оценили профессионалы, я не поеду ввиду того, что я в курсе, что у вашего папы сеть автомастерских.
– Бабка тебе случайно не сказала пин код своей карты?
– Сказала, конечно. Я ей продукты покупала по ее карте, – как ни в чем не бывало произносит выскочка, споласкивая руки. – Кстати, запись ментам можете передавать. Мне уже пофиг, машины-то у меня нет. Так что минус один рычаг давления на меня. Мне осталось только отплатить вам за помощь в моем лечении. Вы уже придумали как?
– Я же тебе сказал. Будешь драить мою квартиру. Как минимум по субботам.
– Шутите?
– Нет. Я советую тебе надеть халат до того, как сюда вернется заведующая. А еще лучше прямо сейчас убери волосы и смени обувь. У тебя пять минут на завтрак, дальше садись за компьютер и набирай выписки, – кидаю на столик истории болезни.
Кой черт дернул меня остаться в ординаторской вместо того, чтобы уйти на это долбаное собрание – я не знаю. Делать вид, что увлечен историей болезни – это, конечно, занимательно, но не так, как пялиться на то, как выскочка ест уже вторую булочку подряд. И как будто специально она переводит на меня взгляд и демонстративно облизывает пальцы от сливок. А затем вновь отпивает кофе, оттопыривая мизинец.
– Что вы на меня так смотрите?
– Раздражает твой оттопыренный мизинец. Вот что.
– Это, между прочим, признак того, что я отношусь к царским кровям.
– Это, между прочим, – точь-в-точь копирую ее интонацию. – По одной из версий, прямой указатель того, что у тебя есть венерические болезни.
– В каком смысле?
– В прямом. Так в царские времена, молча оповещали тех, кто хочет с тобой потрахаться об опасности заразиться.
– Это точно не про меня. Я не веду половый образ жизни. Исключительно кроватный. Так что никаких венерических болезней, Сергей Александрович, – в очередной раз облизывает пальцы от уже третьей по счету булки.
Никогда я так не радовался возвращению «табора» в ординаторскую и отмены собрания.
– Эля, твои гнезда просто божественны. Я жду новой порции уже завтра.
У меня слуховые галюны или Руслан и вправду сказал выскочке про гнезда? Она что реально готовила их для меня, но до адресата они не доехали ввиду того, что Самсонов их съел? Когда, блядь, успел?
– Обязательно приготовлю, Руслан Викторович.
– А ты, я смотрю, уже подружилась с Русланом Викторовичем? – вот на кой черт я в это лезу?
– Да. Душка, а не доктор. Представляете, я так и не рассталась с общественно-транспортной девственностью благодаря ему.
– Да что ты говоришь?
– Ага. Выхожу, значит, с утра пораньше, иду на остановку, как вдруг тормозит машина. Оказалось, Руслан Викторович. Договорились с ним, что он каждое утро будет подвозить меня сюда и отвозить обратно. Ну не прелесть ли?
– Ну, с обратной дорогой ты поторопилась. Ты будешь явно позже уходить с твоей-то успеваемостью.
– В таком случае, возможно, он меня подождет. Пока мы ехали в больницу, Руслан Викторович съел все мои приготовленные для вас гнезда. Он ими покорен. А путь к сердцу мужчины, как известно, лежит через желудок.
– Херовый у него желудок. И путь. Пять минут прошли.
– А я уже все, – радостно сообщает выскочка, выпрямляясь во весь рост. Опоздала, деточка. Сейчас тебе будет реальный мозготрах. Одна сучка против другой. Эх, Элька, уроют тебя в сухую. Попкорн в студию!
– Вы про соблюдение дресс-кода слышали? Могли сразу в нижнем белье появиться.
– Я бюстгальтер не ношу, так что топ обязателен, – ой, дура… – А вообще я не нарушаю дресс-код. Просто еще не успела надеть халат. Под ним можно носить все, что угодно, – теоретически, да, но не для Насти. Та, кажется, малость обалдела от такой наглости.
