Уходят.
Сцена пятая
Комната в доме Сильвии.
Входят Хартуэлл и мальчик.
Хартуэлл. Говоришь, вышла вместе со служанкой?
Мальчик. И еще с тем мужчиной, что явился за ними. Кажется, они называли его Сеттер.
Хартуэлл. Так! Теперь еще этот неподражаемый сводник! Проклятая, проклятая потаскушка! Не может удержаться даже в день свадьбы! До ночи не дотерпела! Что за страшное состояние брак! Как жестоко мы заблуждаемся, когда, устав от бремени жизни,
...Найти хотим
Опору в той, кому, как все мы мним,
Назначено быть нашим "я" вторым
И кто для нас, мужчин, первейший враг.
Нет, знай Адам, что с Евой вступит в брак,
С ребром он не расстался б быстро так.
Входят Беллмур, Белинда, Вейнлав и Араминта.
Беллмур. Как, Джордж! Ты сделался рифмачом? А меня уверяли, что мрачный звон свадебных колоколов рассеивает чары поэзии. Хартуэлл. Стыд и срам! Я разоблачен!
Вейнлав и Араминта разговаривают в стороне.
Белинда. Поздравляю, поздравляю, мистер Новобрачный! Желаю счастья, сэр.
Хартуэлл. Желать ближнему счастья не в натуре женщины. С таким же успехом вы могли бы пожелать мне бессмертия.
Белинда. Ха-ха-ха! Мужчины, женившись, превращаются в форменных шутов.
Беллмур. И потому могут быть терпимы лишь в обществе своих жен.
Белинда. А вскоре становятся невыносимы и для них. Могу поклясться, что едва ли есть женатый человек, который через месяц после свадьбы остался бы любезен с женой и учтив с посторонними. Смотрите, как Хартуэлл выглядит уже сейчас. Ха-ха-ха!
Беллмур. Ха-ха-ха!
Хартуэлл. Проклятье! Вы, видно, решили, что я для вас посмешище? С вами, сэр, мы еще поговорим, а пока что уберите отсюда свою осу, иначе шут может стать слишком дерзким. Я ведь тоже умею мухобойкой трахнуть.
Белинда. Она у вас не залежится без дела: ваша жена привыкла к такому обращению.
Беллмур. Не в бровь, а в глаз!
Хартуэлл. Все демоны и ведьмы не властны взбесить меня сильнее, чем женщина! Вы переполнили чашу моего терпения, сударыня! Исчезните, или...
Беллмур. Легче, легче, черт побери! Или ты собираешься обнажить шпагу против женщины?
Вейнлав. Что тут происходит?
Араминта. Боже милостивый! Что ты ему сделала?
Белинда. Надавила на желчный пузырь. Вот эта тварь и взвыла.
Вейнлав. Прекрати, Беллмур! Ты слишком настойчиво дразнишь его, а он все принимает всерьез...
Белинда. Ей-богу, я уже начинаю его жалеть.
Хартуэлл. Будь проклята ваша жалость! Дайте мне только минутку передышки... За что вы меня так, сэр? А вы, сударыня? Разве я обесчестил ваше семейство, сэр, обещав вашей сестре жениться на ней и совратив ее? Чем я навредил вам? Разве я привел врача к вашему умирающему отцу и пытался продлить его жизнь, хотя вам уже исполнилось двадцать один? Разве вы, сударыня, предоставляли мне благоприятную возможность, а я не воспользовался ею? Разве вы сулили мне милости, а я отказывался от них? Разве...
Белинда. Фи! Что имеет в виду этот грязный человек! О боже, помоги мне уйти отсюда!
Араминта. Пусть меня повесят, если я вас пожалею. Вы получили по заслугам.
Беллмур. Однако все это становится несколько непристойным.
Вейнлав. Полно! Вы сами разбередили "его рану. (Хартуэллу.) Ну, Джордж...
Хартуэлл. А ты - главный виновник моих несчастий. Не стань Сильвия твоей любовницей, она могла бы сделаться честной женой.
Вейнлав. Не стань Сильвия твоей женой, моя любовница могла бы остаться мне верна, так что мы квиты. Но успокойся! Я слышал о твоей беде и подоспел тебе на выручку.
Хартуэлл. Смертный приговор уже приведен в исполнение, а ты обещаешь его отменить?
Вейнлав. А что бы ты за это дал?
Хартуэлл. Все, что угодно, - ногу, обе ноги, руку. Больше того, я готов расстаться со своим мужским естеством, лишь бы избавиться от жены.
Входит Шарпер.
Вейнлав. Это, конечно, самый верный путь, но вот человек, который продаст тебе твою свободу гораздо дешевле.
Шарпер. Вейнлав, я только что оказался в известном смысле твоим крестным отцом: я клятвенно обещал кое-что от твоего имени и надеюсь, ты меня не подведешь.
Вейнлав. Я не ставлю подпись на чистом листе, друг.
Шарпер. Не бойся, я поступлю с тобой честно: полное и безоговорочное прощение сэру Джозефу Уиттолу и капитану Блеффу за любые обиды, нанесенные ими тебе по сегодняшнее число включительно. Идет?
Вейнлав. Согласен.
Шарпер. Тогда разреши мне попросить дам на минутку надеть маски. (Кричит.) Входите, леди и джентльмены.
Хартуэлл. Черт! Какое мне дело до всего этого?
Вейнлав. Терпение!
Входят сэр Джозеф Уиттол, Блефф, Сильвия, Люси и Сеттер.
Блефф. Напоминаю, мистер Шарпер: любые обиды.
Сэр Джозеф. Да, да, капитан, настаивай на этом слове. Именно - любые.
Шарпер. Условие принято. Эти джентльмены - свидетели, что вам гарантируется прощение.
Вейнлав. Да, я предаю забвению все, что произошло по данную минуту включительно.
Блефф. Очень великодушно, сэр, потому что, признаюсь, завладев...
Сэр Джозеф. Нет, нет, капитан, тебе не в чем признаваться, хе-хе-хе! Это я завладел и должен признаться...
Блефф. Что вас тоже перехитрили, ха-ха-ха! - прибегнув к некоему военному маневру, вроде контрподкопа, что я сейчас и докажу с позволения моей прелестной супруги Араминты.
Люси снимает маску.
О дьявол! Я все-таки обманут.
Сэр Джозеф. Это всего лишь некий военный маневр, вроде контрподкопа. Я полагаю, мистер Вейнлав, вам известно, чьей рукою я завладел? Но все предано забвению.
Вейнлав. Мне известно, чьей рукой вы не завладели. Будьте любезны, леди, разочаруйте его.
Араминта и Белинда снимают маски.
Сэр Джозеф. Что? Ох, сердце!... Ну, Сеттер, ты законченный негодяй!
Шарпер. Сэр Джозеф, советую вам загодя заручиться прощением вот этого джентльмена. (Указывает на Хартуэлла.) Вейнлав, правда, был так великодушен, что простил потерю любовницы, но я не знаю, как Хартуэлл отнесется к потере жены.
Сильвия снимает маску.
Хартуэлл. Моя жена! Мой василиск! Клянусь светом дня, это она! Дай обнять тебя, Шарпер! Но ты уверен, что она вправду обвенчалась с ним?
Сеттер. Вправду и по закону. Я свидетель.
Шарпер. Беллмур все тебе объяснит.
Хартуэлл подходит к Беллмуру.
Сэр Джозеф (Сильвии). Простите, сударыня, кто вы? Я нахожу, что нам стоит познакомиться поближе.
Сильвия. Мой самый большой недостаток в том, что я - ваша жена.
Шарпер. Не бойтесь, сэр Джозеф: ваш удел совсем не так уж плачевен. Ваша жена - красивая леди и притом очень хорошего рода.
Сэр Джозеф. Она леди уже потому, что я ношу звание рыцаря.
Вейнлав. Такой участи достоин дурак и более высокого звания. Прошу относиться к ней как к моей родственнице, не то вы еще услышите обо мне.
Блефф (к Люси). Ну а ты, супруга, тоже знатная дама?
Сеттер. И моя родственница. Прошу оказывать ей соответствующее уважение. Желаю счастья, моя честная Люси! По-моему, мы не зря дружили с тобой семь лет.
Люси. Придержи язык. Я обдумываю, каким ремеслом мне заняться, пока мой супруг будет стяжать лавры на войне.
Блефф. Довольно войн, супруга, довольно! Пока я буду стяжать лавры за границей, может случиться, что дома мне приготовят совсем другое украшение.
Хартуэлл. Одобряю твою шутку, Беллмур, и благодарю тебя, а из благодарности - я ведь вижу, куда тебя несет! - постараюсь не допустить, что бы ты угодил в ту же ловушку, из которой вызволил меня.
Беллмур. Благодарю за добрые намерения, Джордж, но в браке, видимо, есть что-то колдовское: недаром же я твердо решил вступить в него.
Хартуэлл. Значит, давать тебе добрые советы бесполезно. Что до меня, то спасшись один раз, я не женюсь вторично, или пусть бог пошлет мне жену уродливую, как старая сводня.
Вейнлав. Сварливую, как старая дева.
Беллмур. Похотливую, как молодая вдова.
Шарпер. И ревнивую, как бесплодная супруга.
Хартуэлл. Уговорились.
Беллмур. А я, невзирая на эти страшные пророчества, предупреждения и пример, который у меня перед глазами, все-таки обреку себя на пожизненное заключение.
Белинда. Узник, используй свои оковы как можно лучше. (Протягивает ему руку.)
Вейнлав. Могу ли я надеяться на такое же счастье?
Араминта. Не стоит ли нам изучить сначала опыт наших друзей?
Беллмур (в сторону). Честное слово, она не смеет дать согласие из боязни, что он тут же пойдет на попятный. (Громко.) Увидимся завтра утром в церкви. Может быть, наше падение пробудит и в вас охоту пасть. Сеттер, ты, по-моему, говорил...
Сеттер. Они у дверей, сэр. Сейчас позову.
Входят танцоры и исполняют танец.
Беллмур. Итак, мы отправляемся в путешествие на всю жизнь. Берите с собой ваших спутников и спутниц. Сожалею, старина Джордж, что ты по-прежнему остаешься в одиночестве.
Хартуэлл.
Скакун, покуда молод, резво мчится.
Звенит его бубенчик, круп лоснится,
И солнце сбрую золотит на нем,
И нипочем ему любой подъем.
