сразу с двух аэродромов начинаем зачищать крупные группировки противника. А с мелкими справятся наземные войска.
— Тогда, Дарья, тебе придётся временно курировать взаимодействие наших служб с русскими, — Свифт внимательно посмотрела на девушку. — В деле поддержания порядка твоему заместителю помогут ваши люди…
— Поняла, мэм, — кинула она.
— Джеймс, определись среди командиров кораблей, кто пойдёт на зачистку арабов, — Моника попросила супруга. — А я свяжусь с помощью подполковника с Крымом и решим вопрос группой войск, которая решительным марш-броском отрежет в нужный момент арабов от Одессы и близлежащих населённых пунктов. Кстати! Кто-нибудь слышал о дате начала операции?
— Обещали сегодня вечером довести эту информацию, — сказал Смагин.
То же время. Крым. г. Севастополь
Час назад Скворцов прибыл в Севастополь для встречи с каперангом Рогозиным. Вчерашнее вечернее совещание и потом следом за ним внутреннее — по местной связи, наложило некий отпечаток на отношения. Если раньше Борис Степанович и Пётр Петрович старались держаться обособленно, неофициально разграничив сферы влияния, то теперь, перед лицом внешнего врага, им волей-неволей пришлось учиться взаимодействовать вместе. Скворцов не стал размениваться по мелочам и выставил почти все имеющиеся подразделения для противостояния приближающимся захватчикам. Остались лишь «Морские волки» — два взвода ЮнАрмии под руководством старшего прапорщика Еремеевой и переименованные из Псковских.
Вера всё-таки выскочила замуж за лейтенанта, хотя сам полковник в напутственном слове сказал жениху, что пока не надо выводить супругу из числа боеспособных руководителей служб — у них всё впереди — успеют ещё обзавестись детьми. Сейчас же, кроме Вериных людей, присматривать за порядком оставался один взвод спецназа, под руководством её супруга, да пара десятков ополченцев из израильтян. Да, по сути, бабский взвод ополчения, но хотя бы с навыками обращения с оружием у них всё нормально. Да и мусора в человеческом обличье в Крыму не осталось — кто подох от Чумы, другие перестреляли друг друга или как в начале купального сезона — люди Скворцова банду ликвидировали. Так что справятся. Поставить Еремеева старшим группы быстрого реагирования, его супругу замом, а из евреек организовать дополнительные силы, если вдруг что-то серьёзное приключится. Да и моряки, если что, помогут — кое-какой контингент на кораблях остался.
Вот и сейчас выйдя из машины, он энергично подвигал плечами, стремясь размять кости, и, увидев встречающего кап-раза, двинулся ему навстречу.
— Здоро́во, Степаныч, — протянул ему руку Рогозин.
— И тебе не хворать, Петрович, — полковник пожал руку.
— Ну, что нового?
— Америкашки засуетились, но рулить будут не они, — усмехнулся Скворцов.
— А кто? — сделал брови домиком моряк.
— Подполковник Смагин.
— Это тот, который руководил спецназом в Босфорской операции?
— Он самый, — кивнул полковник.
— Фу-у-ух… тогда я спокоен, — выдохнул кап-раз. — А то навоевали бы мы с американкой. Они ж ведь не мы — опыта сухопутных операций им столько не дают.
— Сегодня обещали предоставить примерный план операции.
— Мне своих для рейда к Киеву готовить?
— Не знаю… сложно как-то всё… Там ведь нет никого, кроме засохших трупов, значит, инфраструктура мертва. Ну, возьмут твои моряки недельный запас продуктов, а дальше? Да и патронов у нас не густо — такие операции точно никто не планировал.
— А с натовским оружием как-то стрёмно воевать, — поддержал мысль Рогозин. — Если только наши не расщедрятся из складов Росрезерва.
— Я об этом тоже думал… — почесал затылок Скворцов. — Нам тогда вместе нужно попросить. Да и продуктов не густо.
— Лады, покумекаем, — кивнул кап-раз и жестом пригласил полковника следовать за ним. — Пойдём, сейчас ещё майор Штерн припрётся согласовывать взаимодействие. Хорошо хоть переводчик есть, а то я в английском ни бельмеса.
— У меня лётные техники за школьные учебники английского засели, — усмехнулся Борис Степанович. — Всю школу, что рядом, опустошили. О! Вон и израильтянка нарисовалась. Пошли, Петрович.
Переводчик совсем упарился — практики давно не было, а тут довольно оживлённая беседа не только с израильтянкой — в самый разгар обсуждения связист доложил, что на проводе контр-адмирал. Естественно, все трое рванули в радиоцентр, чтобы было оперативнее. Там и узнали об плане ликвидации южной группировки арабов. Записали условия и порядок взаимодействия, а затем стали обсуждать свою часть плана. Переводчика послали за какой-то папкой с картами. Израильтянка, оставшись без него, притихла, временами переводя взгляд с одного русского на другого.
— Ну, чё, Петрович… — почесал затылок Скворцов. — Спору нет, план толковый…
— А то ж! Впустить со стороны Будакской косы всю эту свору, а потом захлопнуть мышеловку и садануть корабельными орудиями в упор… дельно! Там от бородатых и мокрого места не останется. Но я сомневаюсь, что сама контр-адмирал до этого допетрила.
— Так я ж говорю, что Смагин не зря свой хлеб есть. По сути, это антитеррористическая операция.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что против нас идёт один сброд, — сказал Борис Степанович. — Если там и будут кадровые бойцы, так только в единичных экземплярах. Иначе они давно бы просчитали тот вариант, в который мы хотим их заманить.
— Степаныч, ты только голову не поворачивай и глянь, как на тебя еврейка поглядывает, — усмехнулся Рогозин.
— Ну и чё? — засопел тот.
— Ты ж вроде тоже семью потерял…
— Я не Соколов, английского не знаю, а общаться по принципу «моя твоя ходи нету» не привык, сам понимаешь, — вздохнул он. — А так, красивая баба, спору нет.
— Эт-тьо ком…э-э-э… комплимэнть? — с трудом выговорила Иса.
Последовал минутный шок, оба ошарашенно уставились на Штерн.
— Хренассе, так она по-русски шпрехает… — удивился Пётр Петрович.
— Плёхо…э-э-э… понимать хорьошьо, говорьить — нет, — израильтянка мотнула головой. — Русскый изык… э-э-э… трудн.
— А мне английский труден, — снова вздохнул Скворцов. — Я ж в школе немецкий изучал, и неплохо получалось…
— Шпрехен зи дойд? — мигом переключилась на него Штерн.
— Я-я, — кивнул полковник, также перейдя на язык Гёте. — Слабо, но говорю.
— Значит, господин полковник, сделал мне комплимент по поводу моей внешности? — Иса стрельнула глазками.
— Мы люди военные. Вы красивы, я — чертовски привлекателен, так чего мелочиться?
— О! Русские офицеры всегда были смелыми! — обаятельно улыбнулась она.
— Я смотрю, у вас наметилось полное взаимопонимание? — усмехнулся кап-раз. — Ну-ну, тогда не буду мешать
