– Ты бросаешь свою холостяцкую конуру? – удивленно спросил Стефан.
– Нет. Квартира может приносить отличные дивиденды, кроме того, она может понадобиться кому-либо из членов клуба. А нам с Лорен нужен нормальный дом, где мог бы расти ребенок.
Адам процитировал ее слова, которые сама Лорен произнесла во время экскурсии по дому.
Он обнял ее за талию, и все вместе они пошли в комнату, за дверью которой только что исчезла Бонита.
– Хочешь выпить? – спросил Адам и подошел к бару.
Лорен хотелось принять что-то, что позволило бы ей очнуться лишь завтра, когда все будет в прошлом.
– Сухого белого вина, если можно.
– Секунду.
– Ужин остынет! – крикнула им миссис Гаррисон.
Адам спокойно достал бокал и бутылку.
– Ты можешь начинать, мам. Мы с Лорен присоединимся через минуту. Лизет, я хочу, чтобы ты тоже была за ужином.
Лизет покраснела.
– С удовольствием, мистер Адам.
– Вам необязательно ждать нас, – сказал Адам подошедшим к ним братьям, и те направились к столу.
Адам протянул Лорен бокал и взял ее за локоть.
– Что-то случилось? – встревоженно спросила она.
– Нет. Я просто делаю то, что от нас ожидают.
И он поцеловал Лорен. Воспользовавшись ее растерянностью, он сразу поцеловал ее еще раз. Лорен не могла больше сопротивляться своим чувствам. Свободной рукой она обняла Адама за шею и прижалась к нему всем телом.
Каково это – быть его любовницей? Каково ощущать интимную близость с ним?
Даже не смей влюбляться в него.
Слишком поздно.
Лорен устала противиться своему желанию. В последний раз такую страсть она испытывала в бурные годы своей юности.
Когда он наконец оторвался от нее, Лорен дышала так, будто только что пробежала марафон.
– Зачем ты это сделал?
– За нами наблюдали, – прошептал он ей на ухо.
Лорен хотела повернуть голову, но он взял ее за подбородок.
– Не оглядывайся. И если ты готова к битве, то пошли.
– Будет еще хуже? – Все ее возбуждение сошло на нет.
– Наши семейные вечера обычно много удовольствия не доставляют.
– Тогда зачем мы пришли?
– Это – моя семья, – просто ответил Адам, взял ее за руку и повел к столу.
Неожиданно Лорен вспомнила слова своего отца:
«За каждую ложь придется платить. Прежде чем лгать, подумай, сможешь ли ты потом расплатиться».
Ужин прошел относительно мирно, хотя Лорен не могла не чувствовать напряжения, царившего за столом. Особенно это касалось Паркера и Эмилио.
Слава богу, что ужин подходил к концу. Слуги принесли десерт, разлили шампанское и ушли.
– Анна беременна, – неожиданно объявил Паркер.
Лорен взглянула на брюнетку, сидевшую напротив.
– Поздравляю.
Глаза Анны светились от счастья.
– Спасибо. Я была бы так рада, если бы ты тоже забеременела. Мы бы могли вместе растить детей.
Лорен не обратила внимания на недовольное хмыканье Бониты.
– Возможно, это случится совсем скоро, – сказал Адам и поцеловал руку очаровательно зардевшейся Лорен. – Я бы хотел поднять свой бокал за мою жену, за женщину, с которой слово «навсегда» превратилось для меня в приятное обещание, а не в смертельный приговор.
Лорен старалась изо всех сил не выразить удивления. Нужно не забывать, что Адам играет на публику, и она не должна краснеть от его взгляда.
Со всех сторон послышались одобрительные возгласы, а Адам наклонился и поцеловал ее в губы. Поцелуй был сладок, даже слишком. Лорен стало жаль, что он так быстро закончился.
Он твой муж. Ничего страшного, если ты уступишь ему.
Нет, неправильно. Ты его не любишь, он тебя не любит. Дождись того, единственного, без которого жизнь теряет смысл.
Но Лорен хотела именно Адама. Его неиссякаемая энергия, чувственность, исходившая от него, будили воображение, преследовали ее во сне и наяву. Она еще ни к кому не испытывала такого влечения. А вдруг это именно тот, кого ты ждешь? – появилась робкая мысль.
Нет! Не может быть. Он не любит тебя.
– Ну что ж, – сказала Брук, и Лорен вспомнила, что они с Адамом не одни. – Раз сегодня вечер сюрпризов, то и у меня есть объявление. Я тоже беременна.
Все замерли.
– От кого? – взревела Бонита.
– Прости, мама, но это не твое дело.
– Мое, если ты собираешься обесчестить нашу фамилию, как это сделал ваш отец. Ты хочешь растоптать последние остатки респектабельности некогда уважаемой семьи.
Лорен вспомнила про Кейси. Ее точно никогда не примут в эту семью, пока здесь всем заправляет Бонита.
– Кто отец, Брук? – спросил Адам с металлом в голосе.
– Я взрослая женщина, Адам. Не хочу, чтобы братья помогали мне выпутываться из моих проблем. Я все решу сама. Отец ребенка не будет иметь к нам никакого отношения. Ни к ребенку, ни ко мне.
Бонита ударила об стол бокалом, и тот разбился.
– Не рассчитывай на деньги семьи. Сама разбирайся. С меня хватит.
И шатающейся походкой она вышла из комнаты.
Адам нарушил гнетущую тишину:
– Брук, как ты собираешься жить одна с ребенком? Этот подонок должен тебе помогать хотя бы материально, – в его голосе звучала искренняя тревога.
Брук гордо посмотрела на брата.
– Я не приму от него никакой помощи.
– А что насчет декретного отпуска? – тихо спросила Британни.
– Послушайте, – сказала Брук, – я не говорю, что уже все распланировала. Для меня это тоже был сюрприз. Но в любом случае я оставлю ребенка. А теперь давайте поговорим о чем-нибудь другом.
Лорен чувствовала напряжение Адама несмотря на расстояние между ними. Ее тронула его забота о сестре. Но сейчас на Брук не стоило наседать.
Лорен взяла Адама за руку и взглядом показала, что нужно сменить тему. Адам кивнул и сказал:
– Нам нужно что-то делать с матерью. Она пила и раньше, но после смерти отца ее пагубное пристрастие приняло угрожающие масштабы.
Лорен заметила облегчение на лице Брук оттого, что присутствующие заговорили о матери, хотя эта тема тоже была не из приятных.
– Что ты предлагаешь? – раздраженно спросил Паркер. – Запереть бар? Это не поможет.
– Может, реабилитационная клиника? – сказала Меган, жена Стефана.
Адам сжал кулаки.
– Мы не будем силком помещать ее туда.
– А сама она точно не поедет в больницу,– добавила Британни.
В комнате опять воцарилась тишина. Лорен поежилась.
Наконец Британни нарушила молчание:
– Чтобы хоть немного поднять вам настроение, скажу, что мы с Эмилио собираемся пожениться на Рождество. Вы все приглашены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
