Одним из авторов термина «холодная война», необходимого для раскрытия всей палитры информационно-психологических войн, был Уолтер Липпманн (его серия статей по данной теме была издана в 1947 г.). «Холодная война» понималась как специфический механизм управления длительной международной конфликтной ситуацией. «Холодная война» предполагает информационно-психологическое воздействие на страну, в результате которого разрушаются ее историческая память, символы, духовно-мировоззренческие смыслы, и страна, как показал трагический опыт разрушения СССР, «сдается без физического боя». В ходе же «холодной фазы» противостояния предполагается структура международных отношений с обозначением линий, которые нельзя переступать, и существуют средства коммуникации, позволяющие противникам вести переговоры. К теме «холодной войны» мы будем обращаться в других главах монографии.
В отечественной литературе советского периода информационно-психологическая война с 1960-х годов трактовалось как комплексная форма подрывной деятельности империалистического государства, включающая разведывательные, пропагандистские, дипломатические, военные мероприятия, направленные на подрыв политической власти, морально-психологического состояния населения и вооруженных сил их политических противников, изменение их внутренней и внешней политики. Это было частью идеологической борьбы. Д. А. Волкогонов, например, говорит об идеологических диверсиях, под которыми он понимал конкретную акцию, направленную против общественного сознания граждан социалистических стран с целью изменения в нем жизненных установок (Волкогонов, 1984). Такие диверсии осуществляются, по его мнению, как в теоретической плоскости (искажение марксизма-ленинизма, фальсификация исторических концепций, извращение принципов права, этики и др.), так и в психологической (муссирование заявлений социальных отщепенцев, фабрикация политических фальшивок, популяризация антисоветских сборищ и т. п.). Иными словами, история изучения информационно-психологической войны проходила в СССР в рамках идеологического противоборства; данный вопрос хорошо представлен, в частности, в книге В. А. Лисичкина и Л. А. Шелепина (Лисичкин, Шелепин, 1999). Отметим также диссертационную работу А. Ф. Бобикова, который одним из первых официально использовал в ней данное понятие (Бобиков, 1966).
В 1995 г. в российских СМИиК и научных кругах начинаются дебаты на тему информационных войн. Это интересный факт, ибо большинство экспертов продолжали пребывать в эйфории от сближения с Западом. И отрадно, что в те годы были люди, которые понимали, что «холодная война» не прекращалась и что на Западе психологическое оружие продолжало оттачиваться. Например, в США в 1998 г. появляется документ, посвященный опыту проведения операции «Буря в пустыне».
Анализ понятийного аппарата информационно-психологической войны дает А. А. Смирнов (Смирнов, 2013). Термин «Information Warfare» можно перевести и как «информационная война», и как «информационное противоборство». В дальнейшем у многих авторов появился термин «информационные операции» – «спланированные операции по передаче определенной информации иностранной аудитории с целью оказания влияния на эмоции, мотивы, целеполагание людей и в конечном итоге на поведение иностранных правительств, организаций, социальных групп. В американской доктрине информационной войны выделяются различные категории информационно-психологических операций. Например, это операции против структур государственного управления и/или военного командования; операции по деморализации личного состава вооруженных сил; организация влияния на культуру страны. В конце 2000-х годов появился термин «операции информационной поддержки военных действий».
Понятие «психологическая операция» в своих работах широко применяет В. А. Соснин (Соснин, 2014). Он подчеркивает спланированное использование СМИиК для воздействия на социальные установки и поведение людей. Речь идет о политических, военных и идеологических действиях (тактического или стратегического плана), направленных на сознание потенциального противника с целью вызвать у него желаемое поведение, эмоции и установки. Подобные психологические операции проводятся во время войны или на потенциальном театре военных действий. Психологические операции в военное время в основном использовались на тактическом уровне (но как компонент стратегического плана). Они должны были предшествовать формам применения силы, сопровождать их и следовать после них, т. е. быть интегральным компонентом общего стратегического плана.
А. А. Смирнов отмечает, что в США информационная война в официальных документах предстает как противоборство двух или более государств в информационном пространстве с целью нанесения ущерба критически важным информационным системам, процессам, ресурсам, структурам, подрыва политической, экономической и социальной систем, массированной психологической обработки населения для дестабилизации общества и государства, а также принуждения государства к принятию решений в интересах противоборствующей стороны.
Направлениями информационных войн в официальных документах США выступают радиоэлектронная борьба, психологические операции, сетевые операции, оперативная маскировка, обеспечение собственной безопасности.
Основными целями информационно-психологической войны, согласно А. А. Смирнову, выступают: а) обеспечение принятия решений и совершения действий объектами воздействия, отвечающих интересам субъекта ведения информационно-психологической войны; б) подрыв легитимности политической власти, международного авторитета атакуемой страны; в) дестабилизация ситуации в стране, провоцирование политических протестов, социальных конфликтов; г) провоцирование возникновения и развития иных негативных социальных явлений в стране, способствующих снижению ее жизнестойкости; д) подрыв морально-психологического состояния населения страны; е) подрыв обороноспособности государства, включая боеспособность вооруженных сил; ж) содействие самоуничтожению объекта воздействия или причинения им себе вреда; з) изменение социально-культурной идентичности населения страны, национальных ценностей и устоев.
А. А. Смирнов называет также следующие основные сферы ведения информационно-психологической войны:
1. Психологические операции военного назначения, воздействующие на политическое и военное руководство страны, личный состав вооруженных сил и гражданское население. Осуществляются в угрожаемый период или во время вооруженного конфликта в целях деморализации противника, принятия ошибочных решений руководством страны и пр. Проводятся спецподразделениями вооруженных сил при поддержке гражданских внешнеполитических ведомств.
2. Публичная дипломатия – совокупность методов информационного влияния на общественное мнение зарубежных государств и международного сообщества в целях реализации политических, дипломатических и военных задач. В качестве основных задач выступают: а) улучшение международного имиджа страны; б) влияние на элиту зарубежных стран; в) улучшение экономического и инвестиционного климата для национального (и связанного со своей страной транснационального) бизнеса в зарубежных странах.
3. Внешнеполитическая пропаганда – распространение идей для формирования у масс определенного мировоззрения, системы социальных представлений. Пропаганда может быть рассмотрена и как форма влияния на зарубежную аудиторию, и как воздействие на собственное население в целях дискредитации иностранного государства[7].
4. Тайные психологические операции специального назначения, проводимые в целях вмешательства во внутренние дела другого государства для дестабилизации обстановки в нем, провокации социальных конфликтов, протестных выступлений, а также для оказания воздействия на культуру и ценностно-нормативную систему общества. Их можно подразделить на тактические подрывные операции (психологические диверсии) и стратегические операции. Основную роль в их проведении играют спецслужбы. В реализацию подобных операций активно вовлечены лица, группы людей, общественные институты, являющиеся гражданами государства, которые были завербованы или участвуют в психологических операциях добровольно (агентура влияния, или «пятая колонна»).
Говоря о современных информационно-психологических войнах, укажем и на введенное С. Е. Кургиняном понятие организационной войны, которая понимается как влияние атакующего субъекта на мотивацию организационных решений противника во всех частях его социально-государственной системы (Кургинян, 2007). Иными словами, речь идет о формах организации деструктивных информационно-психологических воздействий на государство-противника.
