Хоть убейте, но психически неуравновешенные люди, а уж тем более обладатели диагнозов из «психиатрички», выглядят совершенно иначе.
Девочка совершенно уравновешенна, взгляд спокойный, легкая настороженность вполне объяснима – меня бы тоже напряг визит незнакомки. Но Максим не стал бы мне врать, правда же? Зачем ему это?
Я прошла за Лизой в дом, оглядываясь по сторонам. На стенах висели красивые картины, изысканно дополняющие интерьер дома.
Мы прошли по коридору, свернули налево и прошли в кухню, уютную, в зелено-желтых тонах.
Лиза показала мне на кухонный уголок, обитый салатовой тканью:
– Прошу.
– Спасибо, – кивнула я, усаживаясь на довольно-таки удобный диванчик.
Правда, ногам под столешницей тесновато было, ну да ничего. В случае чего, среагировать я успею. Холодная тяжесть пистолета остро ощущалась под мышкой. А пока можно проявить вежливость: вроде бы Лиза не пытается на меня броситься с чем-нибудь тяжелым или опасным, вроде уксуса.
– Чай, кофе?
Я пожала плечами. Странно, на мой взгляд: предлагать незнакомой даме, пришедшей без приглашения, чай или кофе. И ответила:
– От кофе бы не отказалась.
И правда, день затянулся, а обед был ну очень давно… Да и что там того обеда – пара бутербродов…
– Минутку. Я как раз испекла синнабоны.
Она показала поднос на тумбочке, где лежали сладкие булочки в сливочной помадке, которые и заставили меня пожалеть о том, что я так мало ела сегодня, можно сказать, вообще не ела.
Но озадачилась я еще больше: ну какие синнабоны? Этой девице никто не объяснял технику безопасности, что ли?
– Спасибо, – повторила я, отметая лишние мысли.
Ну угощают – тем лучше, червячка заморю.
Хозяйка дома ловко и быстро заварила мне кофе, кстати, растворимый, что, в принципе, меня устраивало. Добавила молоко.
– Сколько ложек сахара?
– Баз сахара, пожалуйста.
Я пока придерживалась тактики спокойствия и вежливости. Может, это сработает лучше, чем бешеный напор. Во всяком случае, попробую.
Лиза поставила чашки на стол и села напротив меня. Подвинула тарелку, на которую положила три булочки, ближе ко мне.
– Угощайтесь, – она мило улыбнулась.
– Благодарю.
Отпив глоток кофе, который оказался вполне сносным, я сдержала в себе порыв съесть один из этих трех аппетитных синнабонов. Что ж, не есть я сюда приехала, далеко не это.
– Скажите, Лиза, вы могли бы ответить на несколько моих вопросов?
– Собственно, могу, но вы так и не сказали, кто вы.
– Я вроде представилась.
– Только имя.
– Это так важно?
– Вполне.
– Хорошо.
– И кто вы?
– Так скажем, заинтересованное лицо.
Лиза вздохнула, потерла лоб и сделала глоток своего кофе.
– Заинтересованное в чем?
– Скажем так, в проблемах, – обтекаемо откликнулась я. – Вам знаком Дмитрий Рудников?
Она испуганно округлила глаза, но ответила:
– Да, конечно. А он-то при чем? И вообще, что происходит? Евгения, да? Я не понимаю. Вы врываетесь в мой дом, задаете странные вопросы… Что… происходит? – довольно-таки резко поинтересовалась Лиза.
Глаза ее сверкали. А девочка-то – не промах! Вполне за себя может постоять. Вначале растерялась, наверное.
– В каких отношениях вы состояли?
– Зачем это вам?
– Лиза, просто ответьте, ладно? И я вам все объясню, насколько смогу. Так получится гораздо быстрее, – доверительно заявила я.
Девушка пожала плечами и обхватила пальцами свою кружку с кофе.
– Мы когда-то были счастливой влюбленной парой, но уже полгода, как расстались.
– Причина расставания?
– Честно?
– Да, будьте так любезны.
Она подавила грустный вздох.
– Моя ревность.
– В смысле, Дмитрий был недоволен вашей ревностью? Или вам надоело ревновать, потому вы его и бросили?
– Ну, наверное, основная причина – моя дурость, – растерянно откликнулась Лиза. – Димка вообще был хороший, да и поводов не давал. Это я, как дура, ревновала его к каждому столбу. Но ведь знала, знала! Да! – уверенно заявила Лиза, словно пытаясь убедить меня. – Знала я, что он верный, но подруги все говорили: «Он футболист, он футболист, по бабам гуляет». А девчонкам я доверяла – все-таки мы давно дружим. Ну и, наверное, то, что он частенько на тренировки ходил, вместо того, чтобы со мной побыть… Это тоже сказывалось. Вот я и пилила его этой своей ревностью. Ну, и его это вконец достало.
– Он стал инициатором вашего расставания?
– Ну… наверное, да, – пожала плечами Лиза. – Хотя… я капала ему на мозги своей ревностью, и какой парень такое выдержит? Вот и… не выдержал. Доверия не хватало с моей стороны.
– Он так и сказал?
– Ну да. Заявил, что для него отношения – это прежде всего доверие, и ревности в них места нет. Других причин не озвучил. Сказал просто, что устал от моей беспричинной ревности, от попыток посадить его под каблук… Много чего неприятного тогда наговорил.
В принципе, тогда можно понять ее агрессию. Девицы, особенно юные, ужасно любят бросать парней самостоятельно… И не любят, когда те бросают их. Ужасно болезненно на такое их самолюбие реагирует, насколько я могу понять. И невдомек, что бывает: человек просто чужой. Отношения не имеют перспективы. Недаром говорит какая-то мудрость: «любовь не значит любоваться друг другом. Двое могут быть счастливы, если смотрят в одну сторону». Эти товарищи, по всей видимости, смотрели друг на друга… и видели сплошь недостатки. Мне кажется, что у хорошенькой Лизы поклонники и помимо Димы были. Он же, насколько я поняла, ей сцен ревности не устраивал?
Только хоть убейте, но не похожа девушка на неадекватную ревнивицу, готовую устроить прилюдную истерику или залить бывшего возлюбленного кислотой. И возраст не тот, и темперамент.
Хотя… уязвленное самолюбие порой бывает тем еще двигателем мести.
– А правда, что вы как-то пришли на стадион с кислотой? – спросила я напрямик, устав вилять и придумывать наводящие вопросы.
Она вздрогнула.
– Не думала, что об этом кто-то узнает.
– Что ж, я в курсе. Итак?
– Ладно. Да. Мне стыдно,
