— Ну почему меня не пустили?! — вновь прорвалась воплем обида и разочарование. — Мало ли что я не «выездной» специалист. Гера вон тоже! А её отпустили и даже в штатное расписание дополнительным пилотом вписали.
— Гера — человек. И за сохранность её жизни Земной Совет перед Форрестером не отвечает. Хватит того, что меня регулярно отпускают побегать на довольно длинном поводке.
— Да, кстати, тебе не кажется, — Кио моментально успокоилась, переключившись на другие проблемы, — что твоя девушка постепенно посвящается в слишком многие наши тайны?
— Боишься, что выдаст? — недоверчиво спросил Фёдор.
— Не то. Моя дорогая подружка человек не командного склада характера, она скорее кошка, которая гуляет сама по себе. И гулять рядом с нами ей кажется гораздо более заманчивым, чем с кем-либо ещё. И зачем я тебе всё это объясняю, если сам ты должен чувствовать ещё лучше? Нет, дело в другом. Не боишься, что привлечёшь к Гере слишком большой интерес и её захотят расспросить попристальней? А ведь есть такие специалисты, что хочешь-нехочешь, а всё расскажешь и плакали тогда наши секреты. Ещё и девушку подставим.
— Что-то ты сильно разнервничалась. До полной утраты способности логически мыслить. Здесь, на корабле, таких спецов точно нет. На Радужной скорее всего тоже. А потом, чтобы лезть в мозги к навигатору, требуется гораздо более веская причина, чем подозрения, что она может знать что-то эдакое. Действительно хороших навигаторов мало, а она из их числа. Нет, ею бы наверняка пожертвовали, если бы знали точно, что это имеет смысл. А так издержки профессии, много раз ею проклятые, защищают не хуже справки о невменяемости.
— И всё-таки ты подумай, как бы её на Форрестер увезти. Ну не выйдет из ваших отношений ничего серьёзного, так хоть в гости пригласи. По крайней мере, там ей точно смогут на память вполне профессиональные блоки поставить. Быстро, безболезненно и для здоровья не опасно, — практично добавила Кио. — Да и самому тебе пора домой возвращаться. Вон уже в уголках глаз «гусиные лапки» образовались.
Фёдор глянул в зеркало, которое в каюте его напарницы занимало всю стену, — в этот раз он действительно слишком долго пробыл вне Форрестера и это начало сказываться уже даже на внешности. Того и гляди «свёртывание» начнётся. Но всё равно упрямо сказал:
— Я знаю границы своей выносливости. Вот закончим работы на Архое, вернёмся на Радужную, а оттуда есть прямой портал на Землю.
Первой крупной удачей Генри Моргана стал некто Альбрехт Вейнер — безобидный учитель литературы из провинциального колледжа. Что в таком месте, да и в этом человеке могло привлечь эльфийку совершенно непонятно, но факт: в течение пары лет они состояли в близких отношениях, да и расстались отнюдь не врагами. Этот милый, но наивный до чрезвычайности человек, в своём блоге вывесил теорию, доказывающую, что во время сексуального контакта с эльфами происходит усиление и выравнивание тонких энергетических структур человека, на фоне чего случается, как улучшение самочувствия, так и исчезновение некоторых проблем со здоровьем. Такой эффект даёт разница в сложности и стабильности энергетики эльфа и человека. Ниже приведены рисованные с руки, кривоватые схемы потоков жизненной энергии и как они взаимопроникают и резонируют во время секса. Всё это, якобы, со слов знакомой эльфийки, поделившейся с ним тайным знанием.
— Вы поймите, герр Вейнер, сейчас, когда реакционно настроенные круги начинают противоэльфийскую кампанию, важны любые свидетельства в пользу продолжения сотрудничества с ними, — Морган посетил этого чудака под видом правительственного агента. И тот даже не попытался проверить это голословное утверждение.
— Но я-то чем могу вам помочь? В конце концов, я не разбираюсь ни в экономике, ни в науке. А то, что я писал на своей интернет-странице, это такие мелочи… К тому же касаются очень небольшого числа лиц.
— Наука, экономика. Это всё так далеко от народных масс. А нам нужно что-то более живое, эмоциональное, понятное. Более личное, если хотите. Вот как ваше заявление.
Конечно, этого чудака, думающего, что делает доброе дело, оказалось довольно легко уговорить рассказать всё на камеру. Речь получилась искренней, эмоциональной и весьма убедительной. Конечно, за основное доказательство она не шла, но в качестве иллюстративного материала к статистическим данным, собранным и обработанным Морганом, подходила превосходно. Особенно убедительно на этом фоне выглядело сравнение возрастов календарного и биологического. В пользу последнего.
С исполнителями, на роль которых была выбрана крайне одиозная организация «Эра милосердия», тоже особых проблем не возникло. Здесь была главная трудность в том, как выйти на их руководство, (не с рядовыми же фанатиками было договариваться!) в котором люди состояли хладнокровные, трезвомыслящие и избегающие публичности. И так же как и он, умеющие считать свою прибыль.
На этом везение закончилось. Как-то вдруг оказалось, что на Земле не осталось ни одного эльфа. Руководители компаний, где те работали, разводили руками, мол подали заявление и уволились. Все, разом, в один день. Ещё даже искусно подготовленные беспорядки толком не успели начаться. Один только начальник департамента космических исследований пожав плечами сказал буквально следующее:
— А куда они денутся с космических-то кораблей?
Это событие не отменяло плана Моргана, в конце концов, на Радужной, где находится база исследовательской партии, тоже были свои люди. Просто усложняло его в разы. Он бы может даже отказался бы от этой затеи, но к тому времени уже успел переговорить с некоторыми видными и состоятельными людьми, которые точно не простят ему своих не оправдавшихся надежд. На фоне расстройства от всего случившегося он наговорил собирающемуся в очередной раз на Форрестер Эдуардо Кастильяни много лишнего. В конце концов, Генри тоже был человеком и тоже совершал ошибки. Наверное, не стоило встречаться с ним в таком состоянии, но закинуть фразу о том, как некрасиво выглядит поспешное бегство эльфов с Земли, было необходимо.
Полёты на орнитоптерах Эдуардо так и не освоил, хотя это, кажется, был самый популярный вид транспорта на Форрестере. Он предпочитал езду на ящерах — длинноногих, неспешных и флегматичных. Они величественно шествовали между стволами вальсиноров, осторожно выбирая место, куда можно поставить ногу. Можно было бы вытребовать себе и гравилёт даже для поездок на короткие расстояния, но, во-первых, это действительно было здесь не принято, а во-вторых, и это даже более важно, далеко не везде были оборудованы посадочные площадки. Одно только плохо, этими ящерами приходилось управлять лично, посредством ремешков сложной сбруи. Без этого зверюги брели куда глаза глядят, а не куда седоку нужно. Впрочем, бессознательное тело, потерявшее способность управлять, скинуть не пытались. За что им, конечно же, громадное спасибо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
