— Понял, понял, — закивал сильф. — Не бойся, Ифли не даст госпожу в обиду.
Сигарт еще раз взглянул на неподвижно лежащую Моав и тихо вышел из палатки. Его черная тень мелькнула между шатрами. В лагере уже было тихо, лишь кое-где слышался храп, да кто-то из солдат шевелился во сне. Хэур успешно обошел караул, прошел мимо нескольких шатров и подкрался к королевской палатке. Внутри горела свеча, ее свет желтым пятном отражался на вышитой стене.
Из-за тонкой ткани послышался приглушенный голос Рогдвэна. Сигарт обернулся рысью, стена перед ним тут же исчезла, перед желтыми глазами всплыли три высокие фигуры. Одна из них принадлежала королю, две другие — воинам из лагеря. Остатки ужина были убраны, вместо обеденного стола стоял маленький походный столик для письма. Хэур затаил дыхание. Рогдвэн снова заговорил:
— Пойдете в Горелый — дорогу вы знаете — и передадите страже это письмо.
Он подошел к столу, взял лист бумаги, оторвал от него половину и, быстро обмакнув перо в чернила, черкнул пару строк.
— Вот… — сказал он, протягивая сложенный листок одному из людей.
Тот покорно кивнул и спрятал записку глубоко под куртку.
— И еще, — продолжил Рогдвэн, — покажешь стражникам вот это…
Он снял что-то с шеи и тоже протянул солдату. Тот взял предмет с каким-то особым благоговением и, осторожно сложив в ладони, запрятал вслед за письмом.
— Идите, — приказал король, — я жду от вас хороших вестей.
Оба воина поклонились и быстро направились к выходу. Дождавшись, пока они немного отойдут, Сигарт обошел палатку и, незамеченный, скользнул в темноту подле следующего шатра. Люди направлялись прочь от лагеря. Не останавливаясь и не заходя в палатки, они дошли до последних шатров. На окраине лагеря их ждали лошади; сев верхом, люди скрылись в лесу. За ними промелькнула большая звериная тень.
Воины ехали быстрой рысью, но ночная темнота не давала скакать в полную скорость. Время от времени они перебрасывались короткими фразами, остальное время двигались молча.
— Поедем через овраг, так будет быстрее, — предложил один из них — видимо, младший по званию.
— Нет, наши там вчера видели сулунгов — я не хочу лишних проблем, — сказал второй.
— Да какие сулунги! — не унимался первый. — Их уже давно всех гарвы перебили на жаркое.
— Ты бы меньше болтал — как бы нас это жаркое нас не учуяло.
Старший из воинов настороженно осмотрелся по сторонам. Неожиданно в кустах раздался шорох. Точно в ответ на опасения вояки на поляну выскочил огромный зверь.
— Берегись! — только и успел крикнуть он; когтистая рысья лапа полоснула его по груди, взрезав ее от плеча до живота.
Окровавленный, человек беззвучно рухнул с седла в траву. Второй дал коню шенкеля, но куда там! В три больших прыжка зверь догнал его и сбросил на землю. Борьба длилась всего несколько мгновений — короткий вскрик, и человек остался лежать неподвижно. Испуганные кони с хрустом скрылись в лесу. Темный рысий силуэт стал утончаться, хэур принял свое обычное обличье. Он вернулся к первому воину и, склонившись над телом, стал обшаривать его. Вскоре под его рукой зашуршала бумага. Он достал письмо и споро вскрыл. Оно было написано на риани четким убористым почерком.
«Веду М. к форту, прошу обеспечить достойный прием. Вместе с ней идет хэур. Прибудем через пять дней. К. Р.»
Сигарт еще раз пробежал глазами строчки и, скомкав письмо, спрятал под куртку. На всякий случай он решил снова обыскать убитого. Он залез во внутренний карман его одежды, под его пальцами скользнуло что-то твердое и холодное. Сигарт вытащил из кармана предмет и поднес к глазам: похоже на тот самый медальон, который дал Рогдвэн… Хэур присмотрелся еще и вздрогнул — два скрещенных меча со змеей! Он уже видел этот знак. В памяти моментально всплыла ночь в Имране. Сигарт рванул рукав убитого воина. Так и есть! Такая же татуировка, что и у тех людей, что приходили за Моав.
Он вспомнил сегодняшний ужин — значит, вот почему Рогдвэн так смутился, зацепившись рукой за шандал! Теперь Сигарт был совершенно уверен — на запястье короля тоже были два меча, и он не хотел, чтобы гости увидели этот знак. И эти инициалы — К. Р.! Серые глаза хэура хищно сузились, в них загуляли злые огоньки.
Второго из воинов обыскивать смысла не было. Спрятав медальон, хэур поднялся и, даже не удосужившись убрать тела с дороги, бегом двинулся в лагерь.
* * *
В шатре было темно и тихо. Моав спала, уютно свернувшись среди звериных шкур, заменявших одеяла. Ифли посапывал рядом. Сигарт осторожно подкрался к эльфе, тронул за плечо. Она открыла глаза, зевнула, сладко потянулась к кейнару, но он решительно отвел ее руки. Моав удивленно поднялась. В стальных глазах хэура не было и намека на ласку.
— Не хочу нарушать твой сон, но нам пора убираться отсюда, и как можно скорее, — прошептал он.
— Но почему? Мы же собирались выступать завтра — Рогдвэн пойдет с нами, так будет спокойнее…
— Мне будет спокойнее, если завтра мы будем далеко отсюда. Я тут прогулялся немного перед сном и узнал кое-что: тебе это не понравится. Но сейчас нет времени рассказывать — просто поверь мне!
Он быстро подошел к сильфу и дернул за плечо.
— Вставай, бравый охранник! Мы уходим!
Ифли подскочил на месте и заморгал, точно разбуженный совенок.
— Что, уже утро?..
— Нет, но мы сейчас же покидаем лагерь.
Лицо хэура было настолько сурово, что эльфа без промедления принялась собирать вещи. Еще несколько раз она пыталась узнать о причине такой спешки, но Сигарт лишь торопил ее, обещая рассказать все позже.
Никем не замеченные, они выскользнули из шатра. В лагере было тихо, лишь вдалеке раздавались мерные шаги часового. Дождавшись, пока они затихнут, все трое быстро обогнули свою палатку, затем перебежали к следующей, и так до самого конца лагеря. Сигарт повел их в сторону, противоположную той, в которую шли злополучные воины. Место для укрытия он присмотрел еще по дороге в лагерь — на всякий случай. Оно находилось между тремя большими валунами у лесного озера. Площадка между ними была достаточно большой, чтобы там можно было сидеть втроем, оставаясь незаметными снаружи. К берегу озера спускался покатый травянистый холм.
Заведя Моав и Ифли в убежище, Сигарт обошел камни со всех сторон, чтобы убедиться, настолько оно надежно, затем достал из кармана клочок бумаги и кусочек угля и, приложив к камню, что-то быстро нацарапал на бумаге. После этого вынул из того же кармана медальон, завернул его в записку и снова положил в карман. Удовлетворенный работой, он вернулся к друзьям. Моав решительно выступила вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
