Читаем без скачивания Тайник Великого князя - Елена Зевелова

Зашедший в этот момент на кухню Александр Иванович предложил вместе поужинать. Но Ольга, напомнив ему, что они совсем недавно плотно поели в узбекском ресторане, о чем он, видно, запамятовал, отказалась. Она быстро сменила стоптанные тапки на свои новомодные красные туфельки, купленные еще в Австрии, и поспешила к себе домой. Хотелось отдохнуть да и рассказать Олегу все то, о чем поведала ей сегодня мама.

Проходя через тенистый скверик возле школы напротив родительского дома, в которой учился в свое время брат Станислав, она вспомнила вдруг отрывок из стихотворения, довольно часто повторяемый другим братом, Геннадием, который сегодня так и не подъехал. Впрочем, это было в его манере. Видно, подвернулось ему более важное дело, и он не счел нужным даже предупредить об этом.

«…Перед Богом посмотрю прямо, Пусть он слышит. Каждый о любви скажет, У любви нет лишних», – произнесла Ольга запомнившееся ей четверостишие. Остальные слова стихотворения неизвестного ей автора в памяти у нее не отложились. И как она ни пыталась их вспомнить, проходя довольно быстро по привычной для нее дороге домой, так и не смогла. А потом и вовсе забыла о них, как только нажала на кнопку звонка.

После двух или трех продолжительных трелей, Олег в своем любимом шелковом китайском халате с павлинами на голубом фоне, что свидетельствовало о том, что он на самом деле работал, а не пил пиво и не болтал по телефону, открыл дверь. Он был в отличном настроении. Напевал собственный перифраз популярной песенки, повторяя уже в какой раз: «Фарш невозможно провернуть назад…» – и был готов выслушать внимательно любой рассказ жены, даже если бы он был произнесен ею на китайском языке или на неведомом суахили.

Глава третья

УКУС ГЮРЗЫ

Начало июня в Ташкенте было невыносимо жарким. Так бы все ничего, пережить можно и не такое, тем более местным жителям. Однако ежедневно, а то и по два раза в день тренировавшимся молотометателям, готовившимся на центральном ташкентском стадионе «Пахтакор» к предстоящему в Минске – родине выдающихся метателей – первенству Союза, такой солнцепек был просто в тягость. Особенно для приехавших на спортивные сборы в Среднюю Азию россиян, украинцев и белорусов – основных фаворитов предстоящего первенства. Да, в общем-то не только для них, но и для спортсменов республиканской сборной команды, активно стремившихся использовать неожиданный приезд звезд отечественной и мировой легкой атлетики в столицу Узбекистана для совместных тренировок, изучения опыта и многого другого. Только в кадрах кинохроники и на экране телевизора могли они раньше наблюдать за техникой и мастерством своих кумиров.

Тренировки в эти дни начинались, как правило, в девять – десять утра. Потому что к двенадцати солнце пекло так яростно, что продолжать любые физические упражнения под его палящими лучами было просто невмочь. А тем более выносить такие нагрузки, когда за одну интенсивную тренировку спортсмен сбрасывал два, а то и три килограмма собственного веса. Не спасала даже намоченная в холодной воде и завязанная как женский платок на голове спортивная майка. Может быть, таким нехитрым способом, принятым неизвестно когда на вооружение местными легкоатлетами, солнечного удара избегать и удавалось, но от этого настроение нисколько не улучшалось, а усталость все больше накапливалась, и избавиться от нее не было уже никаких сил. Кроме того, мокрая майка на голове в качестве холодного компресса оставалась спасительным от жары средством совсем недолго. Она моментально высыхала, метатели даже не успевали донести с поля свой поблескивающий на солнце спортивный снаряд до огороженного мощной, непробиваемой металлической сеткой бетонного круга, чтобы сделать очередной тренировочный бросок. В результате сил особо никто тратить не хотел, а тренировки проходили довольно вяло и даже лениво, без особого напряга, а так, лишь бы поддержать форму.

Наркас Мулладжанов – киргиз по национальности, лидер и руководитель местных «молотобойцев», как их называли в народе, и вообще интересный, живой, увлекающийся человек, большой знаток спортивной психологии и восточной медицины, привил любовь к этому совершенно до него не популярному в республике виду спорта немалому числу молодых людей. Он превратил многие годы возглавляемую им спортивную секцию метателей в настоящий воскресный клуб. И теперь он больше всех гордился приездом в республику выдающихся спортсменов страны. Для него это был настоящий праздник. Тем более что лучшие среди первых метателей страны, возглавляемые старейшим поклонником этого вида спорта и тренером сборной Леонидом Митропольским, в годы войны вместе со студентами-ифлийцами воевавшим в знаменитом партизанском отряде Медведева в лесах Белоруссии, с большим интересом приходили по воскресным дням в наркасовский клуб. Тем самым, что было ему особенно приятно, не только поддерживая его идею, но и рассказывая постоянным членам такого еженедельного добровольного собрания любителей метания крутящегося семикилограммового шарика – школьникам и студентам – самые невероятные истории из своей интересной и содержательной жизни. Вместе с пацанами они здесь в душном, пропахшем едким потом зале часами обсуждали с неподдельным интересом последние олимпийские и мировые рекорды метателей, рассказывали, как они были достигнуты, рассуждали о перспективах отечественного молотометания, просматривали вместе на небольшом раздвижном экранчике снятые ими во время крупных состязаний на любительскую восьми– или шестнадцатимиллиметровую камеру кадры из выступлений на крупных соревнованиях выдающихся метателей мира. Причем не только просматривали, но и профессионально, с глубоким знанием дела комментировали и весьма глубоко анализировали происходящее на экране. И каждая такая клубная встреча была предметом обсуждения чуть ли не всю неделю в секции Мулладжанова, вызывая неподдельную зависть окружающих.

В этот день, хотя он и не был воскресным, Наркас Мулладжанов ждал коллег-спортсменов для продолжения незавершенной вчера в кабачке на набережной беседы, что не помешало ему до этого пару часов кряду довольно удачно потренироваться в одиночку. Однако уже к одиннадцати утра, устав основательно от невыносимой жары и почувствовав от потерянных с потом нескольких килограммов своего веса настоящее расслабление, он, взяв в последний раз нервы в кулак, рассвирепев в круге для метаний, с вырвавшимся из глубины его души звериным криком, метнул вольфрамовый шар метров за шестьдесят в давно выгоревшее от солнца и зноя тренировочное поле, еще месяц назад покрытое сочной подстриженной травкой. Он настолько утомился, что даже не стал, как обычно, глядя из огороженного круга в поле и балансируя на одной ноге у самого металлического обода, дожидаться результата, провожая взором летящий по своей траектории металлический шар с извивающейся вокруг него ручкой на длинном тросе. И не пошел, как всегда, в знойное поле забирать спортивный снаряд. Отойдя в сторонку и засучив до колена штанины теплых спортивных брюк, он вытер скомканной в кулаке форменной майкой сборной республики красное от напряжения лицо, коротко постриженную, с легкой сединой, совершенно мокрую голову. Потом побрел в тенек и уселся за столик под зонтиком в расположенном рядом летнем кафе со спортивным названием «Финиш» и призывным плакатом над окошечком для раздачи нехитрого меню «Хуш келибсиз!», что означало «Добро пожаловать!»

Усевшись поудобнее и почувствовав вскоре себя в своей тарелке, о чем свидетельствовала появившаяся на лице Наркаса привычная улыбка, означавшая предвкушение очередной встречи с выдающимися легкоатлетами страны, он огляделся и увидел стоящих у перил на парапете рядом с главным зданием стадиона ребят из своей секции, которые давно успели размяться не только на запасном поле, но и на главной арене. Теперь, стоя на плавящемся под солнцем асфальте, они внимательно наблюдали сверху за тренировкой и прекрасно видели последний мастерский бросок своего наставника. Потому, когда он опустился в кресло, зааплодировали шефу. Немного подумав, он жестом правой руки пригласил их всех к себе за столик, решив вместе с ними окончательно расслабиться после напряжения, поболтать в теньке, а заодно попить пивка и поесть шашлычку. Тренер пришел к выводу, что сегодня ребята, вопреки всем его установкам, вполне заслужили такое право. Они живо откликнулись на его приглашение и через минуту сидели рядом с ним, развернув столик еще дальше в глубь кабачка, где хоть и не было ожидаемой прохлады, зато тени от крыши оказалось гораздо больше. Он же, в свою очередь, уверенно пообещал ученикам, что максимум часа через два сюда же подойдут и члены сборной Союза, и он с удовольствием представит им своих верных и любимых учеников, естественно, познакомив их с ведущими мастерами.