Собравшись, я решил, что дальше оставаться тут не имеет смысла. В мешок с сухарями я до самых краёв набил яблоками. Фляги при побеге от эльфов мы взять как на зло забыли. Что же, переживём, благо тут не пустыня. Я пошёл на запад, к тому месту, от которого разгорелся пожар.
За день я прошёл до примеченной на горизонте возвышенности. Чёрная полоса выгоревшего леса тут не заканчивалась. Более того, вид прямой чёрной полосы, уходящей в бесконечность направо и налево — был захватывающим!
Заночевать я решил там же. Вряд ли бы кто-то хищный рискнул бы лазить по пожарищу.
По дороге сюда я нашёл обгоревшую птицу. Мясо было жёстким и горьким на вкус. В добавок, в некоторых местах она умудрилась прогореть до костей, а в других остаться совершенно сырой. Мучать труп не стал и прикопал неподалеку от того места, где нашёл.
Съел сухарь и два яблока. Живот пучило. Очень хотелось есть. Ещё очень хотелось развернуться и догнать эльфов, которые тогда схватили меня в плен. Пускай они бы мне устроили устроили потом мучительную смерть, но они бы не стали морить меня голодом. Ведь для проведения невообразимых пыток сначала нужно было, чтобы поймали Тарфельда, специально чтобы произвести казнь при его свидетельстве. А то, что хитрый эльф-бунтарь смог сгореть — про это можно и промолчать.
Было холодно. Без куртки спать было решительно невозможно. Даже интенсивная разминка почти не помогала согреться. Ноги ныли за день ходьбы, но я всё равно пошёл в сторону не задетого пожаром леса. До него было идти относительно недолго. У опушки стаяло большое обгоревшее дерево. Я отломал одну из его веточек и с удивлением заметил, что она от пожара только почернела.
В самом лесу выгорел только подлесок. Что ж, я и не надеялся насобирать ягод. Вместо этого я наломал низких почерневших веток. Пользоваться магией огня решительно не хотелось после случившегося. Вместо этого я вспомнил, как по описаниям разводили огонь оторванные от цивилизации дикари в моём Мире. Они брали прямую тонкую цилиндрическую палочку, затем дровеняшку по-больше, в дровеняшке протачивали дырочку, в дырочку и рядом с ней сыпали измельчённую стружку, затем вставляли палочку в дырочку и ладонями вращали её до тех пор, пока не появлялся огонь. Да, я знаю, на сколько пошло это всё звучит. Из песни слов не выкинешь. Тем не менее, они именно так добывали огонь. Я тоже попробовал, но у меня ничего не вышло. Зато согрелся, как не согревает ни одна гимнастика. С рассветом я двинулся вдоль опушки. Точнее вдоль той границы, которая разделяла пожарище и лес с выгоревшим подлеском. Палочку, которой я пытался разжечь огонь я взял в один карман с ножом.
За все последние дни мне толком не удалось поспать. Фактически, я два-три дня был без сна. Не удивительно, что как только солнце стало припекать, и я лёг на пригорке в сосновом бору, сон практически мгновенно сморил меня.
Проснулся я только под вечер. За это время ничто не успело меня побеспокоить. Хотя, казалось бы, в этом Мире монстры и хищники должны быть на каждом шагу. Я шёл на запад всю ночь пока полоса не упёрлась в громадное озеро. На противоположном его берегу не было никаких следов пожара. День я потратил на новые попытки раздобыть огонь методом дикарей. Просто ноги отказывались нести меня дальше, а мне нужно было хоть чем-то заняться. Я отлично осознавал, что бы сказал по этому поводу дедушка Фрейд, который основал в моём мире софистическую науку под названием "Психоанализ", а заодно продвигал теорию про взаимосвязь образов, поступков и человеческой сексуальности. Он бы заметил, пару интересных деталей. Вставляем палочку в дырочку и трём до появления огня? Да, парень, конечно! Я точно знаю, чего тебе не хватает!
Именно за таким занятием меня застиг вечер. Когда руки уставали и я бросал это гиблое дело, снова наползали мысли и снова принимался за вращение палочки в дырочке. Да! Я знаю, на сколько это пошло звучит! Когда стало темно и на небе засияли звёзды, я даже представил, как сексуальная энергия наполняет меня, через руки переносится в палочку и от её трения уже разгорается пламя. Алхимия! Куда уж без магии! Проскочили искры. Я всё наращивал и наращивал темп, пока не воспылало пламя. Да!
Теперь Огненная Палочка — мой личный талисман! Ничто не в силах будет победить меня, пока я буду способен зажечь пламя даже в самой безвыходной ситуации!
В костёр я набросал побольше толстых веток. Впервые у меня была по настоящему тёплая ночь и я безмятежно заснул.
Во сне ко мне явилась Она! На этот раз Она была рядом. Мы стояли почти вплотную друг к другу и я мог до мельчайших подробностей рассмотреть черты Её лица. Оно было верхом Гармонии и Красоты! Мы страстно поцеловались, а за тем тёрли палочку в дырочке и у нас воспылал огонь, если вы поняли о чём я.
Глава 3- Весёлый Висельник
На утро я продолжил свой путь вдоль озера на юг и быстро наткнулся на лагерь бродячих артистов. Как я узнал, что они именно бродячие артисты? Элементарно! Кто ещё будет горланить посреди леса песни и плясать под музыку? Туристы? Откуда тут туристы? Тут у нас не пляж, а разрушенный войной мир, где все воюют со всеми и вокруг полным-полно монстров.
Отбросив сомнения я пошёл на звуки пения и музыки. Мой вид должно быть был бы странным для этого Мира, но сейчас меня это не заботило. Артисты всегда одеваются не так, как все, чтобы привлекать больше внимания. Так что мой экзотический вид был только на руку. Да и если Тарфельд, Граспль и гномы до сих пор не делали мне замечаний по поводу внешнего вида — то нечего и беспокоиться. Можно через сотни миров пройти, так что, в каждом переодеваться? В общем, мой оборванный вид меня не смутил. Когда-то белые кроссовки стали чёрными от копоти и грязи. Рубашка успела каким-то образом выцвести и из ярко-оранжевой стать серо-бежевой. В штанах тоже с трудом угадывался их родной цвет. Именно в таком виде я и вышел на поляну, на которой происходило веселье.
Музыка тут же смолкла, артисты отложили инструменты, танцовщицы застыли.
— Здравствуйте, люди! — как можно более радостно и громко крикнул я.
— И ты будь здоров, путник! — поприветствовали меня они хором.
— Никак из самого пекла идёшь? — усмехнулся самый старый бард, когда я подошёл ближе и все смогли рассмотреть мою перепачканную в саже одежду. Белые седые волосы старика были подстрижены "под горшок", в длинных белых усах будто вечно была улыбка, а глаза будто вечно светились смехом.
— Было такое дело. Застигла нас другом пред закатом эта напасть. Мы и понять не могли, толь то солнце заходит, толь огонь идёт. Спохватились, вещи побросали, да бежать! С тех пор я его не видел, — я печально опустил глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
