А пока самому себе смело могу сказать одно: ты поступил верно, когда принял решение не возвращаться в лагерь. Если бы ты не оказался вовремя там, где оказался, сколько судеб было бы исковеркано? Сколько жизней загублено? Сколько несчастных родителей потеряли бы детей? Но ты, вместо того, чтобы в одиночестве идти по лесу, сделал то, для чего и был возрождён — ты спас. А значит, сделал правильный выбор.
Глава 6
Важное знакомство
Исполняя приказ вышестоящего начальства, мне принесли не самый свежий каравай, охапку сена и тёплую шкуру. Практически не жуя, я проглотил хлеб, снял мокрую обувь и завалился на топчан. Свернулся калачиком, укрылся шкурой и уснул как солдат после долгого ночного дежурства — моментально. Голос не беспокоил меня и, наверное, спал я очень-очень долго. Но такое понятие как время для меня давно перестало существовать. Я следил лишь за сменой дня и ночи и уже давно забыл про дорогие наручные часы.
Потому когда проснулся в темноте, которую разгонял лишь свет затухавшего факела, не сразу сообразил, где нахожусь. Мощно зевнул, потянулся, захрустев сразу всеми суставами, и замер, когда заметил наблюдавшее за мной рыжебородое лицо. Тот самый королевский дознаватель, которого упоминал сотник, молча стоял перед решётчатой дверью, сложил руки за спиной и наблюдал за мной.
— Здравствуй, чужеземец, — поздоровался он. — Выспался?
— Да, наверное, — я ещё раз зевнул и принялся одеваться. По-солдатски обмотал ступни тряпьём и принялся искать кроссовки. Но так их и не обнаружил.
— Их отнесли к огню просушиться, — рыжий внимательно за мной наблюдал. — Во истину странные башмаки. Это где такие пошили? В Эзарии?
Я уставился на этого сообразительного малого и принял решение практически моментально. Мне нужен был союзник. Не простой крестьянин, который едва мог связать пару слов, который не обучен грамоте и ничего не знает о внешнем мире. А человек определённого сословия. Человек, обладающий определёнными знаниями. А поскольку от сотника я уже не раз слышал про «королевского дознавателя», решил, что этот рыжий парень сможет стать моим союзником. Сможет, если я расскажу ему чистую правду.
— То место, где их пошили, находится гораздо дальше, — спокойно сказал я. — Вы… Ты — Фелимид? Королевский дознаватель, о котором рассказывал Каталам?
— Он рассказывал обо мне? Любопытно… А ты не хочешь рассказать о себе, чужеземец? Мне нужно дополнить картину. Жители деревни нарисовали её весьма ярко, хоть и слишком сумбурно. Не хватает нескольких штрихов.
Я заметил на его лице ироничную улыбку, приправленную капелькой сомнения. Заметил любопытство и волнение. А потому решил, что он первым узнает кто я такой.
— Я готов тебе всё рассказать, королевский дознаватель Фелимид, ведь мне тоже нужны ответы. Мне тоже надо дополнить картину. Картину вашего мира. Вашего умирающего мира…
Фелимид отстранился от решётки, а на лице появился испуг.
— Ты догадываешься кто я? — спросил я.
— Значит… Значит, это правда? — тихо прошептал он. — Они называли тебя милих… И это не суеверный страх. Ведь так… аниран?
Я стал в центре камеры, вытянул левую руку и сжал ладонь в кулак. В тишине энергетический щит появился с лёгким гудением и осветил крошечное пространство. Я сделал несколько осторожных взмахов, чтобы не задеть решётку, а обалдевший королевский дознаватель вскрикнул и упал на задницу.
— Как видишь, я легко могу освободить себя сам, — спокойно сообщил я. — Но этого нет в моих планах. Я хочу поговорить именно с тобой, Фелимид.
Надо отдать ему должное — соображал он на удивление быстро. Вскочил с грязного пола, машинально отряхнулся и принялся озираться. Дрожащими руками выхватил из-за пояса связку ключей и начал отпирать дверь, повторяя лишь: «Аниран! Аниран! Живой аниран!».
Под скрип отпираемой двери я деактивировал щит, а Фелимид с опаской отступил к стене:
— Идём со мной. Прости, что тебе пришлось пробыть здесь. Я найду жилище, более достойное посланника небес.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не стоит переживать. Я неприхотлив. Только вот обувь бы мне…
Фелимид сориентировался быстро. Метнулся в сторону, где несли службу молодые стражи, и я расслышал его грозные речи. Он быстро вернулся и протянул мне дряхлые кожаные сапоги.
— Надевай! И быстрее за мной!
Мы проследовали мимо замерших по стойке «смирно» солдат, один из которых остался без сапог, и долго шли по тому самому тёмному тоннелю. Выбрались из подвала в караулку и мне пришлось прищуриться от яркого света, пробивавшегося через открытую дверь. Фелимид отодвинул в сторону двух удивлённых стражей, освобождая для меня дорогу, и подвёл к гнедой упитанной лошадке.
— Умеешь ездить на лошади? — спросил он.
— Нет, никогда не пробовал, — честно признался я. — Но в моём мире они тоже есть. И называются так же.
Зря, наверное, я это сказал. После этих слов Фелимид так и замер на месте, сжав поводья. Видимо, он ещё не до конца понимал, что произошло. Пришлось схватить его за плечи и трясти.
Он поборол ступор, запрыгнул на лошадь и протянул мне руку:
— Принц Тревин должен узнать о твоём прибытии! Мы направимся сразу во дворец!
— Нет, стоп! — остановил его я. — Не нужно этого делать. Я и так уже привлёк к себе слишком много внимания. Сначала мне надо получить ответы на некоторые вопросы.
— Хорошо, — согласился он и принялся о чём-то раздумывать. — Ты прав, наверное. О смерти эстарха уже известно. Первосвященник обязательно потребует передать ему убийцу для… для духовного очищения. Но ведь ты же аниран? Ты — посланник небес. Зачем ты убил одного из пастырей триединого Бога? В пророчестве говорится, что они займут место подле твоих ног и будут нести слово твоё сомневающимся…
— Ты хочешь узнать почему? — перебил его я.
— Хочу.
— А я хочу получить ответы на свои вопросы. И ты, Фелимид, мне кажешься тем, кто сможет их дать. Есть место, где можно спокойно поговорить?
— Есть, — сказал он и вновь протянул руку. — Садись. Укроемся в моём поместье. Для меня будет честью принять анирана.
Мы вырвались за врата города. Фелимид, разгоняя громким командным голосом неосторожных путников, пришпорил коня. Я вцепился в крепкие плечи и отчаянно старался не упасть. Это было моё первое путешествие верхом на лошади и я очень хотел, чтобы оно не стало последним.
Хоть будучи маленьким мальчиком я не раз бывал в деревне, где жили бабушки и дедушки, садиться в седло отказывался наотрез. Лошади меня не пугали сами по себе. Но подслушанный когда-то рассказ — возможно, даже неправдивый — про бедолагу, которого лягнула лошадь, когда он подошёл к ней сзади, напрочь отбил желание тренироваться. На телеге кататься я ещё соглашался, но залезать на лошадь даже не пытался. И никто меня не мог заставить этого сделать.
И вот сейчас, чувствуя быстрый ветер в волосах, я впервые пожалел об этом. Думаю, сейчас такое умение пришлось бы как нельзя кстати.
Мы с Фелимидом промчались мимо широкого подворья, где возвышалась огромная ветряная мельница, и, провожаемые десятками взглядов, устремились дальше. Он гнал коня нещадно, но скакали мы не очень долго. Когда появились правильно очерченные поля, на которых гнули спину бедно одетые люди, он свернул с дороги и крикнул, стараясь перекричать ветер:
— Это моё поместье. 100 душ в услужении. Пожаловано самим королём.
— Тревином? — попытался я блеснуть эрудицией.
— Тревин — принц. Передано королём Анфуданом Третьим. Это его отец. А Тревин — первый наследник, — он немного сбавил ход, когда вдали показался добротный двухэтажный дом. — Ты действительно ничего не знаешь?
— Многого не знаю, — признался я. — Я очутился здесь прошлым летом. Меня приютили добрые люди и помогли перезимовать. А как пришла весна, я решил, что нельзя терять время. Надо изучать ваш мир.
— Так ты действительно аниран? — не опасаясь, что с головы слетит берет, он обернулся и улыбнулся счастливой улыбкой. — Это свершилось! Анираны действительно пришли!
