— Совершенно ничего.
— Женщина, с которой вы приехали, говорит, что вы скоро поправитесь.
Хотелось бы на это надеяться. С каждым днем Элоиз становилось все труднее и труднее разобраться в жизни.
— Эта женщина — моя тетушка Сара.
— А, да. Джонатан говорил что-то о вашей тетушке, которая должна была приехать. — Они завернули за угол здания. — А вот здесь у нас стоят подержанные машины. — Он улыбнулся. — Каких только нет!
Действительно, здесь были и мотоциклы, и грузовики, и даже парочка ретроавтомобилей. Внимание Элоиз привлекла пристройка к основному зданию, которой не было видно с фасада.
— Не предполагала, что сзади магазин такой большой.
Томми посмотрел в том же направлении.
— Это не магазин, а однокомнатная квартира. Джонатан позволил мне жить в ней бесплатно, пока я коплю деньги на учебу в колледже. Мой старик как выпьет, так никому не дает покоя. Да и трезвый он тоже не подарок. — Лицо мальчишки напряглось. — Джонатан и близко не подпускает его к станции. — Он горделиво расправил плечи. — Я благодарен Джонатану, но подачек не принимаю. Потому и выполняю роль ночного сторожа, смотрю за станцией.
— Я уверена, Джонатан рад, что ты помогаешь ему.
— Вы оба очень добры ко мне. — Мальчик улыбнулся. — Спасибо.
Элоиз улыбнулась в ответ, но внутри у нее все похолодело. Она вспомнила слова Джонатана о том, что оба они считали свой брак недолговечным. Вот почему появилась эта пристройка. В один прекрасный день Джонатан сам собирался перебраться в эту квартиру.
Элоиз вновь посмотрела на площадку, где стояли машины. Ее внимание привлек черно-красный мотоцикл. Задний бампер был сильно помят, краска поцарапана, а задняя покрышка спущена. Но, несмотря на неприглядный вид, мотоцикл притягивал к себе Элоиз как магнит.
— Джонатан велел выставить его на продажу, — сказал Томми, следуя за Элоиз.
— Это мой мотоцикл, — прошептала она, проводя рукой по сиденью.
Глаза Томми округлились.
— Вы его помните?
Элоиз замерла от неожиданности: она узнала мотоцикл, хотя так и не вспомнила, что же с ней произошло.
— Нет. По правде говоря, я ничего не помню, — ответила Элоиз. — Но мотоцикл кажется мне до боли знакомым. — Она резко повернулась к мальчику. — Я хочу взять его.
— Конечно. — Томми немедленно снял табличку «Продается».
— Попроси Джонатана прислать его на ферму, хорошо?
— Да, мэм. — Он озабоченно посмотрел на Элоиз. — Но теперь вы будете ездить поосторожнее, правда? Вы меня так напугали!
— Обещаю, — ответила она, тронутая заботой мальчика.
Томми кивнул и рукавом рубашки вытер пот со лба.
— Думаю, пора возвращаться. Здорово припекает. Вам вредно так долго быть на солнце.
Обойдя здание, они увидели Сару, стоявшую в тени старого дерева.
— Как успехи? Удалось что-нибудь вспомнить? — спросила она с надеждой.
— Нет, — ответила Элоиз.
— Но она узнала свой мотоцикл, — ободряюще заметил Томми.
Сара многозначительно сдвинула брови.
— Мне казалось, что мотоцикл ты вспомнишь в последнюю очередь.
— Я не слишком хорошо его помню. Просто он мне показался очень знакомым.
Сара не сводила с племянницы проницательного взгляда.
— Лучше бы ты его вообще не заметила. — Взглянув в сторону своей машины, стоявшей под палящим солнцем, Сара сказала, обращаясь к Томми: — Надеюсь, тебе понравится шоколадное, — и быстро пошла к машине.
— Мороженое! — воскликнула Элоиз и поспешила за тетушкой.
Тетушка вынула из сумки коробку с мороженым.
— Похоже, мальчику оно придется больше по вкусу, чем нам. — С этими словами она вручила коробку Томми.
— Мое любимое, — улыбнулся он. Спустя несколько минут Сара и Элоиз были уже за пределами города.
— Значит, мотоцикл показался тебе знакомым? — спросила Сара.
— Да.
— Надеюсь, ты не станешь вспоминать событие, лишившее тебя памяти? — сурово сказала Сара. — Многие поступают именно так. Чтобы найти потерянную вещь, они возвращаются назад, вспоминая каждый свой шаг. Но в твоем случае такой метод не годится.
Элоиз усмехнулась.
— Я не собираюсь им пользоваться.
— Рада слышать, — ответила Сара.
В машине воцарилась тишина. Элоиз смотрела в ветровое стекло. Честно говоря, она и сама не могла понять, зачем ей понадобился этот мотоцикл. Держать его у себя, пытаясь что-то вспомнить, — пустая затея. Гораздо разумнее оставить злополучный мотоцикл в покое. Заодно со злополучным мужем. Элоиз решила из дома позвонить Томми, чтобы он снова поставил на мотоцикл табличку «Продается».
Но, приехав домой, Элоиз не стала звонить в мастерскую. Она подумала: если мотоцикл показался ей знакомым, то, может быть, лучше держать его у себя? Может быть, это поможет восстановить память?
* * *
Элоиз стояла, глядя на ящики, лежавшие в глубине пикапа Джонатана. Из одного торчало черное, сильно помятое крыло мотоцикла.
— Насколько я помню, сегодня утром мой мотоцикл выглядел несколько иначе, — наконец сказала Элоиз, нарушив тишину. — Ты что, разобрал его? — обратилась она к Джонатану.
— Я опасаюсь возвращать тебе мотоцикл в рабочем состоянии — это все равно что дать ребенку заряженный пистолет, — ответил он, спрыгивая с кузова пикапа. — Завтра по пути в гараж я брошу его на свалку, — сказал Джонатан, глядя ей прямо в глаза.
То, что он сравнил ее с ребенком, возмутило Элоиз.
— Ты этого не сделаешь! Я хочу, чтобы он был у меня.
Он собрался возразить ей, но только пожал плечами.
— Как хочешь. Выбор за тобой.
Глядя, как он снимает ящики, Элоиз раздумывала, уж не теряет ли она разум. Вслед за памятью. Она представления не имела, что будет делать с мотоциклом, тем более разобранным.
Она еще раз взглянула на Джонатана и повернулась, чтобы пойти в дом. На пороге она наткнулась на Сару.
— Я иду сказать вам, что ужин готов, — объявила тетушка, сощурив глаза. — Что-нибудь случилось?
Элоиз кивнула в сторону подъездной дорожки.
— Джонатан привез мой мотоцикл… в ящиках.
Сара поспешила на крыльцо и увидела, как Джонатан опускал на землю последний ящик.
— Он хотел отвезти его на свалку, но я попросила его этого не делать. А сейчас я в растерянности. Ума не приложу, зачем он мне в таком состоянии. Он мне и собранный не нужен.
Сара обняла племянницу.
— Твои инстинкты никогда тебя не подводили. По-моему, тебе следует к ним прислушаться. Если тебе что-то подсказывает сохранить этот мотоцикл, так и сделай. Значит, для этого есть основание.
Элоиз не была уверена в непогрешимости своих инстинктов. Вполне вероятно, она просто сердилась на Джонатана и отсюда ее странное поведение. Но признаться мужу, что мотоцикл ей не нужен, она не могла. Наконец Элоиз решила, что подержит разобранный мотоцикл несколько дней у себя, а потом сама отвезет его на свалку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
