соседа на части.
Переглянувшись, иномирцы синхронно вздохнули. Политика — как война: никогда не меняется. На смену варварской пышности дворцовых залов приходит строгая функциональность министерских кабинетов, но суть остаётся прежней: урвать у соседа и не дать отобрать своё. Ослабевшего порвут на части те, кто только что улыбался, глядя ему в глаза.
— Церемония принесения присяги должна быть если не блистательной, то по меньшей мере вполне убедительной, — резюмировала Райна.
Лаура кивнула и досадливо скривилась:
— Но мне совершенно некогда этим заниматься. А доверить кому-то подготовку — значит сообщить, что мы стеснены в средствах.
Тут лицо графини просветлело и она с надеждой уставилась на Райну.
— А может ты займёшься подготовкой к торжеству?
Воительница перекривилась, словно укусила лимон:
— Моя служба в замке — и так скандал, а если прознают, что я устроитель праздника…
Она развела руками. Мимолётная радость на лице Лауры снова угасла.
— А что не так? — не поняла Миа. — Страже не положено помогать с организацией праздника?
— Сейчас объясню, — дружелюбно пообещала воительница и широко улыбнулась. — Суть в том, что это не твоё дело, пустышка.
В ответ на оскорбление Миа безразлично ответила:
— Вы бы хоть что-то новенькое придумали, а то уже начало приедаться.
Не обращая больше внимания на Райну, она спросила у графини:
— А тут принято что-то продавать? К примеру, ты решила обновить интерьер и распродать всё то, что тебе не по вкусу, чтобы потом заменить новым. Новое, понятное дело, ещё не подвезли, а от старого и надоевшего ты уже желаешь избавиться.
Лаура задумчиво пожевала губу.
— От чего-то я действительно могла бы избавиться, — согласилась она после непродолжительных раздумий. — Но это не особенно исправит ситуацию. А вот фамильные украшения и кое-что из семейных артефактов…
— Вопрос, — поднял руку Стриж. — Продажа семейных реликвий разве не вызовет подозрений?
— Вызовет, — озвучила очевидное Лаура, — потому мы продадим немного через Робина. Он знает, кто заинтересуется подобным. Мы потеряем в цене, но нам нужны деньги как можно быстрее. В крайнем случае подумают, что он украл пару шкатулок с украшениями пока тут была неразбериха.
— Может сработать, — подумав, кивнула воительница.
Лёха промолчал, подумав, что абсолютно не удивится, если у рыжего уже есть покупатель на примете. А то и не один.
— А есть ещё источники дохода, помимо торговли артефактами? — вслух спросил он.
Ответ не порадовал.
— Налоги и подати, но кастелян говорит, что до очередного сбора ещё больше месяца. А торговлей шерстью, фруктами и тому подобным заведуют бургомистры. Они же потом платят налоги.
Повисла гнетущая тишина, которую нарушил неожиданный вопрос Мии:
— Какие вообще отношения между Дараном и Робином?
— Не твоё дело, полуухая! — неожиданно резко ответила Райна.
Эльфийка примирительно подняла руки:
— Меня интересует только что о них думают окружающие. Знают, что они братья? Поверят, что Робин хапнул при случае добычу и готов заодно продать информацию о новой графине и уйти на вольные хлеба?
Недовольство на лице воительницы сменилось задумчивой ухмылкой.
— В пределах клана это вряд ли сработает, но чужаки, даже если наведут справки, могут поверить. Репутация Робина… не безупречна.
— Тогда мы можем продать кому-то из недоброжелателей нечто достаточно ценное, да ещё и слить нужную нам информацию, — одобрил план Лёха.
Судя по усталому взгляду, Лаура ещё не поняла какую пользу может принести такой ход.
— Например? — спросила она.
— Например, заставить твоих недоброжелателей сделать первый ход, — ответил Лёха. — Не одни же Змеи на тебя зубы точат. Нужно узнать весь список.
— У меня даже есть кое-какие идеи на этот счёт, — ухмылка Райны стала шире.
— Тогда поговори с Робином, подумайте что можно продать, не вызывая особых подозрений, его знакомым, а что — кому-то из клановых, — велела Лаура. — И как можно скорее. Потом сходим в отцовские покои и выберем что-то подходящее.
Вздохнув, она едва слышно добавила:
— Он бы одобрил…
Пару секунд воительница колебалась, словно не хотела оставлять графиню с чужаками, но всё же направилась к двери.
— Головой отвечаете за безопасность её сиятельства, — хмуро сказала она и вышла.
— Что-то дохрена командиров на нас двоих, — заметил Лёха. — Надо им хотя бы какое пособие по разнообразию угроз личному составу выдать. Ну что за «головой отвечаете»? Тьфу, банальность. Прям за державу… в смысле — клан обидно.
— Удалось узнать что-то полезное в сокровищнице? — тон Лауры подсказал, что добрых вестей она не ждёт.
— Немного, — честно сказал Стриж и коротко пересказал результаты осмотра.
— В сухом остатке имеем чуть больше, чем нихрена, — завершил он доклад.
— Возможно когда мы получим список людей, находившихся на территории замка в момент взрыва, что-то станет яснее, — внесла толику оптимизма Миа. — Кого-то мы исключим, сузим круг подозреваемых и там уже проверим каждого. Чем больше информации мы соберём сейчас, тем больше простора для анализа будет у нас позже.
— Надеюсь, — Лаура устало придвинула к себе ворох исписанных листов.
— Научи меня читать, — неожиданно попросила Миа. — Прямо сейчас.
Лёха удивлённо покосился на ней. Странная просьба, особенно учитывая обстоятельства и несколько иные приоритеты.
— Если ты не заметила, — не скрывая недовольства ответила графиня, — мне сейчас не до того. Позже я отправлю к тебе учителя, что наставляет детей рубежников.
— Нельзя, — возразила эльфийка. — Он заподозрит неладное.
— С чего бы? — фыркнула Лаура. — Бывает, что неграмотные взрослые решают выучиться.
Миа лишь покачала головой:
— У меня это не займёт много времени, а учитель вряд ли будет об этом молчать. Просто поочерёдно напиши мне каждую букву и скажи, как она звучит. И дай мне что-то. чем я могу записывать.
Бросив тоскливый взгляд на бумаги, Лаура взяла чистый лист, протянула Мие его вместе с писчими принадлежностями.
К удивлению Стрижа, вместо каноничных гусиных перьев и чернильницы эльфийка получила обычный карандаш. Был он, правда, несколько непривычного вида: круглый, а не шестигранный. Но, тем не менее, это был самый настоящий грифельный карандаш.
Пока Стриж скрипел мозгами, вспоминая, были ли карандаши в средневековье его мира, девчонка принялась обучать эльфийку местной азбуке. Миа прилежно скрипела грифелем по бумаге, сопровождая каждую букву пометками то ли на испанском, то ли на латыни — Лёха не понял.
Закончив записи, эльфийка взяла с полки первую попавшуюся книгу и, сверяясь со шпаргалкой, принялась медленно, как первоклашка, читать текст. Заинтересовавшись, Стриж тоже зарисовал буквы и сопроводил их русскими аналогами или транскрипциями там, где аналогов не было.
Оказалось, что учиться читать на языке, который ты знаешь, гораздо проще, чем изучать иностранный. Простотой местный язык напоминал русский или латынь: почти все слова строились по принципу «как слышится, так и пишется», так что вопрос был лишь в
