Конан отложил просмотренные документы, поднялся из-за стола и потянулся, хрустя суставами. Потом принял бойцовскую стойку и прошел по кабинету, нанося сокрушительные удары воображаемому противнику. Размявшись таким образом, он вышел из кабинета и коротко бросил ожидающему у входа личному слуге по имени Одди:
— Вели подавать завтрак.
Пока прислуга готовила стол, Конан допустил к себе брадобрея, который аккуратно выбрил повелителя, развлекая его рассказами о мелких событиях в городе. Придворные вельможи ему о них не доложат, не считая достойными королевского внимания, но из малых причин порой вырастают большие последствия. Конан считал полезным следить за городскими слухами.
— А правду говорят, что далеко на востоке кочевники никогда не моются? — спросил между делом брадобрей.
— Правда, — ответил Конан. — Но это не значит, что они такие дикари. Все обычаи возникают ведь не просто так. В степях дуют резкие сухие ветры, от них чистая кожа зимой обмораживается, а летом высушивается.
Брадобрей закончил работу, высушил лицо короля свежайшими полотенцами и стал собирать свои принадлежности. Конан в своих многочисленных странствиях привык неделями носить пропотевшую одежду и бриться остро заточенным ножом, но ценил такие блага цивилизации как чистая одежда и горячая вода.
Король с приглашенными к монаршему завтраку вельможами прошел в столовую и принялся за еду, попутно обсуждая дела государства. Королевские повара не могли в полной мере проявить свое прославленное искусство — киммериец требовал подавать простую здоровую пищу, а утонченные соусы и фаршированная дичь готовились теперь только для больших приемов или обедов для важных гостей.
— За время неурядиц в Аквилонии на границе с Аргосом и Зингарой стало неспокойно, — рассказывал Просперо. — Развелось большое количество банд, которые нападают на деревни и даже на города. Торговцы, везущие товары из Вендии и Кхитая морским путем, поднимают цены, потому что им приходится платить разбойникам отступные или нанимать сильные отряды для охраны. А я не могу провести большую облаву, потому что тогда приграничные города останутся без охраны.
— Что же ты хочешь? — спросил Конан. — Получить для подкрепления войска? Я пока не могу этого себе позволить — в Немедии неспокойно, и войска могут понадобиться на восточной границе. Ты можешь набрать дополнительно солдат в Пуантене?
— Мне будет это позволено? — заинтересованно спросил граф.
— А почему нет? — удивился киммериец.
— Прежними королевскими указами мне было разрешено держать войска лишь для защиты моих крепостей.
— Почему?
— Потому что большое войско не может сидеть без дела. Или солдаты дуреют и начинают обижать местных жителей, или их командиры проявляют неуместную инициативу и сами начинают делать вылазки на соседнюю территорию. Чтобы у меня не было возможности втянуть Аквилонию в дополнительную войну, меня и ограничивали в численности войск.
— Набери наемников, — посоветовал Конан. — Вооружи их, дай своих командиров, хорошо заплати. И пусть они выжгут разбойничьи гнезда дотла.
— Хорошо, государь. Я немедленно займусь этим.
— Одних разбойников выбьем, а других разведем, — пробормотал канцлер с кислым видом.
— Что ты имеешь в виду? — спросил король.
— Я просто полагаю, что граф Просперо мог бы справиться с разбойниками и теми солдатами, которые у него есть.
— Легко рассуждать, сидя за крепкими стенами столицы! — вспылил Просперо. — Если бы это была вражеская армия, я разбил бы ее в поле. А в горах и лесах мои малые отряды заманят в ловушки и засады. И большие силы я собрать не могу — бандиты отступят и ударят на крепости, оставленные без солдат.
— Все! — прервал ссору король. — Я разрешаю графу Просперо набрать наемников для борьбы с бандитами, но за порядок в провинции он ответит лично передо мной!
— Есть ли новости из Немедии? — спросил он у Паллантида, командующего гвардией.
— По моим сведениям, они потихоньку увеличивают гарнизоны пограничных крепостей, готовят дороги и мосты. Полагаю, что в недалеком будущем нам не избежать войны с Немедией.
— Как же это Немедия начнет с нами войну? — язвительно спросил канцлер Публио. — Немедийская возвышенность менее плодородна, чем равнины Аквилонии и мы постоянно продаем им наше зерно. Мы же в случае войны немедленно прекращаем поставки продовольствия, и их армия остается голодной!
— Победоносная война изменит ситуацию в их пользу, — пожал плечами Паллантид, — Я, правда, не знаю, на что они рассчитывают, наша армия не слабее немедийской. Но они закончили давние распри с Бритунией и Пограничным королевством, а теперь перебрасывают войска на нашу границу.
— Но их войско не сможет прорваться вглубь Аквилонии мимо наших крепостей?
— О, нет! Им придется встретиться с нашей армией в поле, и битва будет проходить там, где мы этого пожелаем. Потому я и не сомневаюсь, что мы сможем их разбить.
— Это хорошо, — медленно произнес Конан, — Но подготовка к войне должна вестись без излишней самоуверенности. Нет ничего хуже, чем недооценить противника, считая его слабее себя. Я хочу, чтобы в моих войсках были созданы отряды хорошо подготовленных лучников. Я знаю, что сила аквилонской армии основывается на сокрушительной атаке тяжелой конницы, но бывают ситуации, когда стрелковое прикрытие оказывается жизненно необходимым. И для этого мне нужны тщательно отобранные и обученные стрелки. Потому что когда они понадобятся в битве, за все золото мира нельзя будет найти то, что не приготовлено заранее.
— Я распоряжусь, государь, — согласился Паллантид. — Хотя подготовка лучников потребует больших усилий и постоянной тренировки. Это ведь не ополченец, которому можно дать в руки оружие потяжелее и поставить в строй. Вообще-то, атака конных рыцарей в тяжелых доспехах пробивает строй вражеского воинства, а смятое войско сражаться не в состоянии. Тогда один наш рыцарь может поразить десятки врагов.
— Все так, — сказал Конан. — Но пока рыцари бьются копье на копье и меч на меч, они наносят удары врагу и сами получают в ответ. А лучники бьют противника, не получая ответных ударов. Хорошо подготовленный лучник выпустит десяток стрел, пока атакующие враги смогут достать его. А отряд лучников может сорвать атаку даже тяжелой конницы. Мне вообще не нравится решение атаковать вражеское войско, подготовившееся к битве. Они ведь тоже знают силу удара наших рыцарей и могут подготовить какие-нибудь хитрости. Врага надо заставать врасплох и бить во фланг, в тыл, а не переть напролом. Я бы с большим удовольствием создал отряды конных лучников, которые могут уходить от противника и поражать его стрелами без ущерба для себя. Но этим мы займемся несколько позже, конного лучика подготовить еще сложнее. Пусть пока будут пешие отряды под прикрытием ополченцев.
