"ЛГ"-досье
Сергей Вадимович Степашин - российский политик. С мая по август 1999 года – председатель Правительства Российской Федерации; в 2000–2013 гг. – председатель Счётной палаты. Ныне президент Российского книжного союза; с 2014 года – председатель наблюдательного совета государственной корпорации «Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства».
Юрий ПОЛЯКОВ , главный редактор «ЛГ»: Сергей Вадимович, нет ли у вас ощущения, что Книжный союз вскоре придётся переименовывать в «Ридерский союз», что книга перейдёт в электронную форму существования?
Сергей СТЕПАШИН: На этот вопрос можно коротко ответить «нет», можно и порассуждать[?] Помните, в фильме «Москва слезам не верит» был не очень приятный тип, который телевизионщиком работал? Он сказал, что через двадцать лет телевидение вытеснит театр. Ничего подобного: театр и сейчас прекрасно себя чувствует. Так и электронная книга: она конкурентоспособна, но бумажную книгу не заменит. Да, в самолёте, в поезде я сам пользуюсь электронной книгой, но дома – не читается она, хоть убей! Вот что касается учебников – тут я сторонник электронных, чтобы школьники не таскали с собой тяжёлый портфель с учебниками, пусть всё будет в одном планшетике. Так что нет, переименовывать мы ничего не будем.
Марина КУДИМОВА , заместитель главного редактора, редактор отдела «Литература и библиография»: Всё же, возвращаясь к работе Книжного союза, хотелось бы понять, каким вы видите его будущее, не нуждается ли он в реформировании и каковы основные направления работы?
Степашин: Думаю, главное, чего нам удалось добиться, – это программа поддержки чтения. Заработает она со следующего года. Она включает в себя и поддержку изданий, и поддержку детской литературы, вопросы налогов, спасение книжных магазинов, которые, к сожалению, во многих регионах потеряли своё назначение, так что нам пришлось спасать Дом Зингера на Невском проспекте в Петербурге – вместе с Матвиенко, она тогда была губернатором – потому что там хотели сделать торговый дом.
Мы с точки зрения функций расширились сейчас: сделали в Книжном союзе две секции. Одна называется «Образование и просвещение», вторая – «Художественная литература». Реформа произошла в этом плане.
А главная задача – сделать так, чтобы в регионах книги так же красиво издавались и хорошо продавались, как в Москве и в Питере. У нас самая главная проблема связана с тем, что 80 процентов всех продаж приходится на два-три крупных региона нашей страны – ещё, может быть, на Новосибирск и Чувашию.
Я вообще считаю, что книжный магазин либо библиотека, школа, медицинское учреждение и, может быть, церковь (хотя это на любителя) спасают наши небольшие города и сёла. Отсутствие одного из этих элементов – и сразу выпадает всё. Поэтому это не только книжный вопрос, а вопрос выживания страны в том пространстве, в каком она сегодня есть. Этим мы сейчас активно занимаемся. Плюс я поставил вопрос: давайте посмотрим НДС. Все страны, на которые мы ориентируемся: Норвегия, Швеция, Англия даже, – там НДС с книжек не берут. Я думаю, что литература и рынок – социальный проект. Это не футбол. И из этого надо исходить.
И вот ещё на что надо обратить внимание. Если первую книгу ребёнок в Советском Союзе узнавал от родителей и бабушки с дедушкой, то сегодня это лишь 10 процентов. В основном – детский сад и школа. Родители сами не читают. Вот это – тема! Очень серьёзная, человеческая, социальная.
Поляков: К вопросу о распространении. В восьмидесятом году у меня вышла первая книжка стихов, тоненькая. Мы полетели на Дни литературы на Сахалин. И вот я захожу в магазин там – типичное сельпо, где есть и несколько полок с книгами. Начинаю смотреть – и нахожу свою книжку. В сельпо! Вот такое было распространение. Как это восстановить?
Степашин: На встрече президента с литераторами шла речь о том, что жёстко будут спрашивать с тех, кто вместо книжных магазинов будет открывать что-то другое. Потом надо возвращать то, что было раньше, в перестройку. Почему-то пропали вечера поэзии. А ведь когда Доронина читает Пушкина – люди плачут! Вот чем надо заниматься. А что касается книжных магазинов… вот у нас магазин «Москва» напротив Ленинки. Туда люди приходят с детьми, читают, отдыхают – это здорово сделано. Или в Петербурге на площади Восстания – «Буквоед». Но это всё зависит от человека. Если начальник читающий – вот как Никита Белых, например… В Вятке Библиотека имени Герцена – это чудо-библиотека! А казалось бы, совсем глухой край.
Поляков: Мы поддерживаем премию Салтыкова-Щедрина, которую они учредили и готовятся вывести на федеральный уровень...
Степашин: Ну, Михаил Евграфович сейчас очень актуален!
Владимир СУХОМЛИНОВ , обозреватель отдела «Политика»: Возможно ли у нас повторение украинских событий?
Степашин: А у нас уже было. Вы что, забыли девяносто первый год?
Поляков: И девяносто третий…
Степашин: Девяносто третий – в меньшей степени. Говорю это, потому что и там, и там я был непосредственным участником событий. В девяносто третьем больше личностный аспект сработал. Избери мы другого председателя Верховного совета – никто бы не расстреливал Белый дом. Я-то знаю, о чём говорю. Я членом Верховного совета был. А потом заместителем министра безопасности, всё в течение одной недели. Вот 91-й год – это мы сами. «ЧП районного масштаба», «Печальный детектив», «Авансы и долги» – все эти книги расшевелили мозги. А вы знаете, какую роль сыграл фильм Говорухина «Так жить нельзя»? Мало кто это знает. В третий раз голосуем за Ельцина на съезде народных депутатов (я был депутатом). Не знаю, кто это придумал, но сначала повели нас всех к Михаилу Сергеевичу Горбачёву, потому что все мы, на 90 процентов, были членами КПСС. Горбачёв начал жёстко критиковать Ельцина, доказывать, что он пьяница… Ну, мы догадывались, что Борис Николаевич по этой части… как и большинство наших сограждан… Но когда всё это пошло, многие подумали: ну, это ж не по-мужицки! А потом посмотрели фильм Говорухина «Так жить нельзя». И Ельцин победил. Я просто знаю тех людей, которые никогда бы за него не проголосовали, если бы не этот фильм, такой был сильный психологический шок!
Сухомлинов: И всё-таки: возможно или нет?
Степашин: У нас была Болотная, но это совсем другое. Всё зависит от двух аспектов: в первую очередь от экономической составляющей. Давайте будем говорить откровенно: Россия сегодня намного приличнее выглядит, чем Украина. На Украине просто всё плохо. Некогда самая богатая наша республика сегодня всё это потеряла, и это людей раздражает. Во-вторых, конечно, многое зависит от власти. Нравится кому-то Путин или не нравится, но это не Янукович, он выиграл свои выборы честно, вопреки некоторым «соратникам», которые ему только мешали. От личности многое зависит, и никуда мы от этого не денемся, мы в византийской стране живём.
Плюс у нас есть Кавказ, мы его пережевали с огромным трудом, и ваш покорный слуга там повоевал… Опять же мало кто знает, что в Грозном при Дудаеве, при басаевских бандитах два музея не были разграблены: Толстого и Лермонтова. А если бы многие прочитали Приставкина «Ночевала тучка золотая» – наверное, и не было бы такой страшной первой чеченской, какой она, к сожалению, получилась.
Но у нас, к счастью, нет того, что есть на Украине. Где есть Малороссия и есть западная часть. Я считаю, что самой грубой ошибкой Сталина было присоединение Западной Украины. С военной точки зрения это ничего не дало, мы не успели перебазироваться. А потом получили фронт так называемых бандеровцев.
Так что у нас такого не будет. Я на это надеюсь.
Леонид КОЛПАКОВ , заместитель главного редактора: Сергей Вадимович, у вас много общественных должностей, мы насчитали девять… Российский книжный союз на каком месте в ваших интересах?
Степашин: Скажу так: если не на первом, то и не на втором. Дело мне и по душе, и получается. На втором месте – Императорское Православное Палестинское Общество. Здесь начали возвращать то, что было утрачено при Хрущёве. За неделю до отставки он подмахнул бумагу с так называемой «апельсиновой сделкой». Всего за неделю! И мы потеряли русскую Палестину. Восемь подворий, сто две школы было построено при царе-батюшке на палестинской земле! Сейчас потихоньку возвращаем.
Из футбола я ушёл, потому что не всё мне нравилось, как делается, но сейчас просят вернуться в попечительский совет футбола и хоккея динамовского. Дали сейчас ещё наблюдательный совет ЖКХ. Ну, это уж как положено в советское время: коммунистов бросают на самое сложное. Кое-что и здесь делается. Думаю, даже если пять миллионов семей переедут из аварийного жилья – это уже конкретное дело, хотя проблему аварийного жилья мы никогда окончательно не решим, и ни одна страна не решит, потому что она всегда нарастает.
