на волю ветра. Так воевали сто лет назад и более, но времена изменились.
Дыхание современности почувствовалась только в дальнем конце порта, там отшвартовалась пара кораблей с металлической обшивкой. Вместо полагающейся парусникам третьей мачты — труба, орудийные казематы укрыты металлом. Наверняка захвачены хитростью у ламбрийских берегов. Ни построить такие, ни одолеть в открытом бою на деревянных лоханях пираты не смогли бы.
Чуть позже Алекс несколько переменил мнение, увидев верфь. Вряд ли на ней построить пароход, но обшить железом поверх досок либо установить паровую машину — вполне вероятно. На верфи кипела работа, сновали мастеровые и рабы.
Князя заметил тей со знаками различия младшего лорда, он представился как Кефеус Йоргос. Алекс видел его мельком в приёмной Терона.
— Интересуетесь, синьор?
— Умеренно.
— Могу составить компанию. «Гнев Юга» скоро будет готов к высадке на Двенадцать островов.
На кильблоках возвышался крупный деревянный корабль о четырёх мачтах и одной дымовой трубе.
— Замечательно, — Алекс даже не пробовал изобразить энтузиазм. — Простите, я слабо разбираюсь в морском деле.
— Значит, я вынужден заполнить пробел в вашем образовании, — необидно улыбнулся собеседник. — На островах, увы, без этого никак. Так что настаиваю на приглашении.
Князь покорно забрался по сходням на верхнюю палубу. Часть настила отсутствовала. На месте шкафута зияла дыра, открывая взгляду нижнюю палубу с прорехами, через них виднелся трюм в рёбрах шпангоутов. Вторая грот-мачта снята, уступившая место паровой машине.
Алекс с удовольствием вдохнул свежий запах дерева.
— Позвольте узнать, синьор, что вас толкнуло отправиться на острова.
Тей Йоргос ступил на бимс — поперечный брус, подпирающий доски палубного настила. Чтобы не сверзиться с высоты, он ухватился за канат.
— То же, что и большинство сюда прибывших, независимо от благородства происхождения. Неудовлетворённость. Вы меня не помните? А я летел за вами и синьором Тероном, получил награду из рук Ванджелиса и был контужен при взрыве.
— Пока не вижу связи.
— Она на поверхности. Отцу был дарован графский титул, но сыном его сиятельства я оставался лишь два года. После изгнания Терона, не без вашего, синьор, участия, Мейкдоны с нелёгкой руки Иэроса устроили передел. Графства повторно за очень короткий срок сменили хозяев, недовольство подавила зелёная гвардия, тогда ещё подчинявшаяся Леонидии на всей территории Икарии. Вы не могли не слышать об этих событиях.
— Разумеется.
— Отец в одночасье из «его сиятельства» превратился в заурядного безземельного тея. Он скончался, я унаследовал только фамилию Йоргос, звучную оболочку без содержания. Терону я присягнул как герцогу Аделфии, так что не считаю зазорным, что не оставил его в опале.
И последовал за ним. Любые общественные возмущения, как то война или государственный переворот, изменяют множество судеб. Как круги на воде: поначалу видишь всплеск от брошенного камня, потом волнение докатывается до краёв пруда, затрагивая его обитателей.
— Скажите, здесь много теев?
— Нет, полдюжины. Правда, некоторые с семьями. Не испытываю к вам добрых чувств, князь, но уважаю. И рад, что вы вместе с нами, какие бы неожиданные причины не привели вас во Фрону.
Алекс попытался сохранить нейтральное выражение лица. Он впервые со стороны услышал эти слова — «вместе с нами». То есть — вместе с пиратами. Можно перестать лукавить. Он тоже теперь пират, и о новой ипостаси народного героя узнает вся Икария.
Йоргос, как видно, не считал ремесло свободного охотника позорным. Он рассказал, как бывшее торговое судно с обводами корпуса, слишком полными для военного корабля, обшивается бронёй и вооружается. Особенно любопытными показались площадки на верхушках мачт. Там, где начинаются стеньги, корабелы поместили артиллерию.
— Немыслимо! Тей, не буду строить из себя знатока судостроения, но пушки на мачтах — абсурд. Остойчивость корабля…
— Не пострадает, будьте уверены. Раньше торговец возил бочки и ящики на верхней палубе в два человеческих роста, и судно не валилось, теперь всё тяжёлое смещено вниз. А наверх всего-навсего поднимутся картечницы. Страшное оружие против наших крылатых коллег. Вас на какой высоте учили заходить на корабль?
— Чтобы каждая снасть такелажа различалась невооружённым глазом, — пробормотал Алекс.
— Правильно! Иначе не попадёшь в палубу. Мой наставник выражался ещё цветастее: чтоб увидеть ужас в глазах марсовых матросов. Картечницы пульнут недалеко, но я бы воздержался от захода на такой корабль, если в любой миг взовьётся облако железных шариков. А вы?
— Аналогично. Позволю себе предположить, что на Двенадцати островах благородных также немного.
Йоргос кивнул.
— Тогда верно и другое предположение, — продолжил князь. — Ухищрения против теев преследуют дальнюю цель, возможно даже — высадку в Икарии. Но времена отчаянных атак, подобных нашей с вами в Нирайне, давно позади. Икарийские герцоги имеют дирижабли.
— Пузыри подчиняются общему закону: не приблизишься — не попадёшь. Обратите внимание на рабочих, — лорд повёл рукой в сторону суеты на полубаке. — Там настил укрепляется втрое больше обычного, аналогичная площадка ставится на квартердеке. По две пушки, в носу и на корме, отпугнут любой дирижабль. На высоте, даже втрое превышающей уровень мачт, дирижабль получит дырки, тогда вынужден будет ретироваться со сбросом балласта. О точном метании бомб можно забыть.
С внезапно нахлынувшей тоской князь подумал, что Терон исключает его возвращение домой до начала компании на континент. Иначе предусмотрел бы, чтобы в уши противника не попадали столь важные сведения. Или надеется переманить на свою сторону, что вряд ли реалистично, или приготовил могилку бывшему другу. Но ещё посмотрим, чьи похороны раньше.
Йоргос в тот день поведал многое.
Архипелаг заселили торговцы с западного континента в период расцвета Ламбрийского королевства. Крейсирующие суда с золотом и другими ценными грузами привлекли желающих поживиться. В первую очередь они манили беглых каторжников, дезертиров армии и флота, прочее отребье. Их развелось столь много, что во Фроне, захваченной резиденции губернатора колонии, организовалось некое подобие власти. Преступный промысел требовал упорядочивания, налаживания сбыта награбленного и так далее.
Ламбрийская колония захирела, пираты усилились и упёрлись в банальную экономическую проблему: награбленное золото на хлеб не намажешь. Сейчас во Фроне за золотой купишь разве что три-четыре буханки хлеба. Поэтому на острова потянулись ремесленники, рыбаки и фермеры. С одной стороны, любой товар, съедобный, надеваемый на тело или просто полезный в обиходе, здесь идёт нарасхват и стоит в несколько раз дороже, чем на материке. С другой — вооружённые до зубов покупатели не всегда хотят расплачиваться.
— И теперь обычные пастухи коров внешним видом не отличаются от свободных охотников? — Алекс указал на группу молодых людей.
Собеседники проходили мимо припортового рынка. Торговавшие на нём парни неизменно держали винтовку за спиной, револьвер за поясом да тесак на боку. Морды со шрамами, носы ломаные, кулаки сбиты.
