этот шел медленно, индийцы вытеснили британцев, когда Эрик Блэр давно завершил свою колониальную эпопею.
В Итоне к намерению выпускника пойти на службу в полицию отнеслись со сдержанным неодобрением. Либеральная пресса не раз публиковала материалы о творимых в колониях беззакониях, вплоть до расправ с туземцами: безжалостных порок, публичных казней по произволу судей и т. п. Ни отдельные преподаватели, ни школа не могли рекомендовать своему выпускнику службу в колониальной полиции111. Зато намерение отправиться в колонию было полностью одобрено в семье, учитывая индийскую службу и отца, и родственников матери. Кроме того, в бирманском городе Мандалае жила бабушка Эрика по материнской линии. Она была уже стара и реальную помощь внуку оказать не могла, но, по мнению Айды, хотя бы советом, а может быть, и знакомствами была в состоянии поддержать его.
В декабре 1921 года, как раз в то время, когда Эрик завершал обучение в Итоне, родители переехали в городок Саутволд в графстве Саффолк на восточном побережье Англии, на самом берегу моря. Здесь уже сформировалось своеобразное поселение отставных колониальных чиновников; стоимость жизни была невысока, так как местность курортной не считалась. В этом городке Айда и Ричард намеревались встретить старость. Именно сюда приехал Эрик на несколько дней во время последних каникул в январе 1922 года. Это был единственный год, когда администрация Итона позволила уже взрослому Эрику отпраздновать свой день рождения в «публичном месте» – в одном из городских кафе. Все приглашенные соученики (семь человек) поставили свои подписи на меню, которое затем было преподнесено виновнику торжества. Это меню с довольно скромным набором блюд (о напитках, впрочем, ничего не сказано) по сей день хранится в архиве112.
Глава вторая. Колониальный полицейский
Начало службы
Окончив Итон, Блэр в январе 1922 года явился в бюро по найму и был тотчас принят на службу, так как грамотных молодых людей, желавших отправиться работать в колониальной полиции, было мало. Около полугода он учился под Лондоном на специальных курсах по подготовке к заморской службе. В значительной степени это было формальностью. Все окончившие курсы направлялись за океан. Назначение им было гарантировано. По отношению к Блэру было даже нарушено правило, что волонтеры должны успешно пройти несколько проверок. С тестами по физической подготовке, стрельбе и ориентации на местности всё прошло благополучно, но на испытании по верховой езде Эрик провалился и тем не менее был принят на службу – с оговоркой, что должен сдать дополнительно конный тест (о чем все тут же забыли).
Полицейская служба в колонии рассматривалась в британских правительственных кругах как интеллектуальное занятие. Имперская полиция была своего рода надстройкой над местной полицией и почти не занималась реальной оперативной работой. Помимо прохождения действительно необходимых для полицейского испытаний Эрику пришлось сдавать экзамены по математике, истории, английскому, французскому и одному из древних языков по выбору и еще два экзамена из большого набора предметов. Эрик избрал еще один древний язык (в результате экзаменовался по латыни и греческому) и рисование. По истории он, например, письменно отвечал на достаточно нелепые вопросы типа «Кто являлся величайшим премьер-министром Великобритании после Питта?» или «Что произошло бы, если бы Нельсон проиграл битву при Трафальгаре?».
Экзамен по английскому языку являлся проверкой умения мыслить и излагать мысли на бумаге. Кроме того, нужно было продемонстрировать политическую грамотность: письменно охарактеризовать (по выбору экзаменующегося) отставного полковника или старого фермера, а также трех членов правительства, сочинить письмо родственникам о посещении театра…
Вообще же набор экзаменов явно был придуман каким-то туповатым бюрократом: зачем колониальному полицейскому, например, древние языки?
Все эти экзамены свидетельствовали об укоренившихся консервативных традициях, крепчайшим узлом связанных с бюрократизмом. Лучше или хуже, но все они были сданы (по уровню знаний Блэр оказался седьмым)113. К будущим полицейским предъявлялись не слишком высокие требования. Принимая во внимание юный возраст кандидата, чиновники потребовали письменного согласия отца на службу сына. Первое форменное обмундирование также должны были оплатить родители контрактника.
Знакомые встретили решение Эрика с недоумением – если уж нести, говоря словами Киплинга, «бремя белых», то, во-первых, в одном из центральных городов Индии, а во-вторых, не в полиции, а на гражданской службе, несравненно более достойной и значительно лучше оплачиваемой. О том, что полицейская служба была на самом деле и безопаснее, и выше оплачиваемой (начинающий офицер получал в год 400 фунтов стерлингов, что для того времени было немалой суммой), знакомые обычно не ведали.
Вначале Эрик Блэр действительно серьезно относился к тому, что считал своим гражданским долгом. Этот долг был одной (правда, не единственной) из причин решения отправиться на колониальную полицейскую службу. Эрик вдохновлялся примером тысяч англичан, которые следовали призыву Киплинга:
Несите бремя белых, —
И лучших сыновей
На тяжкий труд пошлите
За тридевять морей;
На службу к покоренным
Угрюмым племенам,
На службу к полудетям,
А может быть – чертям[15]
Зачисленным в колониальную полицию предоставлялось право высказать пожелание о месте службы, назвав три предпочтительных района. Обычно никто не выбирал Бирму, входившую в сферу деятельности имперской полиции, – и из-за особо неблагоприятного климата, и в связи с тем, что она была присоединена к империи сравнительно недавно, в 1885 году, а потому здесь продолжалось повстанческое движение, по всей стране шныряли то ли партизанские группы, то ли просто разбойничьи шайки.
Блэр поставил на первое место именно Бирму, сильно удивив начальство. Свое решение он обосновал тем, что в Бирме жила его бабушка. Просьба была удовлетворена. Нежелание подавляющего большинства контрактников служить в Бирме было столь велико, что для привлечения на службу в этот регион выдавалась «утешительная премия» в несколько фунтов стерлингов, прибавляемых ежемесячно к жалованью.
Время прибытия в колонию было определено таким образом, чтобы новички оказались на месте назначения в прохладный сезон и привыкали к местному климату постепенно. 26 октября Эрик приехал в Ливерпуль и на следующий день на корабле «Хартфордшир» отправился в трехнедельное путешествие в главный город Бирмы Рангун. Государственным чиновникам предоставлялось право путешествовать в первом классе, и Эрик впервые наслаждался отдыхом, хорошей едой и напитками, а также разнообразными палубными играми. Во время остановки в египетском Порт-Саиде он по совету бывалых спутников купил «топи» – тропический пробковый шлем, который, как его уверяли, он должен носить постоянно, когда находился вне помещения.
Позже Блэр с насмешкой вспоминал рассказы, которыми его потчевали англичане в Бирме: местные жители не нуждаются в «топи», так как у них «плотные черепа», на которые не действует тропическое солнце; европейцы же должны прикрывать голову даже в
