Ида де Сент-Эльм и ее подруга Нидия отъехали от Березины:
«За золото мы смогли наконец раздобыть убогую повозку и на ней достигли территории Польши.
Там я рассталась с Индией, этой отважной девушкой, которая, как я потом случайно узнала, погибла при переправе через Эльбу в районе Торгау.
Прежде чем расстаться с моей маленькой литовкой, мы присоединились к дивизии генерала Гудена, входившей в состав 3-го корпуса под командованием Нея.
Есть вещи, признаться в которых очень трудно для женского самолюбия. Моя одежда была столь ужасна, что можно было подумать, что я специально переоделась, чтобы не быть узнанной. В столь грязной и растрепанной личности было очень трудно признать женщину.
Нею, однако же, хватило одного только взгляда в мою сторону для того, чтобы меня узнать.
Я бросилась было к нему, но тут он крикнул:
– Что вы здесь делаете?.. Что вам нужно?.. Убирайтесь отсюда поскорей!
Я пробормотала что-то в ответ, но он меня уже не слушал. Его недовольство от встречи со мной было таким большим, он так живо высказал свои чувства, что мне показалось, что его злость сейчас перенесет меня на другую сторону Днепра.
Ошарашенная подобным приемом, я застыла на месте, тупо глядя перед собой, полагая, что продолжаю видеть его, но он уже исчез»29.
В то самое время, когда Ида де Сент-Эльм испытывала это разочарование, Наполеон остановился в замке Валевице для того, чтобы обнять Марию Валевскую.
Там он провел с ней ночь, а наутро, с довольным сердцем, уехал.
Проехав на санях через всю Европу, он в Дрездене пересел в карету и в полночь 18 декабря прибыл в Тюильри. Его никто не ждал. Когда он вошел в свои покои, женщины от неожиданности вскрикнули. Даже сама императрица едва узнала его – небритого и в собольей шапке на голове.
Спустя час, приняв ванну и поцеловав сына, Наполеон пришел в спальню Марии-Луизы и доказал ей, что холод русских равнин не смог остудить его чувств к ней…
На следующий день Наполеон, желая узнать, что же думают о нем в Париже, велел принести к нему все памфлеты и все брошюры, которые тайно ходили по городу, несмотря на всю бдительность полиции Савари.
И вскоре он обо всем узнал…
Никогда еще газетные писаки роялистского и республиканского толка не нападали на него с такой злобой, ненавистью и руганью… Его называли «мясником», «тираном», «тигром, алчущим крови», ему угрожали покушением, которое «избавило бы Францию», его сравнивали с Нероном, с вурдалаком, с гиеной…
В некоторых листовках речь шла – уже – об отступлении из России, о переправе через Березину и о шестистах тысячах человек, пропавших ни за что в снегах…
Император раздраженно перелистывал страницы. Вдруг он наткнулся на песенку под названием «Заслуги Бонапарта». На полях полицейский написал: «Эту песню сегодня распевает весь Париж. Нам удалось арестовать несколько сотен копий ее. Автора мы пока еще не нашли».
Наполеон прочел:
Я умен, остроумен, воспитан, друзья,Об этом везде говорят.И за то люди хвалят и ценят меня,Что готов… поломать и разрушить яВсе подряд.Все подряд,Все подряд.Всей стране непременнейше надо сказать,Что себя я прекрасно веду.Чтобы каждый был счастлив об этом узнатьИ отдал бы все, чтоб меня увидать...В аду,В аду,В аду.
В стране неспокойной огромнойЯ сею вражду меж людейИ признаюсь без скромности ложной,Что петли заслужил я позорной,Как злодей,Как злодей,Как злодей.
Но рассыпался мной возведенныйСчастья храм. Все случилось так резко!Как диктатор, народом смещенный,Я почетом умру окруженный…На площади Гревской,Гревской,Гревской.
Впервые столь жестокие куплеты были так хорошо восприняты народными массами. Это очень задело императора. Он вызвал к себе Маршана30.
– Пусть найдут автора этой песенки и арестуют его!
Потом он встал и принялся ходить взад-вперед по гостиной, теребя полу сюртука.
Все эти критические выступления, все эти памфлеты, все эти куплеты уже показывали, что народ начал поднимать голову. В деревнях мужчины уже начали уклоняться от призыва в армию. Сообщалось о многих случаях членовредительства. Тысячи молодых селян сломали себе верхние зубы, зная, что они необходимы для того, чтобы надкусывать заряды31.
Наполеон уселся у камина.
Он рассчитывал весной возобновить наступление. Ему надо было обеспечить тылы и не дать возможность прийти к власти генералам, которых он подозревал во враждебном к себе отношении. Там, где потерпел неудачу Мале, могли добиться успеха другие, лучше организованные. После продолжительных раздумий он решил, что единственным гарантом власти в столице в то время, пока он будет сражаться, могла быть только Мария-Луиза, помазанная на царствование самим Папой Римским.
Организовать эту церемонию было несложно, поскольку вот уже два года как Пий VII был его пленником в Фонтенбло…
Спустя несколько дней Наполеон с императрицей отправился с визитом к святому отцу.
Рассказывают, что в течение целого часа «он ласкался к нему, льстил, угождал для того, чтобы тот простил ему все его притеснения».
Это явно удовлетворило Пия VII.
Тогда Наполеон предложил ему подписать новый конкордат и попросил своего «пленника» освятить церемонию коронования императрицы.
– Моя династия нуждается в моральной поддержке католической церкви для того, чтобы оградить ее от возможных нападок в будущем, – сказал он. – Все короны Европы опираются на римскую церковь, а из-за своего титула маленький король, мой сын, более, чем кто другой, нуждается в этой опоре.
Папа Римский взглянул на императора с некоторым лукавством.
– Как хорошо, – сказал он, – что вы не смогли добиться того, чтобы я умер от печали, как вам этого хотелось. Ибо мой восприемник, возможно, был бы не в состоянии совершить в такую суровую зиму путешествие из Рима в Париж… Господь очень милостив!..
Наполеон напустил на лицо выражение смущения, которое не обмануло святого отца, но показало ему, что собеседник не лишен воспитания.
Кончилось все тем, что мужчины договорились о помазании императрицы в соборе Парижской Богоматери 7 марта.
Вернувшись из Сен-Клу, Наполеон разослал приглашения и начал подготовку к столь замечательному событию.
Увы! Спустя несколько дней после этой встречи Пий VII по наущению кардиналов, прошедших через тысячи унижений, объявил императору о том, что по зрелом размышлении он не сможет присутствовать на коронации.
Находясь в большом затруднении от того, что не может оставить в Париже помазанную церковью императрицу, Наполеон решил, что на время его отсутствия Мария-Луиза будет назначена регентшей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
