Однажды в Сакраменто, когда я читал лекцию на тему проактивности, посреди моего выступления какая-то женщина встала с места и начала что-то эмоционально говорить. Аудитория была большая, и когда многие слушатели обернулись в ее сторону, женщина, опомнившись, страшно смутилась и снова опустилась на свое место. Но, видимо, ей трудно было сдержать себя, и она начала объяснять что-то людям вокруг. Вид у нее был возбужденно-счастливый.
Я не мог дождаться перерыва, чтобы разузнать, в чем же дело. И когда он наступил, я сразу подошел к этой женщине и спросил, не поделится ли она со мной тем, что ее так взволновало.
— Вы представить себе не можете, что со мной произошло! — воскликнула она. — Я работаю сиделкой у самого брюзгливого и самого неблагодарного человека, какого вы только можете себе вообразить. Что бы я ни делала, все ему не так! Хоть бы раз он меня похвалил; я для него вообще ничто! Он без конца пилит меня и во всем, что я делаю, находит изъяны. Этот человек мою жизнь превратил в кошмар, и часто я срываю гнев на своих домашних. Другие сиделки чувствуют то же самое. Мы прямо-таки молимся о том, чтобы от него избавиться. И тут появляетесь вы и бессовестно заявляете, что мол, ничто и никто не может причинить мне зла без моего на то согласия и что, дескать, я сама выбрала себе такую несчастную жизнь, — в общем, я никак не могла с этим согласиться. Но я продолжала думать об этом. Я задала себе вопрос: «Есть ли у меня сила, чтобы выбрать свою реакцию?» И когда я наконец осознала, что есть у меня такая сила, когда я, проглотив эту горькую пилюлю, осознала, что сама для себя выбрала такую несчастную жизнь, я одновременно осознала, что могу сделать выбор не быть несчастной! В этот момент я и вскочила с места. Я чувствовала себя так, словно меня выпустили из тюрьмы «Сан-Квентин». И мне захотелось всему миру прокричать: «Я — свободна! Я вырвалась из заточения! Никогда больше не позволю, чтобы отношение ко мне других людей управляло моей жизнью».
Боль нам доставляет не то, что происходит, а наше отношение к тому, что происходит. Разумеется, какие-то события могут доставлять нам физические или экономические неприятности. Но наш характер, наша внутренняя сущность ни в коей мере не должны страдать от этого. Собственно говоря, наши самые тяжелые испытания становятся тем горнилом, где выковывается наш характер и развиваются внутренние силы — свобода, необходимая, чтобы справляться с будущими тяжелыми обстоятельствами и воодушевлять на это других людей.
Франкл был одним из многих людей, оказавшихся способными в труднейших обстоятельствах развить в себе внутреннюю свободу и оказать благотворное, вдохновляющее воздействие на окружающих. Рассказы американских солдат, попавших в плен во Вьетнаме, убедительно свидетельствуют о преображающей силе такой внутренней свободы и о том воздействии, которое оказывает ее ответственное использование на тюремные порядки и на других узников.
Каждому из нас известны люди, которые, оказавшись в весьма тяжелых обстоятельствах, страдая затяжной болезнью или получив тяжелое физическое увечье, сохраняют при этом удивительную жизненную силу. Как вдохновляет нас их пример! Ничто не производит на человека более сильного и неизгладимого впечатления, чем осознание того, что другой преодолел свои страдания, победил обстоятельства и явился воплощением и выражением тех ценностей, которые вдохновляют, облагораживают и возвышают жизнь.
Одним из самых знаменательных периодов нашей с Сандрой совместной жизни мы считаем те четыре года, которые провели рядом с нашей доброй приятельницей Кэрол, которая была неизлечимо больна раком. Она была одной из подружек Сандры на нашей свадьбе и самой близкой ее подругой в течение двадцати пяти лет.
Когда болезнь вступила в завершающую стадию, Сандра подолгу просиживала возле постели Кэрол, помогая ей писать историю ее жизни. Возвращаясь домой после этих длительных и нелегких занятий, Сандра была преисполнена уважением к мужеству своей подруги и восхищена ее желанием написать своим детям послания, которые нужно будет вручить им в определенные периоды их жизни. Кэрол старалась принимать как можно меньше болеутоляющих средств, чтобы полностью управлять своим сознанием и душевным состоянием. Она нашептывала свои мысли на диктофон или непосредственно записывавшей за ней Сандре. Кэрол была настолько проактивна, настолько мужественна, настолько заботилась о других, что стала источником душевного вдохновения для многих, кто был рядом с ней.
Никогда не забуду свое состояние, когда я, заглянув в глаза Кэрол за день до ее смерти, ощутил в них необыкновенную внутреннюю силу, неподвластную тяжелой болезни. В ее глазах отражался живой характер, желание делать добро и служить, и еще в них отражались любовь, забота и благодарность.
Много раз на протяжении многих лет я спрашивал у своих слушателей, кому из них доводилось находиться рядом с умирающим человеком, который до самого последнего мгновения проявлял удивительную силу духа, излучал любовь и сострадание и стремился быть полезным для других. Как правило, около четверти слушателей отвечали утвердительно. Затем я спрашивал, кто из них никогда не забудет этих людей, кто изменился, — хотя бы на время, — вдохновленный таким мужеством, кого это поразило до глубины души и подвигло на собственные проявления служения и сострадания. Практически всегда все те же отвечали утвердительно.
По мнению Виктора Франкла в жизни существует три основных вида ценностей: опытные — открытые нами опытным путем; творческие — те, что мы сами привносим в жизнь; и отношенческие — характеризующие нашу реакцию в трудных обстоятельствах, например, таких как продолжительные болезни.
Мой собственный опыт общения с людьми подтверждает мысль Франкла о том, что наивысшими из трех являются ценности отношенческие. Иными словами, наивысшее значение имеет то, как мы реагируем на переживаемое нами в жизни.
Тяжелые ситуации часто вызывают сдвиги парадигмы, изменяют взгляд людей на мир, на самих себя и других в этом мире, а также на то, чего от них требует жизнь. В их расширенном восприятии заложены такие отношенческие ценности, которые возвышают и вдохновляют всех нас.
Брать на себя инициативу
Наша природа заключается в том, чтобы действовать, а не быть объектом воздействия. Это, с одной стороны, наделяет нас способностью выбирать свою реакцию на определенные обстоятельства и, с другой стороны, побуждает нас формировать сами обстоятельства.
Брать на себя инициативу не означает быть назойливым, бесцеремонным или агрессивным. Это означает осознавать свою ответственность за то, чтобы события развивались определенным образом.
В течение многих лет я советовал людям, которые стремились получить хорошую работу, проявить инициативу: протестировать свои интересы и способности, изучить отрасль и даже специфические проблемы, с которыми сталкивается интересующая их организация, и затем подготовить эффективную презентацию, демонстрирующую, как их способности могут помочь организации в решении ее проблем. Это называется «продажей решений» и является ключевой парадигмой успеха в бизнесе.
Как правило, люди с этим соглашались — большинству было очевидно, насколько результативным будет такой подход для получения работы и продвижения по службе.
Однако многие из них не сумели предпринять верных шагов и проявить инициативу для осуществления задуманного:
— Не знаю, куда обратиться, чтобы пройти тесты на интересы и способности!
— Как мне изучить проблемы отрасли и организации? Никто не хочет мне помогать.
— Представления не имею, как подготовить и провести эффективную презентацию!
Многие люди ожидают, что что-нибудь произойдет или кто-нибудь о них позаботится. Однако те люди, которые в результате получают хорошую работу, являются проактивными: они решают проблемы, а не говорят о них, они проявляют инициативу и, опираясь на верные принципы, делают все необходимое, чтобы задача была выполнена.
Стоит кому-нибудь в нашей семье, пусть даже самым младшим ее членам, занять безответственную позицию и ждать, пока кто-то другой возьмет на себя инициативу или предложит решение, мы тут же говорим ему:
— Используй свои «Н» и «И» (находчивость и инициативу)!
Надо сказать, что часто, еще до того, как мы скажем это, сам замешкавшийся спохватывается:
— Ой, где же мои «Н» и «И»?
Поддержание в людях чувства ответственности — это не унижение, а поддержка. Проактивность есть часть человеческой природы, и хотя мускул проактивности может дремать, он все же есть. Уважая проактивную природу других людей, мы предлагаем им, по крайней мере, одно четкое, не искаженное отражение социального зеркала.
Разумеется, необходимо учитывать уровень зрелости человека. Нельзя ожидать эффективного творческого сотрудничества от людей, которые глубоко эмоционально зависимы. Но мы можем хотя бы укрепить в них то, что им дано от природы, и создать атмосферу, при которой люди смогут использовать возможности и решать проблемы, все более и более полагаясь на самих себя.
