дне нежданной западни виднелся бок смятой кастрюли, а из пологой стенки выглядывал решётчатый глаз динамика какого-то звукоиздающего прибора.
Решение нарисовалось быстро: я окучиваю такие вот холмы, не забывая забираться на вершины, хоть и не безопасно это, от чего, видимо, там остаётся много интересного, и всё найденное собираю в кучку, пряча там же на вершине, и к следующему холму, с аналогичными целями; после чего совершаю обратный маршрут через цепочку закладок в сторону норы. Таким образом, даже не смотря на то, что мусор у меня получится разноплановым, в количестве я должен выиграть, и хотя бы на половину выполнить норму.
Что ж… тактика начала себя оправдывать, кажется… Мне сложно судить об эффективности моих действий, может по сравнению с другими я ерундой тут маюсь на самом деле, но нужные ресурсы начали появляться. Коллекция моя пополнилась матком медного провода, килограмма на полтора, не слишком большим алюминиевым цилиндром непонятного назначения, но как подсказывает чутьё, медицинского, 12 консервных банок, смятый компьютерный блок, который ещё нужно будет разобрать на составляющие – корпус пойдёт на металл, а остальное как электроника. Помимо основных ресурсов, необходимо было заботится и о вторичных, да и о экипировки тоже. По пути я насобирал кучу пластика, и отрыл почти целую картонную коробку из под телевизора, правда, без самого телевизора, но с пенопластом внутри, куда и начал трамбовать легковесный груз – хотя мне сегодня пластик и не нужно сдавать Зиновию, но запас необходим хотя бы как топливо, а коробку удобно волочь за собой на верёвке.
Единственная проблема, которая мешала мне сейчас, это ограничение грузоподъемности, и нестабильность куч мусора – при обнаружении системного блока, склон холма, на котором я находился, и на который меня завёл ферромагнетик, показывающий необычно сильную картину искажений на этом самом склоне, решил совершить оползень. Произошло это так резко, что я не успел ничего предпринять, как мои ноги выше колен оказались погребены хламом, а затем я завалился, и меня накрыло волной, протащив с десяток метров. Итог оказался утешительным, но тревожным: я отделался ушибом голени, прочие синяки не в счёт, но вот длинный разрез на штанине, свидетельствовал о том, что я еле-еле разминулся с чем-то острым и опасным, и больше так мне может и не подфартить.
«Напарник мне нужен, - с грустью подумал я, осматривая обвалившийся холм. Холмом его теперь и не назовёшь пожалуй, теперь это больше походила на скалу… после спровоцированного мною обвала, обнажилась практически отвесная стена, каким-то образом оказавшееся не из рыхлого сыпучего хлама, а из спрессованного, то ли дерева, то ли какого-то продукта его переработки. Эх, жаль спектрограф не работает, а то вдруг это целлюлозное эльдорадо мне тут попалось…
Но не спрессовавшаяся масса меня так заинтересовала, а скорее то, что из неё торчит, а именно – несколько стальных труб и уголков. Вероятно, именно они и давали искажения на миноискатели, а вовсе не системник, как я вначале подумал, и штанину мне, видимо, один из них и рассёк.
Что ж – не было радости, да горе помогло… Штанину как-то зашивать придётся, и пока даже непонятно как… У Зиновия что ли нитку с иголкой спросить? Так ведь он опять про невыполненные нормы начнёт бухтеть. Впрочем, если я этот металлолом оттащу на пункт, то норму мне точно зачтут, даже с перевыполнением по чермету, вот только его ещё извлечь из этой спрессовавшейся массы нужно, что даже на первый взгляд выглядит непростой задачей. Хотя, для начала можно поискать одну из тех железяк, что распорола мне штанину, она, похоже, сползла вниз вместе с оползнем, и размерами должна быть поменьше.
Но откопать железку мне просто так не дали: стоило только подойти к куче, где она предположительно находилась, как позади себя я услышал хриплый, оценивающий голос:
- Ничего ты так мусор пошурудил, плодотворно…
Обернувшись, я увидел трёх сборщиков, разодетых как и все здесь, во что попало: за спиной рюкзаки или сумки, на лицах разная степень небритости, в глазах насмешливый интерес. Что у местных за манера бесшумно со спины подкрадываться? Да и как им вообще это удаётся? По мусору особо бесшумно не попереедвигаешся… или это у меня со слухом чего-то не того?
- Терпенье и труд, всё перетрут, - ответил я в качестве вежливой реплики.
- Да мы тоже не лоботрясы вообще-то… думаю повезло тебе просто, бывает – новичкам везёт, как говориться, - ответил стоявший в центре троицы мужик лет 30-ти, с рыжими клочьями неудачно отстриженной бороды.
- Ну, значит повезло… - развёл я руками.
Мужик задумчиво покивал и продолжил:
- Да вот видишь ли беда какая – территория это наша, мусор на ней наш, и повезти здесь должно было, соответственно, нам, понимаешь?
Я обернулся назад, демонстративно оглядывая холм, после чего вновь обратился к мужику:
- Да здесь что-то нигде не написано, что это ваша территория – сколько тут ходил, но таблички с надписью: «это территория трёх небритых мужиков!», ни разу не встречал.
Пара товарищей рыжебородого загоготала, от чего он сам напрягся поначалу, но затем, передумав, тоже осклабился:
- Шутничок, значит, это хорошо – люблю шутников знаешь ли, они так заливисто кричат когда им пальцы ломаешь, аж заслушаться можно.
- Да? вроде как задумался я, - никогда не обращал внимания.
Троица резко перестала ухмыляться, а рыжий продолжил свои речи:
- Слышь, парень, ты себе проблем не наживай, ты лучше давай к нам в команду. Я — Бакен, пойдёшь ко мне, с голоду не умрёшь, и не замёрзнешь тоже, а одному здесь не в масть, смекаешь?
Я, конечно, смекал, но вот морда мне его не понравилась… Так себе причина для отказа, но уж какая есть, да и посулы не умереть от голода и холода как-то не прельщали – а как же карьерный рост, соцпакет, и вот это вот всё?
- Да мне как-то и одному не плохо, - ответил я миролюбиво, и тут же пожалел о непродуманном ответе — зачем же сразу выдавать что ты один и за тобой никого нет?! но слово, как говориться, не воробей, в него из ружья не постреляешь…
- Уверен? – хмыкнул Бакен, - мы тут многих
