— Вы готовы к своему первому уроку?
Внезапно раздавшийся голос Александра вывел Тесс из задумчивого состояния, и, вздрогнув от неожиданности, она заметила, что Александр стоит перед ней и протягивает ей чашку чая. Поблагодарив, Тесс взяла чашку.
Пока она пила утренний чай, Александр взял корзинку и вышел. Когда через несколько минут он вернулся, корзинка его была наполнена овощами и зеленью. Отставив пустую чашку, Тесс вопросительно взглянула на него.
— С чего мы начнем?
— Думаю, мы начнем с омлета. Но сначала мы должны подоить козу и собрать яйца. Идемте.
Сняв с крючков на стене одно большое и одно маленькое ведро, Александр двинулся к выходу.
Тесс вышла за ним на яркое утреннее солнышко, и они отправились к ветхим надворным постройкам, возле которых она уже побывала вчера.
Александр подвел девушку к небольшому огороженному загону для птицы, где он и поставил большое ведро. С маленьким ведерком в руках он направился к курятнику. Заметив его, куры соскочили с насеста и бросились врассыпную. Тесс двинулась было за ним, но на пороге курятника в нос ей ударил зловонный запах, от которого ее затошнило. Было ясно, что курятник долгое время не чистили. Давясь кашлем, она зажала рот рукой.
— Я подожду вас здесь.
— Если вы собираетесь быть моей кухаркой, в ваши обязанности будет входить и уход за птицей, — заметил Александр. — Идемте.
Тесс ощутила позывы на рвоту и была уверена, что лицо ее позеленело.
— Не могу, — с трудом произнесла она и прижала руку к животу, опасаясь, как бы чай не вышел наружу. — Запах…
Александр подождал немного, но, увидев, что девушка не собирается следовать за ним, пожал плечами и зашел в курятник один. Когда он вновь появился, маленькое ведерко в его руках было наполнено яйцами. Вручив его Тесс, Александр опять скрылся в курятнике и вернулся на этот раз с ведром корма, который он стал разбрасывать курам. Когда ведро опустело, он бросил его назад, в курятник, и, подобрав по дороге большое ведро, вышел из загона.
Тесс шла за Александром, радуясь, что они уходили от столь ужасного запаха. Пройдя мимо амбара, они вошли еще в один загон, расположенный с другой стороны. Увидев Александра, серая с белым коза заблеяла. Александр остановился и взглянул на Тесс.
— Вы не умеете готовить, вам не нравятся курятники. Я не ошибусь, если скажу, что вы никогда не доили козу?
Тесс покачала головой и, как бы извиняясь, улыбнулась.
— Боюсь, что нет.
Александр сделал знак рукой, чтобы девушка подошла поближе.
— Сейчас вы будете учиться.
Поставив на землю ведерко с яйцами, Тесс открыла калитку и направилась к нему. Александр принес из амбара кусок прочной веревки и скамеечку. Привязав козу к забору, он пододвинул скамеечку Тесс.
— Садитесь.
Она села. Коза, очутившись между забором и девушкой, заблеяла снова и боднула Тесс в плечо.
— Прекрати это, коза, — прикрикнул на нее Александр, отталкивая голову животного в сторону.
Тесс насмешили его слова.
— Коза? — переспросила она. — Разве у нее нет имени?
Пожав плечами, Александр пристроил ведро между ног козы.
— Насколько мне известно, нет, — ответил он и присел возле Тесс на корточки. — А теперь беритесь.
— Мы назовем ее Софи, — перебила его Тесс, похлопывая козу по боку.
— Обратите внимание, мадемуазель, — строгим голосом сказал Александр и продолжил объяснять, как доить козу. Тесс внимательно слушала, наблюдая, как нежно он сжимает и дергает за соски вымени Софи. Молоко, журча, полилось в ведро.
— А теперь попробуйте вы.
Она попробовала, в точности повторяя все его движения, но ничего не получилось.
Александр терпеливо объяснил еще раз, Тесс попыталась снова, но у нее и на этот раз ничего не вышло. Нахмурившись, она откинулась на скамеечке.
— Что я делаю неправильно?
— Все правильно. Но вам необходима практика.
Предприняв еще несколько попыток, Тесс так и не выдоила ни капли молока, а бедная Софи принялась вертеться и жалобно блеять, взволнованная ее неуклюжими стараниями. Но Александр не показывал и тени раздражения. Наклонившись вперед, он терпеливо сказал ей:
— Давайте я покажу вам, — и положил свои руки на руки девушки.
Тесс невольно вздрогнула от его прикосновения и почувствовала, как рука Александра настойчиво сжала ее руку. Дыхание ее стало частым и прерывистым.
— Сжимайте, мадемуазель, — говорил он ей. — Сжимайте и тяните.
Тесс старалась сосредоточиться на словах Александра, но его рука, обхватившая ее руку, его ладонь, лежащая на тыльной стороне ее руки, его пальцы, заставляющие ее пальцы двигаться правильно, все это выводило ее из равновесия. Он был так близко от нее.
Сосредоточив внимание на движениях, Тесс чувствовала, как ее руки работают вместе с его руками, и вскоре услышала, как в ведро ударила струйка молока. Когда же Александр убрал свои руки, Тесс продолжала доить сама, и молоко все так же лилось в ведро.
— Научилась! — радостно закричала Тесс, наблюдая, как струйка молока выбегает из вымени Софи.
Вскрикнув от радости, Тесс восторженно захлопала в ладоши, моментально забыв все свое недавнее напряжение и скованность. Она обернулась к своему спутнику и с торжествующей улыбкой воскликнула:
— Александр, я действительно научилась доить.
Александр улыбнулся ей, и Тесс взглянула на его лицо, бывшее в каких-то нескольких дюймах от нее. У него была красивая искренняя улыбка, которая открывала белоснежные зубы, сверкающие на его бронзовом от загара лице. Улыбались и его бездонные черные глаза, отчего в уголках их появились крошечные морщинки. Тесс внезапно почувствовала, ттто ей стало трудно дышать.
Они одновременно отвели взгляд друг от друга.
— Очень хорошо, мадемуазель, — сказал Александр, прерывая затянувшуюся паузу. — Но вы лучше поскорее заканчивайте, иначе Софи может лягнуть вас.
Когда с дойкой было покончено, Александр вывел Софи на пастбище, привязал ее к колышку, и коза, как и вчера, когда ее видела Тесс, стала мирно пощипывать травку. И вот, наконец, Александр, а за ним и Тесс свернули к дому.
Проходя мимо небольшого участка, заросшего дикой ягодой, Александр приостановился.
— Поспеют еще только через месяц, — с сожалением заключил он и, взглянув на Тесс, признался:
— Я люблю ежевику. Тесс улыбнулась ему.
— Я тоже.
— Когда ягоды поспеют, — прибавил Александр, снова направляясь к дому, — мы будем печь пироги с ежевикой.
Вернувшись опять в кухню, Александр поставил ведра с молоком и яйцами на стол и подбросил в огонь еще немного дров.
— Когда готовишь яйца, огонь не должен быть сильным, — объяснял он Тесс, наливая оливковое масло в небольшую железную кастрюльку на длинной ручке и покачивая ее, чтобы дать маслу растечься по поверхности.
