Парень, который выкрикнул это, получил от Джаретта предостерегающий взгляд.
На дороге к лимузину их нетерпеливо ждали папарацци. Джаретт помог Мэг сесть в машину и захлопнул за ней дверцу.
— В «Ройял», — сказал он водителю, — и езжайте, пожалуйста, кружным путем.
Как он мог понять по выражению лица Мэг, ей срочно нужна была передышка. Он поднял стекло, отделяющее салон от водителя, включил свет и, достав из бара вино, налил им по бокалу.
— Спасибо, мне не нужно, — сказала она, когда он протянул ей вино. Он вложил бокал ей в руку. Длинные ногти клацнули по стеклу.
— Это поможет тебе расслабиться. Хотя с первым этапом ты справилась безупречно. Все поверили, что ты — Тейлор.
— Правда?
— Конечно.
Она была восхитительна. Ее кожа была шелковой, как у ребенка, а глаза светились. Он еле смог сдержаться и не поцеловать ее прямо сейчас. Она сделала глоток вина и поморщилась. Очевидно, Мэг не была поклонницей алкоголя. «Какая приятная неожиданность», — подумал Джаретт.
— Тейлор, правда, делала все то, о чем говорили репортеры? — спросила она.
Он поморщился и кивнул:
— Она многовато выпила.
Мэг взглянула на свой бокал, и Джаретт непроизвольно рассмеялся:
— Не волнуйся, я прослежу, чтобы ты не выпила слишком много.
— А тебя не сердит, когда она себя так ведет?
— Конечно да, — согласился он, — ведь эти выходки угрожают ее карьере.
— Нет, я не об этом. Я хотела сказать, ведь ты же ее… — она замялась в поисках нужного слова, — ну, ты понимаешь, что я имею в виду.
— Ее что?
— Ее сердечный друг.
— Сердечный друг? Почему ты так решила?
Мэг пожала плечами:
— Ну, по тому, как она на тебя смотрит и как вы ведете себя друг с другом. Ты же не будешь утверждать, что не чувствуешь ничего по отношению к ней?
— Родители Тейлор приняли меня в свою семью, когда мне было одиннадцать. Ей тогда было пять. У нее есть брат моего возраста, Дэвид. Он мой лучший друг.
— Так вы с Тейлор вместе выросли?
— Именно. Я жил у Гуммов до восемнадцати.
— Гуммов?
Он кивнул:
— Настоящее имя Тейлор — Тейлор Джин Гумм.
— Я этого не знала.
Он ухмыльнулся:
— Она постаралась, чтобы это не стало достоянием общественности.
— А как так получилось, что ты…?
— Превратился в телохранителя Тейлор? — закончил он ее вопрос. — Когда мы с Дэвидом отслужили в воздушных силах, то поехали с Тейлор в Лос-Анджелес, так как она непременно хотела стать актрисой.
— И где же Дэвид сейчас?
Он вкратце пересказал ей всю историю, не упомянув, впрочем, как мучительно ему не хватало его лучшего друга.
— И ты остался с Тейлор.
Он кивнул.
— Я пытаюсь, насколько получается, присматривать за ней. В конце концов, ей только двадцать лет, как ты, наверное, знаешь.
— А сколько тебе? — спросила Мэг.
— Двадцать семь. А тебе?
— Двадцать шесть.
— Как ты начала работать в магазине одежды?
— Никак. Магазин принадлежит моей сестре, я работаю здесь, только пока у нее медовый месяц.
Джаретт схватился за голову:
— Надо же было, чтобы пожар из-за Тейлор случился именно сейчас. Мне бесконечно жаль!
В то же время, если бы у нее не было необходимости в ремонте после пожара, Мэг никогда бы не согласилась участвовать в их маскараде. И ее бы не было сейчас здесь. Но такие мысли были слишком эгоистичными.
— Благодаря твоему великодушному вознаграждению все последствия могут быть устранены до следующего воскресенья, когда возвращается Ребекка, — сказала Мэг.
Он взглянул на нее:
— Кем ты на самом деле работаешь?
— Учительницей.
— Ты шутишь.
— Нет. Поэтому я и говорила, что ты не должен волноваться по поводу того, что я могу кому-то рассказать об этой истории. Меня тут же уволят, если все раскроется.
Джаретту стало неловко. До сих пор он не задумывался о том, что, возможно, поставила на карту она. Как только он мог быть настолько равнодушным? Ведь она может заплатить за этот вечер гораздо более высокую цену, чем Тейлор.
— Уволят? Но за что?
— В школе, где я работаю, очень консервативные порядки. Руководство в последнее время часто ссылается на пункт о морали в наших договорах, когда хочет избавиться от неугодных учителей.
Она отсалютовала ему бокалом.
— А если я притворюсь одной из самых сексуальных женщин мира, это явно будет нарушением этого пункта.
— Мэг, ты не обязана это делать.
Она тихо засмеялась:
— Нет, обязана.
— Если это из-за денег…
— Я знаю, что получу деньги в любом случае, — прервала она его, — но я дала слово, что помогу Тейлор. И тебе.
Он чувствовал себя бесконечно виноватым — он бессовестно воспользовался ее порядочностью и добротой.
— И, кроме того, — продолжала она, допив вино, — мне двадцать шесть, а я еще никогда в жизни не совершала ничего действительно захватывающего.
То, что она представляла себе этот вечер как приключение, не делало ситуацию проще для Джаретта.
— Но ты хотя бы из Чикаго?
— Нет, — хихикнула она как-то чересчур весело, как показалось Джаретту. Возможно, это уже действовало вино.
— Из Пеории. Здесь я пробуду только неделю.
Он был просто поражен тем, как причудливы повороты жизни.
— В каких классах ты работаешь?
— Второй и третий.
— Поэтому ты сказала, что каждый должен найти время, чтобы почитать ребенку.
— Да. «Книги для детей в больницах» — замечательный проект.
— У тебя есть дети?
— Нет, я не замужем.
Он улыбнулся: она была очаровательно наивна. В Лос-Анджелесе считалось очень современным заводить детей без брака.
— А ты была замужем?
— Нет. А ты был женат?
Он засмеялся:
— Нет.
— Что в этом смешного?
— Я, наверное, не создан для брака.
Он в полной мере осознавал, насколько иллюзорна американская мечта об идеальной семье. Муж, жена, двое-трое детей. Но статистика не лжет: с наибольшей вероятностью избежать краха семьи можно, только не создавая ее.
Перегородка опустилась, и водитель объявил:
— Мы подъезжаем, сэр.
— Да, большое спасибо, — сказал Джаретт. И обратился к Мэг:
— Готова?
Она кивнула и улыбнулась. И накрыла своей ладонью его руку. Джаретт наклонился к ней. Поскольку она не оттолкнула его, он нежно поцеловал ее в губы, на которых еще ощущался вкус вина.
— Это снова «пожелание удачи»? — прошептала она.
Он чувствовал ее теплое нежное дыхание.
— Нет, — пробормотал Джаретт, — я очень этого хотел.
Машина остановилась. Он заставил себя собраться с мыслями и обуздать свое желание. Неужели этот поцелуй привел его в еще большее смятение, чем поцелуй в отеле?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
