Он промолчал, мы подошли к дальнему столу, там пусто, я вопросительно посмотрел на мага, тот кивнул, я опустился на стул. Чуть не подпрыгнул, чувствуя, что задница погружается в жидкую теплую глину, однако та моментально затвердела, я ощутил, что еще никогда не сидел на таком удобном сиденье. Даже подлокотники молниеносно подстроились под высоту, длину и ширину моих рук.
Маг прошелся вдоль стола взад-вперед, будто не решаясь сесть или не выбрал место, стул двигается вдоль стола, словно намагниченный, и когда маг остановился, с готовностью забежал сзади и даже боднул под колени.
– Значит, – проговорил маг, – ты добрался сюда… ага, превратившись в птицу. Ну, что-то вроде птицы. Любопытно, не чувствую остаточной эманации… Какой-то новый вариант… И вообще…
Я сказал скромно:
– Хоть я и молодой маг, но какие-то мелочи освоил.
– Это не мелочи, – пробормотал он, – но, с другой стороны, в самом деле не знаешь и не умеешь многих мелочей, которые обязательны даже для учеников мага…
– Я самоучка, – сказал я еще скромнее. – Из медвежьего угла. Меня зовут Рич, я человек простой и простодушный.
Он оглядел меня оценивающе, странное ощущение, когда вот так упорно смотрит безбровое лицо, даже ресниц нет, а сетчатка постоянно меняет цвет.
– Меня зовут Сьюмас Макманус, – произнес он.
– Красивое имя, – сказал я, от лести еще никто не умирал. – А фамилия еще лучше.
– Это не фамилия, – сказал он небрежно.
– Прозвище?
– Да.
– Что-то значит?
– На древнем языке, – ответил он сухо. – Итак, Рич, я вижу, вы молоды и сильны… Гм, достаточно странное сочетание для мага.
Я отметил, что маг перешел на «вы», похоже, начинает уважать, рискнул поинтересоваться:
– Почему?
Он хмыкнул.
– Для вас новость? У кого сила – идет путем силы. Дорога славы с мечом в руке, копьем, боевым топором… Магами становятся либо старики, либо увечные. Чтобы путь мага выбрал молодой… гм… нужно, чтобы он был хил, тщедушен, болен, подвергался насмешкам за слабость и неумение дать сдачи…
– А-а-а, – сказал я, – вы гений, сказали все точно! Я именно такой. Там, глубоко внутри. Хил, слаб и тщедушен. Это называется комплексами. Я тоже, кстати, ни разу не видел молодого мага. А если увижу… то это будет либо трус, либо подлец.
Он хмуро усмехнулся.
– А вы, будучи магом, хотите сохранить несвойственные магу ценности? Характерные для прошлой жизни?
Я сказал очень осторожно:
– Чтобы отказываться от прошлых ценностей, нужно увидеть преимущества новых… А я их пока вообще не увидел.
– Преимуществ?
– Вообще ценностей. Если не считать ими постоянное расширение кругозора.
Он пробормотал:
– Странный вы человек… А что нужно еще?
– Разве это ценности? – спросил я. – Ценности – это… рыцарская честь, верность слову, доблесть, готовность к подвигу, любовь к женщине… Да-да, я понимаю, что это не ценности для мага, но… они же должны быть? Что-то взамен?.. Вы не против, что я со своим угощением?
Глава 7
Он промолчал, я сосредоточился, на столе начали появляться деликатесы, в которых я уже наловчился и умением создавать которые бессовестно пользуюсь. Запахло тонко, изысканно, я сам остро ощутил нежность сыра, возбуждающую сладость ветчины и карбонада, аромат медовых пирогов.
Сьюмас не шевелился, но я чувствовал, с каким напряжением работает его мозг, стараясь уловить следы магии, создавшей все это, и по ним постараться определить, как это делается. Зрачки расширились, возможно, тоже перешел на иное зрение, дыхание пошло чаще, на висках вздулись синие вены, потемнели, ставши похожими на сытых пиявок.
Я в завершение создал целую горку мороженого с шоколадом, ягодами и орехами, в том числе и самыми экзотичными, включая папайю, киви и манго.
– Даже насекомые ходят друг к другу с подарками, – пояснил я, – а мы еще те насекомые, всем насекомым насекомые, любого перенасекомим и занасекомим.
Он быстро осмотрел сыр и мясо, на сладости не обратил внимания, придвинул блюдце с мороженым, всмотрелся. Под его взглядом появилось заметное углубление, я думал, что маг так начинает есть, но он неторопливо поднял ладонь и пошевелил пальцами, блеснула изящная серебряная ложечка.
Я затаил дыхание, наблюдая, как он смакует, потихоньку создал еще ванильное, сливочное и ягодное, однако маг даже не повел в их сторону взглядом, что и понятно, это всего лишь частности, неторопливо ел, даже смаковал, а когда закончил, поднял на меня жутковатый взгляд безбровых и потому особенно выразительных глаз.
– Удивительно. Мелочь, но как-то прошла мимо меня.
– В нашем медвежьем где, – сказал я несмело, – знают такое, что не снилось горациям.
Он кивнул, не обратив внимание на упоминание каких-то горациев.
– Так бывает. Старинные заклятия горцев, передающиеся из поколения в поколение…
– Истинно так, – поддакнул я.
– Важного в них обычно нет, – пояснил он, – иначе они бы вышли из ваших медвежьих… хотя есть возможность…
Он задумался, глядя на меня пытливо. Я вздрогнул и вперил взгляд через его плечо, из колбы с бурно кипящей зеленой жидкостью начало выкарабкиваться нечто ярко-изумрудное, блестящее, словно ртуть.
Сьюмас проследил за моим напряженным взглядом, оглянулся.
– А-а, вам мой ньюбик приглянулся? Нет, не отдам, самому нужен…
Зеленый ньюбик, похожий на жабу и осьминога разом, проковылял по столу до следующей колбы, где точно так же бурлит на жарком огне синяя жидкость. Я не отрывал взгляда, пока он протискивался через узковатое для него горло.
До нас доносилось пыхтение и сопение, лапки ньюбика дрожат от усилий, наконец он плюхнулся в кипящую жидкость и блаженно растянулся на дне колбы поближе к огню.
– Что он делает? – пробормотал я.
Сьюмас отмахнулся.
– Трансформируется. Не все же могут с помощью магии, как вот вы… Не встречали таких? Странно, они как раз только в медвежьих углах и сохранились. Вот здесь описание с иллюстрациями.
Он поднялся, взял с соседнего стола обеими руками книгу, я сперва принял ее за мраморную плиту, поднял с кряхтением и, тяжело ступая мелкими шажками, перенес к нам на стол. Тот качнулся и просел, как гуттаперчевый, под внезапной тяжестью.
– Что-то слабею, – проворчал маг. – Раньше по две такие брал.
Я сказал:
– Могли бы меня попросить…
Он посмотрел несколько странно, мне впервые почудилось мрачное веселье.
– Правда?
– Ну да…
– И вы перенесли бы?
– Конечно, – ответил я с достоинством. – Старость надо уважать… вроде бы. Дураки вон точно уважают! И варвары всякие. А я и дурак, и варвар, полная гармония.
Он хмыкнул.
– Ну, тогда перенесите обратно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
