Читаем без скачивания Солнце встает из-за Лувра - Лео Мале

– А они, часом, не спят вместе?

– Это не какая-нибудь шлюха,– патетически воскликнул он тоном оскорбленного достоинства.

– Не сердитесь. Это не содержит ничего пренебрежительного. Когда вы доживете до моих лет…

– О! А впрочем,– он широко махнул рукой,– как я могу упрекать вас за грязные мысли? У меня самого они были. Да, мы провели чудесный месяц. Вдали от всего. Могли разразиться война, революция, и мы ничего не узнали бы. Но я приехал с гнусной задней мыслью – попросить ее заплатить мои долги. Это произошло сегодня утром. Понимаете, я все время отодвигал этот момент, но рано или поздно мне надо было приступить к этому разговору. Мы собирались вернуться в Париж, а там меня ожидал этот гангстер Гибу. Поэтому сегодня утром…

– Да. Мадам Дорсет недостаточно стара, чтобы оплачивать наличными услуги любовника, не так ли? Именно это она повторила вам только что, кажется?

– Да. Мы поругались. Деньги, какая мерзость! Мы поругались, и я ушел в бешенстве, потеряв всякую надежду успокоить моего опасного кредитора, а также Элиану и вернуть ее уважение. Придя в порт, я узнал о смерти моей тетушки. Это меня добило. Я бросился к мадам Боллар, которая всегда была очень любезна, узнать подробности. Извините меня еще раз, месье Бюрма, за то, что я потерял самообладание, но я находился в таком состоянии…

– Не будем больше об этом говорить,– сказал я.

Ему стукнуло уже лет тридцать, но он все еще не был взрослым человеком. Его скорее надо было жалеть, чем бранить.

– Но зачем проявлять свое горе таким образом? – продолжал я.– Ваше волнение могло вызвать любые подозрения.

– Разве это управляемо?– вздохнул он.– Конечно, огорчение… и не знаю уж, что там еще. Послушайте! У меня, может, была еще неосознанная надежда попросить у тети, но поскольку она умерла… И потом еще одно. Страх. Тетя умерла не внезапно. Она болела. И, наверняка, сообщала мне об этом или просила сообщить, но я ничего не знал. Я в течение месяца был у Элианы, глухой к любому отзвуку мира, говорю вам, не выходил из «Ла Пляж», не отправлял писем, конечно, из опасения, что этот бандит Гибу обнаружит мой след. Короче говоря, как тетя Эрнестина приняла мое молчание? Знаете, она не обманывалась насчет моих моментов раскаяния! И хорошо знала, что я ничего не стою. Она могла лишить меня наследства… Это ведь не очень достойные мысли, не так ли? Даже явно подлые, правда? – горько усмехнулся он.

– Это вполне по-человечески… Но, думаю, вам незачем так переживать. Ваша тетя не должна была лишить вас наследства… (надо же пролить немного бальзама на его душу). И вы вырветесь из лап этого бандита. Надо уметь ждать.

– О!

Вдруг он прищелкнул пальцами, как будто нашел выход.

– Что случилось?

– Ничего.

Мы продолжали идти.

– А сейчас вы пришли посмотреть, не была ли мадам Дорсет в лучшем расположении духа? – спросил я.

– Да. И представляете мое удивление, когда я снова попадаю на вас. Кстати, зачем и для кого вы находитесь в Мен-Баре?

– Я ответил на вызов вашей тети…

Показал ему телеграмму, рассказал о письме, которое так и не дошло до назначения, и т. д.

– Вы здесь ни при чем, Артур. Речь должна идти о другом. Ваша бедная тетя, по-видимому, обнаружила что-то чрезвычайное, вне семейных дел, относящееся к моей компетенции.

– О! Скажите…– воскликнул он.– Ее неожиданная болезнь…

– Не такая уж неожиданная. Не будьте подозрительнее Нестора Бюрмы. Врач Мора успокоил меня на этот счет. Она состарилась, вот и все. Кстати…, надеюсь, она не впала в маразм?

– Ни в коей мере. Она отлично соображала.

– Что же касается проблемы, которую она не успела мне изложить, очевидно, она была достаточно солидной,– сказал я, выразительно поглаживая свою макушку,– а покушение, жертвой которого я стал, тем более доказывает, что тут что-то есть, но черт меня побери, если я знаю что. Софи могла мне дать какие-нибудь разъяснения. Мне не нравятся ни ее неожиданное исчезновение, ни забывчивость в отношении письма, которое надо было отправить на мой адрес.

Софи не дала мне никаких сведений, так как в сосняке мы не нашли ее.

Возвращаясь из неудачной экспедиции, мы снова прошли мимо разрушенного домика, где я получил по кумполу. Теперь он уже не казался необитаемым. Внутри кто-то копался. Мы подошли поближе. На этот раз я был осторожнее и держал руку на своей пушке. Какой-то тип, голая спина цвета обожженного кирпича и густая шевелюра которого виднелись в кухне, сидел на корточках перед печкой и разжигал там огонь.

– Привет, Тарзан,– сказал я.

– Привет,– ответил он.

По всей видимости, его ничто не удивляло. Он выпрямился. На нем были полотняные брюки моряка, мокрые до колен. Босой, молодой, крепкий, плохо выбритый, спокойного нрава и явно с приветом. Этакий островной хиппи.

– Ты знаешь служаночку Софи, папочка?

– Нет.

– Только что ты тут был?

– Нет.

Он указал на груду разнообразных предметов.

– Обломки.

Я оставил разговор. Если это тот тип, который похитил Софи, а мне врезал дубинкой, то меня больше не зовут Нестор Бюрма.

– Итак, Софи ты не знать?

Черт меня побери! Теперь я принялся говорить с ним на ломаном французском.

– Я не знать,– ответил он.

– Отваливаем отсюда, Артур!

Немного отойдя, я обернулся. Тарзан смотрел нам вслед. Мне показалось, что я заметил на его губах удовлетворенную улыбку психа, который счастлив констатировать, что не только у него крыша поехала.

Прежде чем догнать Артура, который медленно и задумчиво шел по дороге, я заметил, что имя Софи, написанное прежде мелом на двери и, по сути дела, завлекшее меня в ловушку, было стерто.

– Вот где я нашел дубинку,– вдруг указал мне Артур.

Я осмотрел место.

– На этой каменистой почве ничего не видно.

– Я хотел показать вам.

– В любом случае спасибо.

Пройдя немного дальше, мы увидели, что по узкой тропинке навстречу нам катит велосипедист. Впрочем, это был не велосипедист, а велосипедистка. Бодрая мадам Боллар собственной персоной, которая, право, занимается всеми видами спорта.

Увидев нас, Артура и меня, которые брели рядом, как добрые приятели, она чуть не потеряла равновесие.

Остановилась в нескольких шагах от нас.

– Итак, молодой человек, вы помирились?

Я не знал, было ли «молодой человек» во множественном лице или в единственном и кому это адресовалось. Я ответил оригинально, как всегда:

– Как видите, мадам.

– Ну что ж, тем лучше,– приветливо улыбнулась она.– Я этому очень рада. Э-э!… месье Бюрма, полагаю, вы собирались пойти в сосновую рощу…

– Да, посмотреть, не прячется ли там Софи. Мы идем оттуда. Никого не встретили. Правда, я не могу сказать, что мы прочесали ее насквозь. Софи не видели в городке?

– Ни там, ни в другом месте. Это неслыханно! А она не…

Было похоже, что в первый раз она отнеслась к этому исчезновению не так легкомысленно.

– Еще слишком рано делать заключения,– сказал я,– но вы знаете мое мнение: здесь что-то не в порядке. А кроме того, случилась пара небольших событий, которые я хотел бы обсудить и с вами, мадам. Но не сейчас, я слишком устал. Завтра, если вы не возражаете.

– Приходите на виллу «Мимозы», когда пожелаете, молодой человек.

Мы поклонились ей, прощаясь, она развернула свой велосипед в обратную сторону.

– Я достаточно поупражнялась сегодня. Поеду домой.

Она проводила нас до места, где тропинка раздваивалась, и покатила в сторону своих пенатов.

Мы с Артуром пошли в гостиницу «Рандеву рыбаков», где он тоже решил поселиться.

Глава одиннадцатая

НОЧЬ В «КАКТУСАХ»

Держа номер «Объектива» в руке, пышнотелая Элиана Дорсет демонстрировала мне с мастерством манекенщицы от Диора «позволяющую самое глубокое декольте», исключительно смелую модель бюстгальтера, который расхваливался в журнале. Теряясь в технических деталях данного предмета, я одновременно терял голову. Обхватив молодую женщину за плечи, я как бы погрузился в ложбинку, разделяющую благоухающую грудь. «Хочу вас видеть,– бормотал я,– хочу вас видеть…»

Сильный шум прогнал мой сон, э с ним и образ мадам Дорсет. Холера бы забрала этот ветер! Завывая, он кружил вокруг гостиницы. Плохо закрепленная ставня на одном из окон моей комнаты болталась и стучала о стену, но мне было лень вставать и наводить порядок. Луч лунного света проникал в комнату через окно и ласкал ножку моей кровати, на которой я не только вкушал вполне заслуженный отдых, но и хотел постараться вернуться в свой так нагло прерванный сон.

Внезапно мне послышался шум осыпающегося гравия на дороге, проходящей у меня под окном. Ветер был не настолько силен, чтобы произвести такой эффект. Значит, кто-то тут бродит. Я мысленно послал мадам Дорсет подальше, преодолел свою лень и прижался носом к стеклу, не шумя и не зажигая света.