и виновник предается публичной порке с арестом и судом. Тут же в СМИ громко заявляется, что у нас нет неприкасаемых. Однако при этом «забывают» добавлять, что у нас нет неприкасаемых среди проявивших нелояльность к вышестоящей власти и допустивших нарушение неформальных правил, установленных этой властью. Наказание отдельных коррупционеров выдается за борьбу с коррупцией как явлением. Только возникает вопрос: почему наказанный коррупционер несколько лет, у всех на глазах (в том числе, и развитой правоохранительной системы), не скрываясь, безнаказанно творил свои безобразия, и как удается оставаться «незамеченными» многим другим высокопоставленным и всем известным таким же наглым коррупционерам при всеобщей борьбе с коррупцией и теперь, «с таким счастьем и на свободе»?
Подобным образом усмиряют своих подчиненных все авторитарные руководители-эгоцентристы, действуя на уровне и в масштабе, соответствующих их должности. Главное здесь заключается в том, что у подчиненных-эгоцентристов всегда можно найти недостатки, которые позволят с ними расправиться (иногда вплоть до привлечения к уголовной ответственности). Подчиненные-эгоцентристы это знают, и не «плюют» против ветра, а если «плюнут», то получают сполна.
Хуже дело у эгоцентрических руководителей при усмирении подчиненных с хомоцентрической и, особенно, социоцентрической направленностью. Этих напугать не так-то просто, потому что в их поступках и действиях нет ничего противоправного. При юридически неверном преследовании, они могут и обращаются в суды. И если хомоцентристы порой идут на определенный компромисс с начальством, то социоцентристы бьются до победы (наше дело правое, победа будет за нами — их девиз) и порой выигрывают.
Но опытные руководители-эгоцентристы (и чем более высокие руководящие должности они занимают, тем в большей степени) стремятся с подобными подчиненными действовать под прикрытием закона, не брезгуя подтасовками и фальсификациями с привлечением в этих целях коррумпированных правоохранителей и судей, а также СМИ. Такому симбиозу трудно противостоять. И в условиях тотально рыночной экономики реальная власть часто оказывается именно у них. Авторитарные руководители-эгоцентристы всегда действуют вне правового поля, допуская нарушения административного и уголовного законодательства. В этом при наличии интернета их основная уязвимость, так как имеется возможность предать широкой огласке факты из их неблаговидной деятельности, по которым даже эгоцентрическая верховная власть вынуждена принимать меры, пусть даже не вполне адекватные (например, по Сердюкову — бывшему министру обороны РФ и его подружке Васильевой).
Руководители-эгоцентристы, придерживающиеся либерального стиля руководства, как и авторитарные эгоцентрические начальники, злоупотребляют своим служебным положением в корыстных целях, что может вызывать недовольство у подчиненных. Но они не способны из-за своих слабых волевых качеств, подавить его, поэтому избирают путь попустительства, безнаказанности, «умасливания», таким образом, работников, позволяя и им решать свои личные проблемы за счет возможностей места работы или службы.
Политические лидеры-эгоцентристы в современной России, уже находящиеся у власти, явно быть авторитарными не могут, поэтому используют для маскировки «демократическую» окраску. Главный атрибут демократии — выборы? Получите «демократические» выборы! Все имеют право прийти на избирательные участки и отдать свои голоса за понравившихся кандидатов. Но что свидетельствует об отсутствии настоящей демократичности этих выборов?
Во-первых, низкая посещаемость выборов избирателями, колеблющаяся в среднем от 20 % до 60 %. И только в Закавказских республиках она составляет 90 % и более, всем понятно, почему. Низкая посещаемость выборов избирателями обусловлена недоверием к прозрачному и честному их проведению, а также к подсчету голосов, как бы усердно официальная власть не утверждала обратное. «Голосование ногами» (то есть не хождением на выборы) выглядит убедительнее официальных заявлений.
Во-вторых, организация в процессе выборов широко освещавшихся в прессе «каруселей», массовых вбросов бюллетеней, создание условий для голосования, позволявших одним и тем же избирателям голосовать по несколько раз, учитывать голоса «мертвых душ». А теперь выборы растянули на несколько дней и внедрили электронное голосование, контроль за которым обычному избирателю недоступен. Завершается вся эта выборная кампания специфическим подсчетом голосов, обеспечивающим нужный процент запланированным победителям. Жалобы на выявленные нарушения рассматриваются, но удовлетворяются лишь некоторые по малозначительным фактам, что в целом не влияет на признание итогов состоявшихся с заданным результатом выборов.
В итоге таких выборов, в частности, в Госдуме регулярно создается большинство абсолютно управляемой фракции партии «Единой России», позволяющее ее членам путем всегда единогласного голосования принимать все законы, предлагаемые Правительством и Президентом, независимо от мнения по этому поводу депутатов остальных фракций. В результате формально демократия существует (законы принимаются голосованием), а в действительности через послушную фракцию «Единой России», исполнительная власть реализует диктатуру своей власти через принятие нужных законов, иногда абсурдных. Например, сначала в результате единогласного голосования фракции «Единая Россия» приняли закон об изменениях в региональных часовых поясах, а через год также единогласно с помощью той же фракции этот закон отменили, как неправильный.
В-третьих, создание искусственной многопартийности (множества мелких партий) за счет существенного облегчения их регистрации (естественно, в целях «развития демократии»). Подавляющее большинство из них проигрывают все выборы, но часть голосов у оппонентов отбирают. В частности, партии «спойлеры», выделившиеся из этой партийной массы, оказались востребованными на президентских выборах. Обилие партий, представляющее собой «демократическую шелуху», нисколько не снизило авторитарности исполнительной власти.
В-четвертых, оппозиционные общественные объединения, кандидаты в Президенты и главы регионов лишаются возможности на равных вести предвыборную кампанию. У действующих представителей официальной власти в этом плане огромное преимущество в СМИ и финансировании. Через муниципальные фильтры (выборы до выборов, но не избирателями) отводят от участия в выборах неугодных кандидатов, оставляя в избирательных списках откровенно бесперспективных для оппозиции участников. На этом фоне гражданам остается избирать только представителей официальной власти. Вот и вся демократия.
В-пятых, использование административных рычагов (невыдача разрешений на проведение демонстраций и несогласование мест их проведения) и силовых средств (создание росгвардии, оснащаемой самой современной техникой) для борьбы, в первую очередь, с массовыми протестантами. А сегодня еще проще — запрещают массовые мероприятия под предлогом борьбы с «пандемией» во имя «заботы» о здоровье народа.
В-шестых, принятие законов против экстремизма в такой редакции, которая позволяет привлекать к ответственности наиболее активных протестантов и критиков действующей исполнительной и законодательной власти.
Существуют и другие рычаги образования авторитарности власти Президента и Правительства, но и описанных средств достаточно, чтобы показать — у эгоцентрической власти демократия в стране декоративная, а реальная власть (исполнительная) — авторитарная.
Относительно действующих политических либеральных лидеров. Они либеральные только на словах. Судя по тому, как эти вожди намерены внедрять свои идеи и планы дальнейшего развития страны, это чисто авторитарные руководители. А главный «либерал» России В.В.Жириновский — образец откровенного автократа, стиль поведения которого нередко переходит в обычное хамство, за которое он никогда не привлекается к ответственности. Судя по содержанию целей и отдельным результатам их деятельности, которые стали достоянием гласности, у политических
