– Ничего, – наконец прочирикала она бодрым голосом. – Вернетесь – мы вас подлечим. А внуков тем временем в летную школу определим. Поймите, кроме вас, никто этого сделать не сможет.
Старый орел ссутулился, уронил тяжелые крылья на пол и заковылял к выходу из дворца. Молли хотела еще что-то сказать ему вслед, но в конце концов промолчала. Ей стало немного стыдно.
Теперь, вспомнив этот неприятный разговор в тронном зале, она решила подбодрить старого орла. Ей хотелось, чтобы он больше на нее не сердился. С той самой минуты, как экспедиция поднялась в воздух, они не перемолвились еще ни одним словом. Молли понимала, что гордый старик ни за что не заговорит первым, поэтому решила начать разговор сама.
– Какая чудесная сегодня погода, – сказала она первое, что ей пришло в голову. – Приятно, должно быть, лететь, когда дует такой хороший попутный ветер.
Старый орел, очевидно, не ожидал, что она с ним заговорит, поэтому в ответ он только закашлялся. Клетку Молли сильно тряхнуло.
– Эй, поосторожней! – чирикнула она, но тут же вспомнила, что собиралась быть вежливой.
– А скажите, – продолжала она самым сладким голосом, на какой только была способна, – сколько вашим внукам теперь лет?
Орел наклонил голову и возмущенно посмотрел на свою пассажирку. Ничего не ответив, он только сильней стал махать крыльями. Ястребы сопровождения, не ожидавшие такой перемены, на секунду от них отстали. Впрочем, спустя мгновение, вжикнув крыльями, они снова скользили в воздухе слева и справа от золотой клетки. Судя по их бесстрастным физиономиям, можно было с уверенностью сказать, что их ничем удивить нельзя. Их дело было бесшумно скользить рядом с клеткой и уничтожать противника, когда он появится. То, что Молли мучили угрызения совести, их совершенно не волновало.
– Как вы думаете, сколько нам еще лететь до Великих Гор? – сказала она уже дрожавшим от обиды голосом. Она знала, что это была ее последняя попытка помириться со старым орлом. Молли и так уже сделала больше, чем от нее требовалось: она заговорила первой, она два раза вежливо стерпела неучтивость этого гордеца. Если он не ответит ей и на этот раз, то пусть пеняет тогда на себя.
Орел не ответил.
«Хорошо! – решила про себя Молли. – Тогда ты у меня попляшешь, старый дурак».
– А за что вас отправили на пенсию? – нарочито громко спросила она. – Наверное, Король решил, что вы от старости совсем оглохли. Действительно, кому нужен глухой Первый Советник?
Орел еще сильнее замахал крыльями. Ястребы снова на секунду отстали. Внизу проплывало большое озеро.
– Впрочем, вы, наверное, и сейчас меня не слышите, – продолжала Молли. – Так что я разговариваю сама с собой. Иначе вы бы мне что-нибудь ответили. А раз не отвечаете – значит, не слышите. Поэтому буду говорить, что захочу.
Она на минуту замолчала, разглядывая озеро под собой, но вскоре опять заговорила.
– Смотрите, какое красивое озеро. Интересно, тут водятся глухари? Вернее, я хотела сказать – утки. Потому что, разумеется, на озере пасутся утки, а не глухари. То есть они не пасутся, а просто плавают. Ныряют за кормом, ухаживают друг за другом. Как вы думаете, когда они ныряют, они слышат хоть что-нибудь? Или глохнут, как глухари?
Старый орел размахивал крыльями все сильнее. Ястребы уже не резвились в воздухе вокруг него, а старались изо всех сил не отстать от сверкавшей на солнце золотой клетки.
Молли не унималась и продолжала мучить огромную птицу.
– Может, кто-нибудь из ваших предков был глухарем? Или тетеревом? Знаете, что люди там внизу говорят про того, кто плохо слышит: «глухой как тетерев», а иногда «глухой как пень». Хотя вряд ли среди ваших предков были пни. На вас это не похоже. Или все-таки были?
Обиженный до слез орел несся уже как стрела. Молли тоже не могла остановиться. Ей хотелось, чтобы старик хоть что-нибудь ответил.
– Впрочем, глухаря не назначили бы Первым Советником. И тетерева тоже бы не назначили. Зато нести клетку с Главным Министром им бы доверили сразу. Глухари как раз годятся на то, чтобы таскать клетки.
Старый орел упорно молчал и только прибавлял скорости. Ястребы уже не могли угнаться за ним и в конце концов сильно отстали. Молли даже немного испугалась, что они остались одни. Тем более что у нее уже давно захватывало дух от такой скорости. Она съежилась в маленький комочек, прижалась в угол своей клетки, но все же упорно продолжала издеваться над гордой птицей. Вскоре на горизонте показалась гряда гор. Вершины их исчезали за облаками.
– Эй, эй! – закричала, встрепенувшись, Молли. – Вы зачем поворачиваете? Летите прямо к горам.
– Мы здесь не пройдем, – с неохотой ответил орел. – Скалы слишком высоки.
– Ну, надо же! – воскликнула Молли. – Вы, оказывается, все-таки умеете разговаривать. Приказываю вам, летите прямо! У нас нет времени облетать.
– Слева горы значительно ниже, – не сразу отозвался старик. – Мы безопасно пролетим между ними.
– Если вы не будете так много болтать, то мы безопасно пролетим и здесь, – грубо оборвала его Молли. – Вы уже давно не Первый Советник, так что ваши советы поберегите для своих внучат.
– Мы разобьемся о скалы, – в последний раз попытался возразить орел.
– Летите прямо, – махнула крылом Молли. – Я вижу между скалами проход. Проскочим через это ущелье. И запомните, главная здесь я, а не какой-то Первый Советник в отставке.
Орел больше ничего не сказал и только покрепче перехватил когтистыми лапами клетку. В следующее мгновение он уже разворачивался в сторону того ущелья, на которое указала Молли.
– То-то же, – чирикнула она и, нахохлившись, вцепилась в золотые прутья.
Становилось уже очень холодно.
Глава вторая
Буря
Чем ближе они подлетали к горам, тем сильнее портилась погода. Не успели они вплотную приблизиться к первой гряде скал, как хлопьями повалил снег. Прутья клетки, в которой сидела Молли, тут же покрылись коркой льда. Обледеневшее золото обжигало ей лапки, поэтому она старалась держаться ими по очереди, поджимая то одну, то другую ножку. Впрочем, это почти не спасало от холода. Снег врывался в клетку сквозь прутья и залеплял Молли глаза, набивался ей в перья, постепенно превращал ее в живой снежный комочек, из которого торчал крохотный клюв и сверкали бусинками по-прежнему упрямые глаза.
– Поднимитесь повыше, – просипела она перехваченным от мороза голосом. – Может, мы пролетим над этой снежной тучей.
– Бесполезно, – ответил орел. – Мы и так уже на предельной высоте. Выше я не смогу дышать. Там почти нет воздуха.
Снегопад все больше набирал силу. Снежные вихри носились вокруг мощными струями. Молли почти ничего не видела впереди. Крылья орла тоже покрылись коркой снега. Каждый взмах давался ему все тяжелее и тяжелее. Вскоре Молли поняла, что они попали в настоящую снежную бурю.
– Садитесь! – прокричала она, стараясь пересилить завывания ветра. – Садитесь! Мы переждем ураган внизу.
– Невозможно! – ответил орел. – Под нами острые скалы. Мы разобьемся! Теперь надо лететь только вперед.
В эту минуту Молли поняла, какую ошибку она совершила, не послушав опытную птицу. Однако теперь уже было поздно. Оставалось только надеяться на силу и выносливость старого орла.
Ястребы, которые сопровождали клетку, совсем куда-то пропали. Молли вертела головкой, но не могла ничего разглядеть сквозь пелену слепящего снега. На горы опускалась тьма.
Когда они влетели в ущелье, орел уже почти выбился из сил. Из его полуоткрытого клюва вырывался лишь какой-то неразборчивый клекот. Грудь сипела словно разбитая машина. Крылья потеряли свой равномерный мах и теперь порывисто двигались вверх и вниз судорожными рывками. Ветер еще усилился и ревел как страшный зверь. В гуще снежной пурги будто выстрел сверкнула молния.
– Нам не пройти через ущелье, – прохрипел из последних сил старый великан. – Мы упадем и разобьемся о камни.
Молли почувствовала, как ее охватывает смертельный ужас. Больше всего она мучалась тем, что сама по собственной глупости заставила старика лететь этой опасной дорогой.
– Ну, давайте, миленький! Ну, еще чуть-чуть! – умоляла она терявшего высоту гиганта. – У вас получится! Мы долетим! Меня мама дома ждет! Ну, пожалуйста!
– Мы падаем, – тихо ответил ей старый орел и закрыл глаза.
Молли почувствовала, как они большими кругами понеслись вниз. «Сейчас мы разобьемся! – молнией мелькнуло у нее в голове. – Мы разобьемся на мелкие кусочки! Боже мой, я не хочу умирать!»
Она сжалась в углу клетки и тоже закрыла глаза. Свист ветра еще усилился. Молли чувствовала, что они камнем падают вниз. Внезапно она представила, как острые скалы искорежат ее золотую клетку, вопьются в ее тело, оторвут крылья, изуродуют старого мудрого орла. От этой мысли у нее перехватило дыхание и слезы брызнули из глаз.
