Альбина не сводила с него глаз и вот, наконец, Он взглянул в ее сторону. Его темные глаза осветились нежностью. Одним лишь взглядом Он сумел ободрить и утешить ее. Как будто бурная весенняя, лесная речушка вдохнула жизнь в уже почти погибшее под зарослями камыша и тины спокойное озерцо. Альбина больше ничего и никого в этом мире не боялась. Теперь она знала, что ей хватит сил, воли и ума, чтобы справиться со всем, что ее ожидает.
Мужчина едва заметно кивнул, и девушка прочла по губам слова:
– Все будет хорошо, Альбина!
Он улыбнулся ей и исчез в толпе.
Последующая коронация прошла почти незамеченной для Альбины. Она даже не чувствовала утомления и действовала как ярмарочный автомат, который вытаскивает бумажки и монетку отвечает на вопросы зевак. И все время Альбине казалось, что она видит лицо незнакомца в толпе придворных. Все остальное отошло на задний план и как будто бы уже бывшее повторялось в кошмарном сне. Девушка опять бредила минутной встречей у дверей Собора. Вспоминала каждую черточку дорогого лица, выражение любимых глаз. Молодую королеву все время бросало то в жар, то в холод. При взгляде на законного супруга ее начинало ощутимо подташнивать.
В ночь после похорон короля ее люди прочесали весь город, но никого не нашли. Удалось лишь узнать, что похожий на таинственного незнакомца человек прибыл в город в утро похорон и спешно уехал на закате того же дня. Он нигде не останавливался и ни с кем, кроме стражников у западных ворот, не говорил.
– Ты приезжал попрощаться…. Откуда ты знал дядю? – шептала вновь и вновь королева. – И кто же Ты?
– Аврелий!..
Мальчик невольно вздрогнул. Симпатичная птичка наконец-то отвалилась ему в ладонь, и теперь он с законной гордостью рассматривал свою добычу. Про бабушку он почти позабыл.
Аврелий оглянулся. Королева по-прежнему стояла у окна. Несмотря на рожденных ею четверых детей и прошедшие годы, ее талия оставалась тонкой, а осанка гордой. Черное платье, волнистые с проседью волосы, уложенные в величественную прическу, строгое лицо и ярко желтый одуванчик в тонких пальцах.
– Ты и эта комната… – мальчик внимательно осмотрелся по сторонам, – Это твое место?… И призрак тоже твой?…
– Ты заметил, – королева улыбнулась.
Будь это кто другой, Аврелий улыбнулся бы в ответ, а то и напросился бы на ласку. Но она хотела иного, поэтому он лишь надменно кивнул и, не глядя на бабушку, равнодушно, словно из одной вежливости, спросил:
– О какой же истории ты говорила?
– Ты еще мал и не представляешь, как это сложно, управлять государством. Особенно – хорошо управлять. Плохо управлять – не стоит труда, десятки монархов по всему миру доказали это. Я была намного старше тебя, когда умер дядя, но знала об управлении не так уж много. Меня готовили к другому. Я должна была стать помощницей короля, а не самим королем. Мой муж Альберт при жизни старого короля из страха перед монархом еще хоть как-то притворялся заинтересованным в государственных делах, но после его смерти моментально переселился в казармы и конюшни. Когда он, позвякивая всем навешанным на него железом, входил в тронный зал и садился на трон, я каждый раз боялась, что под всей этой тяжестью старый деревянный помост может проломиться. Впрочем, надо сказать, что явление Альберта случалось не часто. К концу первой недели после коронации я боялась пошевелить головой. Мне казалось, что при любом неосторожном движении она может расколоться посередине, как зрелый орех. Бесконечная вещи, которые я должна была знать или запомнить, нескончаемые сверхсрочные решения, которые я должна была принять, самые неожиданные люди, которых я непременно должна была выслушать….
Я чувствовала, что тону во всем этом. Как-то поздно вечером от усталости я заблудилась в своем собственном замке (не забывай, что я выросла на севере в замке Фъёберрен, а здесь жизнь моя ограничивалась весьма небольшим числом комнат). Я оказалась в западном заброшенном крыле. Когда-то в западную башню ударила молния, разразился ужасный пожар, и сгорело практически все, в том числе и королевские апартаменты. Все быстро отреставрировали, но дядя не стал туда возвращаться. Согласно его пожеланием, отделали восточные покои, а восстановленные достались моим «родителям». После их смерти комнаты проветрили, вычистили, обезличили и закрыли. Изредка служанки обмахивали с мебели пыль и вновь закрывали тяжелые двери. Со временем об этой части замка как бы позабыли. Я оказалась совсем одна в пустых гулких залах, припорошенных пылью. Мои шаги гулко отдавались во тьме и в моих висках. Пламя свечи в лампе дрожало от страха в моих руках, играя золотистыми отблесками на серебристых лужах лунных лучей, разлитых по паркету. На стенах плясали свой дьявольский танец забытые тени. С детства я смутно помнила, что где-то рядом должна быть лесенка, что ведет прямо к переходу в северное крыло. Тяжелая бархатная портьера обсыпала меня золотистой пудрой пыли, и прямо за ней начинались выщербленные временем ступени. Поднявшись по темной винтовой лестнице, я открыла заплетенную паутиной дверь. Дрожащее пламя свечи, отразившись в большом зеркале, осветило дальний угол, узкое скуластое лицо, темные глаза… Я вскрикнула и потеряла сознание. Из темноты на меня смотрел Он…
– Кто «он», бабушка? Призрак?
Мальчик не выдержал долгого молчания королевы. В конце концов, Аврелий был всего лишь ребенком. Загадочная история увлекла-таки живое воображение юного любителя книг. Это он шел вместе с юной королевой под гулким сводом зала, отважно улыбался мрачным фигурам и застывшим у закопченных стен рыцарских доспехам. Это ему неведомый призрак вот-вот должен был раскрыть свои ужасные тайны.
Королева вздрогнула, словно очнувшись от неведомых мальчику грез, улыбнулась Аврелию и продолжила свой рассказ.
– Я не знаю, сколько прошло времени, но, по-видимому, немало. Когда я очнулась, все вокруг мерцало и переливалось от многочисленных огней, отовсюду доносились взволнованные голоса. Кто-то бережно поддерживал меня за плечи, а у губ словно сама собой возникла фляга с водой. Я не очень хорошо помню, что было дальше. Говорят, что я кричала как умалишенная и не переставая звала его. Повторяла вновь и вновь:
– Где он!? Пустите! Я видела, Он там…. Пустите….!!!
В замке к происшедшему отнеслись очень по-разному. Слуги привычно жалели меня и костерили на чем свет стоит нерадивую охрану. В кухне и людской таинственно закатывая глаза, шепотом передавали друг дружке:
– Это дядя-король ей являлся! Как есть он! Беспокоится, видать, владыка, не верит он этому Альберту…! Да ведь и есть о чем беспокоиться-то! На Альбину только и надежда наша…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
