Руиз только сейчас осознал, что они наконец остались совсем одни. Он поцеловал ее более настойчиво и почувствовал, как язык девушки скользнул по его губам. Дыхание его участилось, сердце, казалось, готово было выскочить из груди.
Низа медленно высвободилась из его объятий. Глаза ее широко раскрылись, губы припухли. Девушка долго смотрела на него неподвижным взглядом, потом, все еще не отводя глаз, опустилась на скамью.
Руиз еще успел подумать, что не следует полностью расслабляться в незнакомом месте, но тут же понял, что его больше не беспокоят возможные опасности, хотя какая-то часть сознания пришла в ужас от подобной беспечности.
Он дрожащими пальцами коснулся колена девушки. Лицо Низы смягчилось, глаза устремились к звездам. Руиз медленно приподнял подол ее рубашки. Прикосновения к нежной коже доставляли ни с чем не сравнимое наслаждение. Затем он медленно отстегнул подвязку с кинжалом и отбросил ее на палубу.
Когда руки его поднялись выше, Низа глубоко вздохнула, бедра ее раскрылись навстречу ласкам любовника. Руиз опустился на колени возле скамьи, покрывая страстными поцелуями колено девушки и изящные бедра. Она прерывисто вздохнула и выгнулась навстречу жаждущим губам мужчины.
Потом Низа поднялась на колени, крепко сжимая перила. Влажные пряди волос перепутались, голова откинулась назад, она сладострастно постанывала в такт его сильным толчкам. Руки мужчины впились в стройные бедра, он любовался округлыми ягодицами и не мог насытиться совершенной красотой обнаженной фигуры.
Движения Руиза ускорились, она рванулась ему навстречу, издавая негромкие хрипловатые стоны.
Перед тем как любовники в последний раз достигли пика наслаждения, Руиз бросил взгляд на лицо фигуры, возвышавшейся над ними. В тот миг ему померещилось, что статуя наблюдает за их соединением. Казалось, она восхищается страстью, пылающей в телах молодых людей. Видение поражало своей остротой. Руиз невольно подчинился эротическому импульсу, посылаемому взглядом загадочного идола. Он задрожал и постарался еще больше слиться с телом девушки, с невыразимым восторгом изливая в нее свои жизненные соки. Низа заметалась, что-то беззвучно выкрикивая, и сама обхватила его бедра, заставляя возлюбленного отдавать всего себя, без остатка.
Потом они тихо лежали на скамье, укрывшись одеждой, чтобы сберечь остатки жара, источаемого молодыми телами. Руиз целиком отдался восхитительным чувствам, которые он испытывал, лежа под звездным небом в объятиях прекраснейшей из женщин. Он необычайно остро ощущал малейшие движения ее нежного тела, упругость грудей, покалывание маленьких сосков, скользкое тепло там, где она сжимала бедрами его ногу.
Руиз ощутил нечто новое в ее страстных порывах. Исчезла та сдержанность, которая относила их близость к разряду случайных связей. Теперь девушка отдавала себя полностью. Он не знал, что послужило причиной подобной перемены.
Когда они вновь обрели дар речи, на их разговор продолжали оказывать влияние сладость и мягкость ночного воздуха, красота звезд, сверкающих сквозь ветви деревьев, успокаивающее мурлыканье моторов.
Низа оперлась на локоть, рассеянно поглаживая его грудь.
— Ты знал, что женщины на Фараоне рожают детей, только если захотят? Когда заканчивается месячный цикл, они пьют отвар из корня далафреи, а потом весь следующий месяц могут наслаждаться, не опасаясь последствий. В вашем мире женщины поступают также?
Руиз ответил, не успев подумать:
— У них есть другие способы. И у мужчин тоже. Но ты можешь не беспокоиться. В плену тебе вшили под кожу вот это.
Он дотронулся до ее левого предплечья, где еле заметным бугорком виднелась противозачаточная капсула.
Девушка с любопытством пощупала крохотную припухлость.
— Это для того, чтобы рабыни сохраняли товарный вид, — грустно произнесла Низа.
Руиз разозлился на собственную бестактность и покрепче прижал к себе опечаленную девушку. Она не сопротивлялась.
— Это очень легко убрать в любой момент, когда ты захочешь.
После недолгого молчания Низа вновь заговорила:
— Я никогда не спрашивала тебя, но думала об этом часто. Там, в твоем мире, есть женщина, которая имеет право мечтать о твоем возвращении? Есть ли такая, к которой тебе самому хотелось бы вернуться?
— Нет, — медленно ответил он. — Признаюсь честно, что очень хотел бы вернуться туда, но только если за мной последуешь ты.
Это была чистая правда. Руиз наконец перестал задумываться о странных изменениях, произошедших в его сознании, потому что понял, что с ним случилось.
— Нет, мне не хотелось бы быть с другой, — повторил он.
И мысленно добавил: «Даже если это означает, что я навсегда останусь здесь и никогда не увижу собственного дома».
Низа еще теснее прижалась к возлюбленному.
Неспешно текли долгие мирные минуты.
Внезапно в приятнейшее состояние между сном и пробуждением ворвался резкий крик Мольнеха:
— Руиз Ав!
Агент моментально оказался на ногах, чуть не уронив при этом на палубу спящую Низу. Фокусник снова закричал, но нотки паники из голоса исчезли, поэтому предводитель рискнул задержаться, чтобы натянуть на себя одежду, прежде чем направиться к лестнице.
— Подожди меня здесь, — велел он девушке, которая еще не совсем пришла в себя после недолгого сна.
Она кивнула, потянувшись за разбросанной одеждой.
Руиз спустился на нижнюю палубу, где обнаружил Мольнёха и Дольмаэро, которые изумленно таращились на пол перед собой.
Посреди палубы непонятно откуда возник поднос из нержавеющей стали, уставленный множеством стеклянных сосудов. Кроме того, здесь были две буханки хорошо пропеченного хлеба, круг сыра, корзина, полная золотистых виноградных гроздьев, и зеленая фарфоровая вазочка с тремя красными цветками. Рядом обнаружились стопка пластиковых тарелок и кольцо с бумажными салфетками.
— Откуда все это? — поинтересовался Руиз. Дольмаэро пожал плечами:
— Не знаю. Я только что встал и хотел немного размяться — ноги затекли. Несколько минут назад здесь ничего не было, а потом вдруг появилось. Я позвал Мольнёха, а он — тебя.
Агент повернулся к Мольнеху:
— Что Фломель?
— Привязан как следует. Уже пришел в себя и теперь без конца жалуется. И голова у него болит, и все остальное тоже, и вообще на нем нет живого места, его страшно оскорбили, и он ужасно голоден.
— Какая неприятность, — рассеянно отозвался Руиз.
Он снова внимательно осмотрел палубу, но не обнаружил никаких швов или стыков, указывающих на потайной люк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
