Она опустила голову, обнаружив, что стоит в луже воды.
– Пожалуй, я сначала переоденусь. – Он нажал кнопку на стене – обогрев, как она догадалась, – и одним глотком выпил половину содержимого стакана.
Рубашка плотно прилипла к его груди, не скрывая рельефа мускулистого тела. Складка, пересекающая его лоб, говорила о том, что ему некомфортно. Оттого, что попал под дождь, а может, и по какой другой причине, не столь явной.
Он почти поцеловал ее. Хуже, она почти поцеловала его.
И он знал об этом.
Он снял галстук и расстегнул пуговицу.
– Уже поздно. – Не дав ей сказать и слова, он продолжил: – Ты, наверное, устала.
Потягивая скотч, он внимательно смотрел на Дженну, ожидая какой-нибудь реакции: знака, взгляда, прикосновения.
Ей стоило пойти переодеться, но она стояла, не в силах сдвинуться с места. Его жизнь теперь совсем другая, и она не может занимать в ней какое-либо место. И все же… Она думала о том, что теперь хочет интимной связи с ним. Там, под дождем, это единственное, чего она хотела. Да и сейчас тоже.
– Эта спринтерская пробежка оставила меня без сил.
– Меня тоже.
За его спиной запищал факс. Прежде чем он встал, чтобы узнать, в чем дело, его взгляд встретился с ее. Прочитав сообщение, он провел рукой по мокрым волосам.
– Опять проблемы в Дубае?
Играя желваками на скулах, Гейдж кивнул на лист бумаги.
– Боюсь, что да. Ты иди, переодевайся. А мне надо немного времени.
Он сел в кресло, нашел ручку на столе и стал делать какие-то пометки.
Дженна громко вздохнула: Гейдж, похоже, всегда будет всецело отдан своему бизнесу.
Она должна быть благодарна ему за то, что он помогает ей с Мэг, и не рассчитывать ни на что другое.
Перед тем как отправиться в спальню, Дженна еще раз бросила взгляд на Гейджа: голова опущена, рука что-то быстро выводит на странице факса – полностью поглощен своим занятием.
Аккуратно расстегнув промокшее платье, Дженна сняла его и тут же проверила, не осталось ли на нем пятен. Завтра с утра первым делом отправит его в химчистку.
Она надела длинную свободную рубашку и села за компьютер, который обнаружила в комнате. И уже через несколько секунд перед ней открылся забитый письмами почтовый ящик.
Предложения по работе за рубежом, промо-акции от магазина обуви, письмо от Линн…
От волнения сердце Дженны забилось в два раза быстрее. Дрожащими пальцами, она нажала на мышку, открыв письмо.
Хотела сообщить тебе, что у меня поменялись планы. Моей несчастной матери не терпится увидеть нашу Мэг, она просто умоляет меня приехать сейчас же. У нас все в порядке, вернемся после Рождества.
Дженну охватило чувство беспомощности и страха. Хотя в последнее время оно ее и не отпускало.
Все в порядке у вас, будь ты проклята! Линн и не думает возвращаться после Рождества…
Как она и боялась… Линн покидала страну вместе с ребенком, и насколько – можно только гадать. Что делать? НИЧЕГО… С точки зрения закона, Линн – официальный опекун Мэг.
Дженна резко встала. Гейдж что-нибудь придумает.
Она пулей бросилась к нему – он же, казалось, не шелохнулся с тех пор, как она его оставила.
– Она увозит Мэг, – выпалила Дженна. – Не знаю, когда точно, но уверена, что назад она спешить не станет. Может, стоит повидаться с ней. Подать петицию на срочное слушание или еще что… Все что угодно, главное – срочно…
Гейдж встал на ноги и взял ее за плечи.
– Успокойся, успокойся… Что значит, увозит Мэг?
Слезы подступили к ее глазам. Что за напасть… Взяв Гейджа за руку, она потащила его в комнату.
– Сам прочитай.
Гейдж уставился на экран, в то время как Дженна нервно ходила по комнате взад-вперед.
– Она не собирается возвращаться, – дрожащим от слез голосом проговорила Дженна. – По крайней мере, пока она не будет уверена, что ей ничто не угрожает. Мне, наверное, бесполезно лететь туда, чтобы повидаться с Мэг. Она меня и в дом не пустит. А американская полиция точно не станет вмешиваться в это дело. Линн полностью контролирует ситуацию.
Как она всегда и поступала.
Дженна вспомнила, как Эми подарила ей канарейку на их пятнадцатый день рождения. Птицу обожали все, включая Линн. Однажды Дженна вернулась из школы и обнаружила, что клетка Тюльпана мигрировала из ее комнаты в гостиную. А через неделю – и в комнату Линн. Это был один из двух случаев, когда отец вмешался в ситуацию. В следующий месяц Линн вызвалась почистить клетку Тюльпана, и он «случайно» из нее вылетел. И со временем Дженна стала мечтать о том, как сама покинет этот дом. Чтобы никогда не возвращаться.
Гейдж выпрямился на стуле и на секунду закрыл ладонями лицо. Только сейчас Дженна заметила, что он снял мокрую рубашку, и сейчас ничто не скрывало его совершенного тела. От бедер и выше его бронзовая кожа покрывала словно скульптурно вылепленные мышцы.
– Не паникуй, она, скорее всего, пытается манипулировать тобой. Дай мне то, что я хочу, или вообще не увидишь племянницу.
Дженна облизала пересохшие губы.
– Хочешь сказать, она угрожает?
– Не лишено смысла.
– У нее нет почвы для этого. Линн не найдет другого покупателя на «Дарли Риэлти», не в том состоянии, в котором компания находится сейчас. – В тусклом свете лампы его ухмылка произвела несколько другой эффект на Дженну, нежели он ожидал. – У нее достаточно денег, чтобы уехать в Штаты, но если же она охотится за серьезными суммами, то ей стоит больше слушать, чем говорить.
Его еще слегка влажные волосы были взъерошены, что придавало ему еще больше шарма. Этот диковатый вид напоминал ей мальчика, которого она знала двенадцать лет назад.
– Если Линн согласится на сделку – Мэг в обмен на легкую и щедрую продажу, нам не придется жениться.
Несмотря на некоторое разочарование, это, казалось, все облегчало. Ведь так?
Гейдж взял ее руки и сильно сжал.
– Дженна, нам не только надо пожениться, но и надо сделать это как можно скорее, чтобы иметь возможность подать петицию на скорое слушание. Если я чему-то и научился, так это не класть все яйца в одну корзину.
Другими словами, несмотря на его внешнюю непоколебимость, он понятия не имел, что задумала Линн.
– А что, если она решит, что Мэг для нее значит больше, чем кругленькая сумма, и судья сочтет завещание веским основанием для вынесения решения…
– Этого не произойдет. – Он притянул ее ладони к своей груди.
По щекам Дженны побежали горячие слезы.
– Откуда ты знаешь?
Это, наверное, наказание. За то, что ставила свою гордость выше семьи. Если бы она осталась в Австралии…
Гейдж смахнул ее слезы.
– Мы найдем выход.
– И когда же? Через год, два, десять лет. Когда Мэг будет считать Линн своей мамой? В какой-то момент будет просто жестоко отбирать ее у той, кого она считает своей мамой. Какой бы Линн ни была.
