Куда бы ни шел Эреб, его постоянно сопровождали тени. Трепещущие шептуны стали его непременными спутниками; невидимые существа не показывались на глаза посторонним и предпочитали клубиться в его тени. Но сейчас они упорхнули от Эреба и укрылись в темных углах зала, построенного из камня по образу и подобию жертвенника в храме Дельфоса, где Акшаб перерезала ему горло.
Скрытое в глубине «Духа мщения», помещение храмовой ложи было темным и жарким, потрескивающий костер посреди пола служил единственным источником света. От пляшущих языков пламени по стенам метались причудливые тени.
– Мой Воитель, – произнес Эреб. – У нас все готово.
– Хорошо, – ответил Хорус. – Чтобы достичь этого, нам пришлось заплатить немалую цену, Эреб. И ради нашего блага, а главным образом – ради твоего собственного блага пусть наши усилия будут оправданны.
– Так и будет, Воитель, – заверил его Эреб, ничуть не обеспокоенный прозвучавшей угрозой. – Наши союзники с нетерпением ожидают откровенного разговора с вами.
Эреб нагнулся над костром, и пламя отразилось на его гладком татуированном черепе и полированных доспехах, недавно перекрашенных в темно-красный цвет, как было предписано всем Несущим Слово.
Эреб был уверен, что все сделал правильно, и все же он помедлил. Общение с существами варпа всегда грозило неожиданностями, и если вдруг ожидания Воителя не оправдаются, дни Первого капеллана сочтены.
Колоссальная фигура Воителя, казалось, заполняла собой все помещение ложи. Сегодня Хорус надел доспехи цвета обсидиана, присланные в подарок самим генералом-фабрикатором. Комплект был прислан в знак подтверждения союза с механикумами Марса, и хотя цвет его соответствовал цветам юстаэринцев, броня значительно превосходила терминаторские доспехи как прочностью, так и красотой. Янтарно-желтые глаза смотрели с нагрудника и плечевых пластин брони, а правая рука Воителя была закована в необычную перчатку с острыми лезвиями на пальцах.
Эреб поднял лежавшую рядом с костром книгу, выпрямился и стал осторожно перелистывать страницы, пока не дошел до сложной таблицы символов.
– Все готово. Я могу начать, как только совершится жертвоприношение.
Хорус кивнул.
– Адепт, входи, – приказал он.
Спустя мгновение в помещении воинской ложи появилась сгорбленная и закутанная в мантию фигура адепта Регула. Представитель механикумов Марса почти полностью состоял из механизмов, что для элиты его ордена было обычным делом. Под мантией скрывалось тело, состоящее из сверкающей бронзы, стали и соединительных кабелей. Даже лицо, если его можно так назвать, представляло собой совокупность оптических окуляров и вокабуляторного устройства, позволяющего общаться с окружающими.
Регул привел с собой хрупкую Инг Мае Синг; астропат ступала с опаской, а ее руки постоянно двигались, словно она отгоняла рой мух.
– Здесь очень необычно, – заметил Регул скрипучим, словно железо по стеклу, голосом.
– Адепт, – обратился к нему Воитель, – ты представляешь здесь орден Механикус. Великий Крестовый Поход нуждается в помощи техноадептов Марса, и они должны войти в наше новое сообщество. Ты уже предложил мне свои услуги, и теперь пришло время узнать цену этой сделки.
– Воитель, – отозвался Регул, – я полностью в вашем распоряжении.
Хорус кивнул.
– Продолжай, Эреб, – сказал он.
Эреб шагнул мимо Воителя и устремил взгляд на Инг Мае Синг. Несмотря на то, что женщина-астропат была слепа, она содрогнулась, словно взгляд резанул по живому. Она отступила к самой стене и попыталась проскользнуть мимо Эреба, но он протянул руку, крепко схватил женщину за плечо и подтащил к костру.
– Она сильна, – произнес Эреб. – Я чувствую ее силу.
– Она лучшая из всех моих астропатов, – сказал Хорус.
– Значит, ваш выбор верен, – одобрительно кивнул Эреб. – Важна не только сила, но и ее значение. Жертва не будет принята, если не представляет собой ценности для дарителя.
– Нет, прошу вас! – крикнула Инг Мае Синг и забилась в руках Эреба, как только до нее дошел смысл прозвучавших слов.
Хорус шагнул вперед и бережно взял ее за подбородок. Женщина замерла, оставив попытки освободиться. Он приподнял ей голову так, что, будь астропат зрячей, она смотрела бы ему прямо в лицо.
– Вы предали меня, госпожа Синг, – сказал Хорус.
Инг Мае Синг всхлипнула, с дрожащих губ сорвались невнятные возражения. Она попыталась отрицательно мотнуть головой, но Хорус крепко держал ее за подбородок.
– Нет смысла это отрицать. Мне уже все известно. После того, как вы рассказали мне об Эуфратии Киллер, вы послали кому-то предупреждение, не так ли? Скажите мне, кто это был, и я сохраню вам жизнь. Попытаетесь сопротивляться, и тогда ваша смерть будет более мучительной, чем вы можете себе представить.
– Нет, – прошептала Инг Мае Синг. – Я уже мертва. Я знаю это, так что убейте меня, и покончим с этим.
– И вы не ответите на мой вопрос?
– В этом нет смысла, – вздохнула Инг Мае Синг. – Отвечу или нет, вы все равно меня убьете. Если у вас и хватает сил скрыть свою ложь, то ваш соучастник ничего не скрывает.
Хорус медленно кивнул, словно нехотя принимая тяжелое решение.
– Тогда нам больше нечего сказать друг другу, – печально произнес он и отвел руку назад.
Когти перчатки с размаху вошли в грудь Инг Мае Синг, лезвия пропороли сердце и легкие и, красные от крови, вышли из спины.
Эреб кивком указал на костер. Воитель поднял тело Инг Мае Синг над ямой, и кровь потекла в огонь.
Капли крови зашипели, и помещение затопил горячий и мощный поток предсмертных чувств астропата: страх, боль и ужас предательства.
Эреб, опустившись на колени, стал тщательно выводить на полу символы, приведенные на страницах книги: восьмиконечную звезду, обведенную тремя кругами, стилизованный череп и клиновидные руны колхиса.
– Тебе уже приходилось делать это раньше, – заметил Хорус.
– Много раз, – подтвердил Эреб. – С их помощью я могу слышать голос своего примарха, а к этому голосу наши союзники относятся с уважением.
– Они пока еще не союзники, – возразил Хорус, опустил руку и позволил телу Инг Мае Синг соскользнуть с когтей.
Эреб пожал плечами и стал нараспев читать текст из «Книги Лоргара». Низким гортанным голосом он обращался к богам варпа и просил их прислать своего представителя.
Несмотря на ярко пылающий костер, в комнате потемнело и стало заметно прохладнее. Ледяной ветер прорвался из невидимого отверстия, принося с собой пыль давно минувших столетий, и каждый его вздох говорил о падении империй, и каждое дуновение рождало ощущение безвременья, вечности…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
