— Точно, — Фред подошел ко мне. — Угадали или вспомнили?
— Трудно сказать… Где воспоминания, а где просто ощущения, — я пошла дальше, проводя рукой по гладкой стене. Заметив маленькую выбоину, снова остановилась, потрогала ее.
— Здесь были крюки, — сказала я с непонятной уверенностью.
— Вроде были, — Фред пожал плечами. — Слышал, здесь когда-то находился склад какой-то…
— Инвентаря, — слова сами срывались с языка. — Крюки были вдоль всей стены… Я просила их убрать… — тут я запнулась, не в силах вспомнить дальше. Кого просила? Кажется, кого-то из курсантов…
Скрипнула дверь, и мы с Фредом одновременно обернулись. На пороге стоял рослый парень, похоже, пятикурсник, очень смуглый, и смотрел на меня испытующе. Темный эльф…
— Кого-то ищете? — спросила я его.
— Вас, — ответил он, не отводя взгляда.
— Чем-то могу вам помочь? — я старалась быть сдержанной и вежливой.
— Нет, — отозвался он после некоторой паузы. — Я конспект забыл. Но, кажется, не здесь.
Теперь его взгляда, прожигающего, недружелюбного, удостоился Фред, после чего он вышел.
— Кто это? — спросила я Фреда, понизив голос, будто нас кто-то мог услышать.
— Дисант, — ответил тот. — Он вообразил, что вы его суженая, но никак не может понять, почему не желаете быть его женой. Второй.
Я нервно усмехнулась. Еще один жених…
— Кто-то еще в Академии есть обиженный на меня? Так, знать на будущее… А то уже устала удивляться. Себе, — поинтересовалась я.
— Обиженных больше нет. Но влюбленных…
— Так, все. Достаточно. Этих подробностей я знать не хочу. Лучше покажи мне библиотеку…
Мне хотелось получить хоть какую информацию о фениксах и охотниках, однако ничего подобного там не нашлось.
— Легенды и сказания — это не к нам, — покачал седой головой библиотекарь.— Их скорее отыщете в женском пансионате, а не в военной Академии. Кому тут у нас читать такое?
Похоже, в Остальном мире действительно решили забыть о фениксах, оставив им место лишь в сказках. Чего не скажешь о василисках…
— Твой дядя ведь не обычный дракон? — спросила я Фреда.
— Вы так издалека интересуетесь его проклятием? — отозвался тот с усмешкой. — Вспомнили о нем?
— Есть вещи, которые, видимо, записаны на подсознании. Например, умение читать, писать, какие-то бытовые навыки. Я легко определяю расу, мне знакомы названия, определения… — пояснила я. — Память же не стерлась до последнего, иначе я была бы как чистый лист бумаги или младенец. Забылись только люди и события, касающиеся меня. Вот и про проклятие василисков помню. Я сразу не поняла, позже догадалась. Его очки… Они весьма красноречивы.
— Ну да, кто еще такие носит? — Фред с усмешкой почесал затылок.
Вечер я провела в одиночестве. Фред был занят тренировками, а ректор… Я его больше не видела.
Последующие несколько дней я откровенно скучала, не зная, чем заняться. Слонялась без дела по Академии, иногда меня приглашали на свои занятия другие преподаватели, и я наблюдала со стороны, как проходят чужие занятия. Побывала даже на тренировке у Тхуко Гварта, куда затащил меня Фред, а вот к ректору я зайти не решилась. Один раз наблюдала за ним с укромного места сквозь прозрачные стены, но обнаружить себя постеснялась. Он тоже не спешил сближаться со мной. Не избегал, нет, просто будто ждал, когда я сделаю первый шаг. Мне и хотелось бы это сделать, но страх ошибиться вгонял в ступор. И память, будь она неладна, все никак не хотела возвращаться! Вернее, вспоминались какие-то куски, уже более осознанные и понятные, но все по мелочи и никак не меняющие положение дел…
— Гуляете? — Итан Мадейро появился на пустой аллее так внезапно, что сердце подскочило к самому горлу.
Но рядом с ним шел Тхуко Гварт, и меня постигло легкое разочарование.
— А что мне еще остается делать? — я вздохнула. — Только гулять туда-сюда, туда-сюда… Если бы мне нашлось какое дело, я была бы рада. А так чувствую себя совершенно бесполезной…
— А пусть тэра Гранд побудет пока твоим секретарем, Итан, — вдруг предложил орк, расплываясь в ухмылке. — Ты же никак не возьмешь себе помощника, а папки так и не разобраны. Не далее как сегодня утром грозился придушить того, кто придумал всю эту документацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я согласна, — быстро произнесла я, не дожидаясь ответа от ректора, который явно опешил от такого предложения. — Разберу все папки, сложу всю документацию… В общем, сделаю все как скажете. Иначе я сойду с ума от безделья, правда… Да и надо же мне жалование как-то отрабатывать.
Мадейро кашлянул в кулак, прочищая горло, затем ответил:
— Хорошо. Я не против.
— Спасибо, — я улыбнулась ему. — Когда приступать?
— Завтра. Приходите ко мне, как начнутся лекции.
— Буду вовремя, — пообещала я, еле сдерживая радость. Ну хоть какое-то занятие!
Утро встретило солнцем и неожиданным потеплением.
— Похоже, это уже последние погожие денечки. Прощание лета, — сказал профессор Ив. Мы с ним встретились в коридоре и теперь шли вместе в столовую.
— Осень тоже хорошее время года, — заметила я. — Люблю его. Все будто замедляется, и есть время подумать, поразмышлять…
— И помечтать, — добавил профессор, усмехнувшись.
— И это тоже, — согласилась я смеясь.
Настроение у меня было просто отличное, возможно, впервые со дня моего возвращения. С улыбкой я и вошла в кабинет ректора.
— Доброе утро.
— Доброе, — он, напротив, оставался серьезным и немного рассеянным.
— Я готова выполнять любые ваши поручения, — бодро сказала я.
— Вот это личные дела… — Мадейро показал стопки папок, громоздившиеся на полках в шкафу. — Курсантов… Их необходимо сложить по алфавиту. И по годам зачисления.
— Поняла, — я сразу направилась к шкафу.
Около получаса прошло в напряженной тишине: я разбирала папки, Мадейро что-то писал за своим столом. Но внезапно он отложил ручку, что-то поискал в ящике и подошел ко мне. В руках у него был некий документ.
— Это ваше направление из университета Фалвейна к нам на стажировку, — произнес он. — Показываю вам для того, чтобы вы не сомневались в моих словах.
— Спасибо, но это лишнее, — ответила я, возвращая ему документ. — Я уже достаточно убедилась в том, что это правда.
— Почему вы мне поверили? — ректор привалился плечом к шкафу и скрестил руки на груди. — Не сбежали, не испугались, когда узнали, что вас убил я?
— Потому что… — в груди защемило, и сердце застучало быстрее. — Вы не отрицали это, честно ответили на мой вопрос. И про свадьбу тоже… А еще вы написали мне ту записку… Сомневаюсь, что вы бы это сделали, если бы хотели мне зла. И вы ждали меня. Ждали ведь? — я посмотрела на него с затаенным ожиданием.
— Ждал, — его ладонь накрыла мою, и в этот миг шкаф качнулся, одна из стопок накренилась, и папки посыпались на пол.
— Гхарк, — выругался Мадейро.
— Сейчас соберу, — спохватилась я, опускаясь на колени.
— Я помогу, — он тут же присел рядом и начал подбирать разлетевшиеся по полу документы.
— Еще под столом несколько, — показала я, направляясь туда.
Ректор тоже оказался там, мы одновременно потянулись за одной и той же бумагой и случайно столкнулись лбами.
— Простите, — пробормотала я, прикрывая ладонью ушиб. Ох, Калла, какая же глупая и нелепая ситуация! При других бы обстоятельствах было бы даже забавно, но…
— Я тоже виноват, — ректор вдруг улыбнулся, и моя внутренняя пружина вмиг расслабилась. — Не больно?
— Нет, мне такие мелочи нипочем, через минуту ничего не останется, — я тоже усмехнулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Покажи, — Мадейро сам убрал мою руку ото лба и осторожно потрогал ушиб.
Он держал мою руку, не выпуская, и был так близко, почти лицом к лицу. Мое дыхание против воли участилось, и в животе вспыхнул пожар.
— Мне сегодня снился сон, — вырвалось у меня.
