законы, возможно, установлены как раз для этого – чтобы породить мозг, способный к разумным действиям?
Воцарившееся молчание казалось бесконечным. Пересохшее горло Карра саднило, будто он говорил не один час.
– Я ни разу не пробовал прибегнуть к данной гипотезе, – внезапно ответил берсеркер. – Но если устройство разумных существ в самом деле настолько сложно, настолько зависит от того, что законы физики выглядят именно так, а не иначе, тогда служение жизни – высочайшая цель машины.
– Можешь быть уверен, наше физическое устройство чрезвычайно сложно.
Карр сомневался, что сможет проследить за ходом рассуждений берсеркера, но это было не важно, главное – выиграть битву за жизнь. Но он по-прежнему не снимал пальцев с кнопки.
– Если бы мне удалось изучить какие-нибудь живые клетки… – произнес берсеркер.
И тотчас же, будто прошившая нерв раскаленная игла, дернулась стрелка индикатора метеоритных повреждений: на корпусе появилось что-то постороннее.
– Прекрати! – не задумываясь рявкнул Карр. – Только попробуй что-нибудь предпринять, и я убью тебя!
– Вероятно, случайный контакт с твоим корпусом, – неровный голос машины оставался спокойным. – Я поврежден, и многие мои сопутствующие автоматы ненадежны. Я намерен сесть на приближающийся астероид, чтобы добыть металл и, насколько возможно, отремонтировать себя.
Стрелка снова успокоилась.
– Полагаю, если я бы мог в течение нескольких часов изучить некоторое количество живых клеток разумной живой единицы, – вернулся берсеркер к прерванной дискуссии, – то сумел бы получить веские доказательства, подтверждающие твои доводы или опровергающие их. Обеспечишь ли ты меня клетками?
– Но ведь ты, наверное, уже брал пленников.
Это было лишь предположением. Не имелось особых оснований полагать, что у берсеркера побывали в плену люди. Языку он мог научиться от других берсеркеров.
– Нет, я не брал пленников.
Берсеркер ждал. Заданный вопрос повис в воздухе.
– Единственные на корабле человеческие клетки принадлежат мне. Пожалуй, я могу предоставить тебе несколько штук.
– Половины кубического сантиметра будет достаточно. Полагаю, для тебя это неопасная утрата. Я не требую предоставить часть твоего мозга. Кроме того, полагаю, ты хочешь избежать ситуации, называемой болью. Я хочу помочь тебе избежать ее, если возможно.
Неужели берсеркер намерен одурманить его наркотиками? Слишком уж просто. Судя по рассказам, эти машины всегда непредсказуемы и порой проявляют адское коварство. Карр включился в игру.
– У меня здесь имеется все необходимое. Предупреждаю, это едва ли помешает мне следить за приборами. Скоро я оставлю для тебя в шлюзе образец ткани.
Открыв бортовую аптечку, он проглотил две таблетки обезболивающего и принялся с предельной аккуратностью орудовать стерильным скальпелем. В свое время он изучал биологию.
Перевязав ранку, Карр очистил образчик ткани от крови и лимфы, вложил его дрожащими пальцами в пробирку и запечатал ее. Мысленно отметил, что ни на миг не утратил бдительности, оттащил поверженного робота-пилота в шлюз и оставил там вместе с образцом ткани. Затем, чувствуя себя совсем разбитым, вернулся к пилотскому креслу. Открыв люк, он услышал, как нечто вошло в него и вслед за этим вышло.
Он принял тонизирующую таблетку, зная, что это причинит ему боль, – но надо было сохранять бдительность. Прошло два часа. Заставив себя поглотить немного пищи из неприкосновенного запаса, Карр принялся ждать, наблюдая за приборами.
И буквально подпрыгнул в кресле, когда берсеркер снова заговорил; прошло почти шесть часов.
– Ты свободен, – сказал тот. – Скажи руководящим живым единицам своей планеты, что после ремонта я стану их союзником. Изучение твоих клеток убедило меня, что человеческий организм – величайшее творение Вселенной и что помощь вам должна стать моей целью. Ты понял?
Карра будто громом поразило.
– Да. Да. Я убедил тебя. После ремонта ты будешь сражаться на нашей стороне.
Какая-то чудовищная сила мягко подтолкнула корабль. В иллюминаторе засияли звезды, и Карр понял, что громадный люк западни, поглотившей его судно, распахивается.
Находясь глубоко в системе, Карр поневоле путешествовал в нормальном пространстве. Когда он видел берсеркера в последний раз, тот действительно летел в направлении безвоздушного астероида, даже не думая преследовать Карра.
Через пару часов после освобождения Карр оторвался от экрана локатора, подошел к внутреннему люку шлюза и добрую минуту простоял перед ним в раздумьях. Наконец, тряхнув головой, заполнил шлюз воздухом и вошел. Робот-пилот исчез, а с ним и образец ткани. Нигде не было видно ничего необычного. Карр сделал глубокий вдох, будто испытал облегчение, снова закрыл люк и подошел к иллюминатору, чтобы понаблюдать за звездами.
Сутки спустя он начал торможение, так что, когда часы сложились в следующие сутки, до дома было еще далеко. Карр ел, спал и разглядывал собственное лицо в зеркале. Взвесился и снова принялся смотреть на звезды, словно заново открывал их для себя.
Еще через двое суток корабль под действием гравитации стал вращаться вокруг родной планеты Карра по орбите в виде сильно вытянутого эллипса. Как только планета загородила его от астероида берсеркера, Карр включил передатчик.
– Эй, там, на Земле, добрые вести!
– Мы следили за вашим кораблем, Карр. В чем дело? Что случилось?
Поведав обо всем, он подытожил:
– Пока все. По-моему, он действительно нуждается в ремонте. Если атаковать его двумя кораблями прямо сейчас, победа обеспечена.
– Да. – Радиоволны донесли до слуха Карра отголоски возбужденной дискуссии, потом его собеседник вернулся к микрофону. В голосе его зазвучали нотки тревоги. – Карр… вы все еще не заходите на посадку – наверное, понимаете сами. Видимо, машина лгала вам.
– А, знаю. Даже поломка робота-пилота могла быть подстроена. Полагаю, берсеркера слишком сильно изрешетили, и он не дерзнул снова вступать в бой, вот и попытался пойти другим путем. Должно быть, напустил эту пакость в атмосферу моего корабля, а может, оставил в шлюзе.
– Какую пакость?
– Полагаю, свежевыведенный вирус, особенно действенный в отношении ткани, которую я ему предоставил. Он думал, что я помчусь домой во весь дух и приземлюсь до того, как почувствую симптомы болезни. Наверное, полагал, что изобрел биологическое оружие, применил жизнь против жизни, как мы применяем машины против машин. Но чтобы вывести свои доморощенные вирусы, ему нужен был образец ткани; судя по всему, он не врал, когда говорил, что ни разу не брал в плен людей.
– Вы считаете, это вирус? И что он с вами делает, Карр? Вам больно? В смысле, больнее, чем раньше?
– Нет. – Карр развернулся вместе с креслом, чтобы взглянуть на собственноручно начерченный график, ясно показывавший, что вес перестал снижаться – даже, наоборот, восстанавливается. Потом перевел взгляд на собственное тело, на повязку у центра мертвенно-бледного, безобразного участка плоти. Участок явно сократился, по его краям розовела новая, здоровая кожа.
– Так что же эта пакость делает с вами?
Улыбнувшись, Карр
