превосходной заваркой на случай, если вдруг в гости зайдёт бог со скалы. Он никогда ни к кому не заходил, но все всегда этого ждали. И я подумала… Да, ты говорил, что это не так, но всё-таки… Ты ведь и есть бог в какой-то мере.
***
Ясно одно: замысел Творца состоит не только в том, чтобы люди создавали себе миры и наслаждались жизнью. Есть что-то ещё, что-то выше и больше. Должно же быть какое-то призвание у неспособных творить миры? Не в том ведь оно, чтобы чувствовать себя обузой, бездарностью?
Тим откинул крышку сундука. В древеснозвоновской комнате было всё чисто вымыто, и витал в ней какой-то дух надежды и свободы. А ещё по комнате витала Волнушка.
В коридоре же происходила истерика. Сона громко плакала, вопила что-то жалобное на своём языке и колотила по стенам.
— Может, вы всё-таки уже вернётесь в Златые Рассветы, раз она так просится? — послышался голос тимовской мамы.
— Асмань, вот действительно! — присоединился отец. — Я понимаю, что тебе тяжело навсегда прощаться с этим миром, но она же так плачет!
— Вот они сейчас полетят домой, — выкрикнул Вит, — и Сона сразу же захочет обратно в Крылатые Волны!
— Да, — подтвердила тётя. — А их к тому времени уже не будет. Если б можно было быстро переноситься туда и обратно…
Тим глубоко вздохнул, поманил Волнушку пальцем и, с волной на голове, нырнул во Тьму. Хотя нет. Привычной Тьмы в сундуке не оказалось.
Там был Свет. Живой и полный жизни. Тиму стало ясно вдруг, что этот Свет незримо наполняет все миры, и вся бескрайняя вселенная умещается в нем, потому что он сам безграничен и бессмертен. Тиму не нужно было, чтобы кто-то что-то ему сейчас объяснял: он сам понял всё, потому что встретился с тем, кто создал однажды первозданный мир и людей в нём, с тем, кто вложил в тимовскую память знания обо всех творениях и послал прозрачный камень… И даже те досадные трудности, неудачи, которые были в жизни Тима, показались теперь подарком небес и благословением, потому что в конечном итоге привели его сюда. К Свету. И когда Тим понял всё это, он не мог больше молчать. Волна перетекла ему на плечо — оказывается, здесь был чистейший до боли и восторга воздух. Он обжёг лёгкие, и Тим прошептал:
— Это же ты… Высший Творец… Это ты, Боже!
Свет молчал. У него не было рта, чтобы ответить Тиму. Не было рук, чтобы его обнять. Но Тим почувствовал вдруг, что похож, очень похож на высшего Творца. Что он делает именно то, к чему там, в бездонной глубине веков, были призваны первые люди.
— Мне нужен мост, — сказал Тим, хотя и чувствовал, что Свету не нужно ничего объяснять. — Мост в Златые Рассветы, чтобы тётя Асмань и Сона могли быстро перебраться к себе и так же быстро вернуться, если Сона захочет. Ты знаешь, что я не умею творить, я бездарный и никчёмный, но…
Тим осёкся. Он почувствовал: Свет возражает ему. Одарённый. Способный на всё. Твори.
— Хорошо, — сказал Тим. — Я попробую.
Тим снова висел, держась за края сундука, и снова осознавал своё бессилие. Но теперь его окружала не мертвящая равнодушная Тьма, а Свет, который гораздо сильнее.
Тим глубоко вздохнул. Волнушка подбадривающе побрызгала ему в лицо.
Итак, ему нужен был мост в Златые Рассветы. Мост, сотканный из плеска летящих волн и сияния двух солнц, из доверчивых улыбок Соны и из той нежной грусти, с какой тётя Асмань провожала умирающие Крылатые Волны. Тим подумал и вложил в мост свою слабость и желание понять замысел Творца, заботу своих родителей, зевки и размышления Вита, разговор с Митром. Выудил из глубины души надежду на то, что Крылатые Волны вдруг перестанут рушиться и что его будущее как-то связано с Назик. Потом Тим сказал Свету:
— Вот. Это материал для творения моста. Но мне не хватает воображения, чтобы всё это воплотить. Пожалуйста, помоги.
***
— Думаю, что примерно в этом замысел Света и заключался. — Вит задумчиво зевнул. — Чтобы каждый творил не только для себя, но и для других. Становясь через это лучше, сильнее, ближе к людям и Творцу. Счастливее. А наши предки начали только себе миры творить, вот их и потащило во Тьму…
Тим подумал и кивнул. Запрокинул голову, глянул на золотой мост, уходящий со скалы в облака. Сона полюбила гулять по этому мосту из мира в мир; тётя Асмань призналась, что и ей такие прогулки доставляют радость. Солнечную колесницу тётя перевезла по мосту в Златые Рассветы, предварительно разослав родне послания с хорошей вестью.
Море плескалось у самого горизонта — Крылатые Волны были отняты Светом у Тьмы. Жаль лишь, что деда Свет не вернул. Но Тим верил, что тот теперь в лучшем мире. Да, теперь Тим точно знал, что после смерти люди уходят вовсе не в небытие. Они уходят в объятия Света или в пасть Тьмы — это уж зависит от того, ради какой из этих сторон человек трудился всю жизнь. Тим знал теперь многое. Но ему ещё нужно было применять эти знания в жизни, иначе никакого толку. Про посёлок Тим всё ещё никому не рассказал. Но если случится так, что он в самом деле решит связать своё будущее с Назик — тогда, конечно, рассказать придётся. А пока…
— Давай следующий мост тебе сотворим? — предложил Тим Виту. — Отсюда до Тихих Ночей! А потом до Древесных Звонов…
— А потом сюда налетит вся родня, — усмехнулся Вит. — Теперь тебе всю жизнь мосты творить! Раньше дед Дан людям помогал объединяться, теперь ты будешь. Кстати, ты знаешь, что твой камешек на сундуке золотым стал?
Конец.
