Интуиция подсказывала: что-то тут нечисто.
Как же не вовремя заклинание дало сбой!
Вроде все эти нестыковки объяснимы…
Но они есть.
И одно «но» тоже есть. Да, королеве было бы проще всего подобраться к мужу и незаметно повлиять на него. Но почему она тогда ждала столько лет? У них общие дети, в конце-то концов. Если бы она хотела убрать князя и наследницу, могла бы сделать это давным-давно, ждать тринадцать лет совершенно не обязательно, хватило бы трех-четырех, чтобы отвести от себя подозрения… И темного мага, готового на многое, чтобы спасти князя, тогда здесь тоже не было.
Конечно, может, дело в общей неадекватности на фоне происходящего… но Ральда Ламиэ раньше никогда не производила впечатления истеричной женщины. Всегда так спокойна, безупречна, уверенна в себе…
Хотя внезапная, неизвестная и страшная болезнь мужа кого угодно подкосит.
Мысли снова переметнулись к князю.
Пожалуй, идея, пришедшая ему в голову во время доклада Хартена, не так уж плоха.
По сути, все сводится к простому вопросу: достаточно ли он уверен в собственной сдержанности, чтобы позволить себе совершить такую глупость, как вновь окунуться в черный обряд?
Но выхода не осталось. Князь угасал, Тельс ничего не мог понять. Что до риска…
Он не сможет причинить князю вред. Физически не сможет.
А потому, пожалуй, стоит попробовать. Может, удастся хотя бы найти причину...
День прошел как в тумане.
Допрос Хартена было решено провести на следующий день – по настоянию князя Ратри. Шаг подозрительный, но, пожалуй, верный – у военных появилась возможность немного прийти в себя, оправиться от тяжелой новости. В замке вместо тревоги воцарилось полнейшее уныние. Горничные Инерис весь день прорыдали на кухне, где их дрожащим голосом пыталась утешить повариха, не раз и не два в обход запретов готовившая для леди-наследницы сладости. Князь Ратри не показывался, как и королева. Советники отдавали какие-то распоряжения, дворецкий и экономка пытались организовать хоть какую-то работу, но слуги ходили, как оглушенные.
Никто, кроме Кэллиэна Дэтре, даже не подозревал о том, что княжна жива.
«Интересно, как бы князь отреагировал на эти вести», – мрачно подумал маг, привычно заняв кресло чуть поодаль от постели правителя. Тельс сдался окончательно и теперь только вливал князю в горло укрепляющие эликсиры и делился с ним жизненной силой… Больше он ничего сделать не мог.
Затем, верный своему решению, глубокой ночью маг пробрался в подвал, в котором проводил свои ритуалы. В первый миг он, несмотря на спешку, замер посреди старого подземного зала и жадно вдохнул, наконец расслабившись. Здесь не ощущалось присутствия светлого эльфа, не было чужой магии… Только манящая своим спокойствием тьма и отголоски его собственных заклинаний.
Как же он, оказывается, устал за эти дни...
Кэллиэн не без трепета вскрыл тайник в полуразрушенной стене и извлек во тьму ночную саквояж с ритуальными принадлежностями черного мага. Коснулся было одеяния, отдернул руку.
Нет. Нужно все проверить, прежде чем…
Не сдержавшись, он выругался.
Краска на основе черноцвета высохла и превратилась в растрескавшийся камень. Красная и белая были в полном порядке, а тут… треснула крышка.
Краску уже не размочить…
Полувампир беззвучно рявкнул в пустоту.
Придется повременить с обрядом, пока он не изготовит новую. В его лаборатории есть все необходимое, но нужно достать сырье.
Черноцветы… Нужные сведения всплывали в памяти сами собой.
Эта едкая гадость цветет по осени, до самых снегов, мелкие бутоны ненадолго распускаются на закате. Вроде бы она в незначительных количествах имеется на семейном кладбище... Много не надо, хватит горсти.
Сегодня уже поздно. Что ж, будем надеяться, завтра никто не заметит его небольшую вечернюю вылазку.
Главное, чтобы князь дожил до обряда!
Впрочем, после сегодняшних манипуляций Тельса ситуация и впрямь несколько улучшилась.
Все вещи маг, поразмыслив, убрал на место и вернулся на свой добровольный пост. Опечатать комнату – и можно будет спокойно поспать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Надо бы осторожно последить за леди Ральдой. Если она притворяется, то непременно выдаст себя.
Какая жалость, что нейтральная магия по-прежнему плохо ему дается! Не говоря уже о ментальной… Это могло бы хоть немного упростить задачу.
И хорошо бы чем-нибудь отвлечь эльфа, когда он будет проводить свой ритуал!
Глава 3
К полудню пустыня вновь начала раскаляться. Однако, несмотря на это, еле держащаяся на ногах Инерис была вынуждена признать, что демон оказался прав. Здесь было много пугающего, странного и жуткого… но, как выяснилось, человек ко всему привыкает. Особенно если прилагает к этому определенные усилия.
Пока все ее победы были мелкими, но чтобы поддержать боевой настрой, их вполне хватало – не все же сразу… К примеру, сегодня с утра она самостоятельно завязала шарф и забинтовала ботинки. Получилось попытки с пятой, но вышло же! И никаких больше бантиков!
Каэр, увидев кривоватый результат ее трудов, мерзко ухмыльнулся, но промолчал – наверное, сдержался невероятным усилием воли. Переделывать и поправлять, впрочем, тоже не стал.
Инерис вздохнула чуть свободнее. Надоело чувствовать себя несмышленым ребенком, с которым нужно нянчиться – особенно после вчерашнего обморока, когда демон тащил ее по пустыне, а потом еще и за руку по барханам вел…
А еще вчера, пока этот тип после мучительного для нее и мучительно медленного для него вечернего перехода ставил палатку на огромном камне, именно она отогнала двух черных скорпионов, не без труда подавив первый порыв завизжать и забраться повыше. Как и говорил бывший капитан, громкий топот не привлек их, а отпугнул. Огненный тогда еще и невозмутимо добавил, что, мол, это добрый знак – значит, тут нет куда более опасных рыжих конкурентов и нежити тоже, рядом с мертвой плотью скорпионы не живут, а рядом со скорпионами не живут пауки… и ухмыльнулся, увидев, как она побледнела.
Потом демон взялся за приготовление позднего ужина – вылил в небольшой котелок немного воды, поставил его на горелку, бросил в нагревшуюся воду сушеного мяса, каких-то приправ, потом еще и сухарей досыпал… Не слишком вкусно, но питательно. К тому же к ужину более-менее пришедшая в себя девушка успела так проголодаться, что была согласна уже и на печеную ящерку, и на жареную змейку. Аппетит несколько портил разве что тот факт, что пришлось есть с огненным из одного котелка (он привычно назвал ее брезгливой привередой, а она сообщила, что просто боится отравиться его ядом, запасы которого и не думали иссякать)… Да еще вездесущий песок, поскрипывающий на зубах, забивавшийся и под шарф, и под одежду и с непривычки вызывающий сильный зуд. Волосы за один день успели пропитаться потом и пылью, под шарфом голова начинала чесаться, что тоже не улучшало настроения…
Помочь демон не просил, по большей части молчал… пожалуй, это лучше его ядовитых замечаний, хотя эта тишина тоже изрядно нервировала.
Отдельной темой стали походы по личным надобностям. В лесу было легко – кусты и кусты. Здесь приходилось мало того что сообщать об этом демону, так еще ждать, пока они спустятся с бархана, пока демон обшарит низину, истыкает песок мечом и наконец отойдет подальше и отвернется. Заниматься подобными делами на полностью открытом пространстве было для Инерис настолько в новинку, что она краснела каждый раз, когда до этого доходило, несмотря на то, что умом понимала – рядом никого нет, а демон не будет подсматривать, и вообще ему до нее нет никакого дела. Он и сам за барханы ходит, в конце-то концов!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Нет, все-таки молчащим он ей нравился больше.
Вчера Инерис так устала, что даже не подумала о зельях «разговорчивости» – и теперь тихо этому радовалась. Спешка ни к чему. Нужен по-настоящему благоприятный момент, когда им не будет угрожать никакая опасность… И он, видимо, представится не скоро. Представить себе безопасный уголок в этой адской пустыне девушка не могла.
