Читаем без скачивания Сказки дервишей (суфийская традиция) - Идрис Шах

Мауляна ("Наш господин") Баха ад-дин родился в двух милях от Бухары и похоронен недалеко оттуда, в местности Каср-и-Ариф ("Крепость познавших").

Эта история, рассказанная им в ответ на вопрос, взята из произведения "Беседы нашего мастера"; книга эта имеет также другое название - "Учение эль-Шаха".

ПЛОТИНА

Жила-была вдова с пятью маленькими сыновьями. Ей принадлежал небольшой клочок земли, орошаемый арыком. Скудного урожая с этого надела им едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Но вот однажды жестокий тиран, владелец соседних земель, не посчитавшись с их законным правом пользоваться водой арыка, перекрыл арык плотиной и обрек семью на полную нищету.

Старший сын не раз пытался сломать плотину, но безуспешно: ему одному это было не под силу, а его братья были совсем еще детьми. И хотя мальчик понимал, что богачу ничего не стоит заново восстановить плотину, детская гордость не позволяла ему отказаться от этих отчаянных и бесплодных попыток.

Однажды в видении он увидел своего покойного отца, который дал ему наставления, укрепившие надежду в его сердце. Вскоре после этого тиран, взбешенный независимым поведением "маленького упрямца", оклеветал его на всю округу и восстановил против него всех соседей.

Пришлось мальчику покинуть родной дом и отправиться в далекий город. Там он нанялся слугой к одному купцу и проработал у него в течение многих лет. Почти весь свой заработок старший брат отсылал домой через путешествующих купцов. Чтобы у этих людей не возникало неприятное чувство, что он навязывается им со своими поручениями - да и для них самих было небезопасно помогать семье, находящейся в опале, - он просил их передавать деньги его братьям как плату за мелкие услуги, которые они могут оказать путешественникам.

Спустя много лет пришло время старшему брату возвратиться в родные края. Годы так изменили его, что когда он подошел к дому и назвал себя братьям, только один из них узнал его, но и сам не был в этом уверен вполне.

- У нашего старшего брата волосы были черные, - сказал самый младший.

- Но ведь я постарел, - ответил старший брат.

- И по вашей речи, и по одежде сразу видно, что вы - из купцов, сказал другой брат, - а в нашей семье никогда не было купцов.

Тогда старший брат рассказал им свою историю, но не смог рассеять их сомнения.

- Я помню, как ухаживал за вами, когда вы были еще совсем детьми, и как вас манила стремительно бегущая вода, остановленная плотиной, - стал вспоминать пришелец.

- Мы не помним этого, - сказали братья, ибо их детские годы почти полностью стерлись из их памяти.

- Но ведь я посылал вам деньги, на которые вы и жили с тех пор, как пересох наш арык.

- Мы не знаем никаких денег. Мы получали только то, что зарабатывали, оказывая различные услуги путешественникам.

- Опиши нашу мать, - предложил один из братьев, все еще желая получить какие-то доказательства.

Старший брат стал описывать мать, но так как она умерла очень давно, и братья плохо ее помнили, в его рассказе они увидели множество неточностей.

- Но даже если ты наш брат, чего ты хочешь от нас? - спросили они.

- Тот тиран умер, - сказал старший брат, - его солдаты разбрелись по свету искать новых хозяев, поэтому нам сейчас самое время объединиться и общими усилиями оживить эту землю.

- Я не помню никакого тирана, - заявил самый младший из братьев.

- Земля была всегда такой, как сейчас, - сказал другой.

- И почему это мы должны делать то, что ты нам велишь?! - воскликнул третий.

- Мне бы хотелось тебе помочь, - сказал четвертый, - но я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Кроме того, - заговорил первый брат снова, - мне не нужна вода. Я собираю хворост и разжигаю по ночам костры. Приезжие купцы останавливаются погреться у них, просят меня о различных услугах и платят мне за это.

- Если пустить сюда воду, - сказал второй, - она зальет прудик, в котором я развожу декоративных карпов. Приезжие купцы останавливаются полюбоваться на них и одаривают меня от своей щедрости.

- Я сам не против того, чтобы пустить воду, но не уверен, сможет ли она оживить эту землю, - сказал третий брат.

Четвертый брат промолчал.

- Отбросьте все ваши сомнения и скорее примемся за работу.

- Нет уж, мы лучше обождем, пока придут купцы.

- Купцы больше не придут, ведь это я их присылал сюда.

Но братья не верили старшему брату и продолжали с ним спорить.

А было это как раз зимой, когда купцы не проезжали через их края, так как все дороги, ведущие к ним, были завалены снегом.

И прежде, чем весна вошла в свои права, и по Шелковому Пути вновь потянулись торговые караваны, новый тиран, который был безжалостнее первого, вторгся в их земли. Так как этот разбойник был еще не совсем уверен в своих силах, он искал для захвата заброшенные земли. Никому не принадлежащий канал, перегороженный плотиной, разбудил в его сердце алчные надежды, и он присоединил его к своим владениям и даже задумал в ближайшем будущем, как только укрепит свою власть, обратить братьев в своих рабов. Пока же ему приходилось с ними считаться, потому что они все были сильными людьми, не исключая и самого старшего.

А братья по-прежнему спорят, и теперь вряд ли что-нибудь помешает тирану осуществить свой коварный план.

Авторство этой знаменитой истории, используемой на пути Мастеров ("Тарика-и-Хаджаган"), прослеживается к Абу Али Мухаммеду, сыну аль-Касима аль-Рудбари.

История иллюстрирует загадочное происхождение суфийского учения, которое приходит из одного места, хотя кажется, что оно приходит совсем из другого. Это объясняется тем, что человеческий ум, подобно братьям из сказки, не способен постигнуть "истинный источник".

Рудбари вел "линию преемственности учения" от Шибли и Абу Йазида ан-Бистами.

ТРИ ДЕРВИША

Давным-давно жили три дервиша - Як, Ду и Си. Первый дервиш пришел с севера, второй - с запада, третий - с юга. У этих людей была общая цель: они стремились к глубокой истине и искали путь.

Первый, Як Баба, сидел и размышлял, пока у него не начала болеть голова. Второй, Ду Ага, стоял на голове, пока у него не отнялись ноги. Третий, Си Каландар, читал книги, пока у него не пошла из носа кровь.

Наконец, они решили объединить свои усилия. Дервиши удалились в уединенное место и стали сообща выполнять свои упражнения, надеясь таким путем сконцентрировать необходимое количество усилий, чтобы вызвать появление Истины, которую они называли глубокой истиной.

Сорок дней и сорок ночей искатели упорно добивались своей цели, и вот на сорок первый день, словно из-под земли в вихре белого дыма перед ними возникла голова очень древнего старца.

- Вы таинственный Кхидр, страх людей? - воскликнул первый дервиш.

- Да нет же, это Кутуб, столп мира, - возразил второй дервиш.

- Вы оба заблуждаетесь, - вмешался третий, - я убежден, что это никто иной, как Абдель, Измененный.

- Я ни тот, ни другой, ни третий, - могучим глухим голосом проговорил дух. Но я тот, кого вы можете представить. Сейчас, кажется, вы стремитесь к одной цели, которую вы называете глубокой истиной?

- Да, о мастер, - хором ответили дервиши.

- Приходилось ли вам слышать когда-нибудь изречение: "Путей столько же, сколько человеческих сердец"? - спросила голова и, не дожидаясь ответа, продолжала, - во всяком случае вот ваши пути: первый дервиш должен отправиться в страну глупцов; второй дервиш должен разыскать волшебное зеркало, а третий пусть обратится за помощью к Джинн Водоворота.

Сказав так, видение исчезло.

Оставшись снова втроем, дервиши принялись обсуждать случившееся, и не только потому, что хотели собрать как можно больше информации обо всем этом, прежде чем отправиться в дорогу, но также и потому, что, хотя они следовали различными путями, каждый до сих пор верил только в один путь в свой собственный, конечно. А теперь их ситуация была несколько иной, ибо никто из них не мог бы с уверенностью сказать, что его путь был правильным, пусть даже этот несовершенный путь отчасти способствовал появлению таинственного духа, имени которого дервиши так и не узнали.

Первым покинул келью Як Баба. Вместо того, чтобы допытываться у каждого встречного, как он всегда делал, не живет ли где поблизости какой-нибудь ученый человек, Як Баба теперь расспрашивал о стране глупцов. Наконец, спустя много месяцев, он повстречал человека, который объяснил ему, где находится эта страна, и Як Баба направился туда.

Как только он вошел в пределы Страны Глупцов, он увидел женщину, тащившую на себе дверь. Дервиш приблизился к ней и спросил: "Женщина, что ты собираешься делать с этой дверью?" И женщина ответила ему: "Сегодня утром мой муж, отправляясь на работу, сказал мне: жена, в нашем доме много ценных вещей; смотри, чтобы никто не вошел в эту дверь. Когда я уходила, я взяла дверь с собой, так что уже никто через нее не войдет. А теперь позволь мне оставить тебя". С этими словами женщина отвернулась, чтобы идти своей дорогой, но Як Баба остановил ее и сказал: "Хочешь, я расскажу тебе нечто такое, что избавит тебя от необходимости повсюду таскать за собой эту тяжесть?"