Читаем без скачивания На грани победы 2: Возрождение - Грегори Киз

Она ввела полученные результаты в персональную касу памяти, после чего направилась к следующей партии проб. Однако от работы её оторвал приглушённый шум двери, возвестивший о появлении посетителя на пороге формовочной лаборатории. Нен Йим подошла к висевшему на стене виллипу и лёгким касанием оживила его.

Проявившееся в нём лицо принадлежало префекту Она Шаи, командиру "летающего мира". Её брови были рассечены серией вертикальных отметин, одно ухо принесено в жертву богам.

— Префект Шаи, — молвила Нен Йим. — Чем могу быть полезна?

— Я хочу переговорить с вами с глазу на глаз, адепт.

Нен Йим поёжилась. Не было времени прятать свои эксперименты, но, с другой стороны, никто на "Баану Миир" кроме неё самой не смог бы распознать в них ересь.

— Конечно, входите, префект.

Формовщица приложила запястье к химическому сенсору, и дверь, издав новый звук, отъехала в сторону.

С виду префект не казалась чересчур устрашающей. Будучи даже младше Нен Йим, она уродилась с лёгкой сгорбленностью в позвоночнике. Будь чуть острее угол горбинки, её отправили бы к богам сразу после рождения. Как было видно теперь, болезнь прогрессировала и развивалась.

— Адепт, — проговорила Она.

— Префект.

Несколько мгновений префект тупо стояла на месте, как будто забыла, зачем пришла. Её глаза блуждали по стенкам лаборатории, и казалось, она чем-то глубоко потрясена.

— Кое-что важное произошло на корабле, — наконец молвила она. — Это требует вашего внимания, адепт.

— Что случилось, префект?

— Четверть населения "Баану Миир" мертва.

Миновав защитную мембрану, Нен Йим почувствовала, как вакуумно-непроницаемый углит-плащанник сжимает её тело, сохраняя давление, которое удерживало бы её кровь от закипания. Помещение, в котором она очутилось, ни содержало ни грамма воздуха.

Замёрзшие тела, лежавшие тут и там на полу, не имели на себе плащанников. Нен Йим ощущала, как её горло сдавливается, но причиной тому была не стойкая к вакууму разновидность гнуллита, которая подкачивала кислород прямо к горлу из закреплённого у неё за спиной лёгочного червя.

У них было время, подумала она. Сперва воздух выходил очень медленно. У них было время добраться досюда, когда герметичность корабля окончательно нарушилась. Здесь они и умерли, пытаясь пробиться сквозь мембрану в смежное помещение, доступ к которому им был запрещён.

— Они не должны были умирать так, — услышала она за спиной тихий голос префекта. Она Шаи говорила в маленький компактный виллип, прилепившийся к её рту и ушам.

— Смерть в любой ситуации нужно принимать с честью, — напомнил ей Саканга, воин, завершавший процессию. Это был старый, похожий на мумию йуужань-вонг. Как и префект, он был воспитанником скомпрометированного домена Шаи.

— Да, ты прав, — согласилась Она. — Разумеется.

— Что здесь произошло, формовщица? — обратился воин к Нен Йим. — Столкновение с метеоритом? Нападение неверных? — Он сделал паузу. — Саботаж?

— Пока это не ясно, — молвила Нен Йим. — Рикйам труден для понимания. Вот почему я решила прийти сюда самой и собственноручно поискать улики. Пока я вижу лишь пролом, образовавшийся на дальней стороне рукава. Возможно, я смогу узнать больше, когда я подойду чуть ближе.

— Нам нужен мастер на корабле, — проворчала префект. — Ничего личного, адепт, но "летающий мир" должен иметь мастера на борту.

— И я всецело поддерживаю вас, — сказала Нен Йим. — Нужен мастер. Как моя бывшая наставница, Межань Кваад, а не одна из тех мычащих развалин, что пытаются сойти за мастеров, добавила она про себя.

Они бесшумно пересекли пространство, усеянное трупами. Большинство из них принадлежало классу рабов и отверженных; под воздействием вакуума они стали казаться ещё уродливее, чем при жизни. Возможно, боги примут их последнюю жертву. Но скорее всего, нет. Вероятно, богов это вообще не заботило.

Капиллярные платформы, которые должны были спустить трёх исследователей вниз по рукаву, были такими же мёртвыми и промёрзшими как и йуужань-вонги, пытавшиеся их использовать в момент своей смерти. Троице пришлось спускаться вниз по центральному костному хребту, по намеренно высеченным в нём ступенькам. Оказавшись внизу, они почувствовали, как резко потяжелели: сказывалось воздействие гравитации, создаваемой осевым вращением корабля. Подъём окажется куда тяжелее спуска, подумала Нен Йим. Сможет ли старик-воин выдержать его?

Помещение, куда они попали, было украшено ледяными кристаллами, образовавшимися в результате очередного пролома внутренней стены. Пол комнаты, бывший ранее эластичным, стал таким же жёстким, как йорик-коралл на поверхности корабля, и тоже был мёртвым.

Продолжив спуск, они угодили в комнату ещё меньших размеров. На глаза им попалась новая партия мертвецов, что подтверждало догадку Нен Йим: разрыв в оболочке сперва был крошечным, а затем резко расширился, наполнив вакуумом разом весь рукав.

Почему же рикйам не поднял тревогу? Почему он сразу не затянул пролом или хотя бы не загерметизировал комнаты?

Наконец все трое исследователей предстали перед звёздами.

Рукав "Баану Миир" изгибался и резко уходил вниз. Здесь сила притяжения была максимальной, и это помещение ранее использовалось для тренировок лучших воинов, но с тех пор, как все они были переведены с тихоходных "летающих миров" на передовую, здесь были организованы ясли: планировалось, что дети, выросшие в этом месте, будут иметь более толстые кости и крепкие мускулы.

Пустая надежда на их спасение. Те, кого не вынесло в открытый космос в первую же секунду катастрофы, бросали безжизненные холодные взгляды сквозь пролом пятидесятиметровой длины на звёзды, которые им уже было не суждено покорить.

Нен Йим вздрогнула. Звёзды, казалось, были так близко. Если она не удержится и упадёт в пролом, то вращением её отбросит за парсеки от корабля.

Но великолепие открывающегося в проломе вида поражало. Она с замиранием сердца смотрела, как галактический диск вращается перед глазами, слишком огромный, даже при таком маленьком угле обзора. Ядро — белая масса с тонким оттенком голубого — ослепительно сияла, и это сияние неуклонно расстилалось по всей галактике, угасая лишь по достижении самых далёких и холодных звёзд. Казалось, всё это так близко к "Баану Миир", но на самом деле даже самый близкий от корабля мир находился недостижимо далеко.

Это стало ещё более очевидным, когда она изучила пролом. Его края были загнуты наружу, выявляя тройственную природу оболочки. Внешний слой состоял из йорик-коралла, твёрдых металлосодержащих ячеек, обёрнутых вокруг выносливых энергетических организмов, которые их создавали и подпитывали. Под ними были срезы замороженных капилляров, которые производили для рукава кислород и питательные вещества и откачивали из него отходы на переработку в мау луур; этот процесс поддерживался непрерывным потоком атомов водорода, которые вытягивались из окружающего пространства довинами-тягунами. Здесь также были мускулы и сухожилия, которые, сокращаясь, могли сгибать рукав, и вот в них как раз и крылась загвоздка. Когда образовалась расщелина, эта средняя оболочка должна была сомкнуться и заморозиться. Внешняя оболочка, соответственно, должна была запечатать разрыв, а мёртвые клетки за это время могли быть заменены на новые. Мягкая и эластичная внутренняя оболочка в этой ситуации залечивала рану, и в итоге не должно было остаться ничего, кроме бледного шрама, напоминающего о катастрофе. Вместо этого о катастрофе напоминали тысячи трупов.

— Что всё-таки здесь произошло? — спросил воин. — Я не понимаю.

Нен Йим указала на разодранный мускул.

— Корабль разорвал сам себя, — констатировала она.

— Что вы имеете в виду, говоря "сам себя", — удивилась префект. — Как такое может быть?

— Это спазмы в мускулах, как в вашей ноге после сильного перенапряжения. Быстро сокращаясь, мышцы расщепили оболочку, после чего продолжили сокращаться, делали пролом всё шире и шире.

— Это невозможно! — проревел воин.

— Нет, только нежелательно, — ответила Нен Йим. — Предполагалось, что рикйам должен отслеживать такие спазмы и реагировать на них.

— Так почему же он этого не сделал?

— Почему? Потому что нервные окончания в этом рукаве корабля мертвы. Мозг не имеет ни малейшего понятия о том, что здесь происходит. Вполне вероятно, импульс, прорвавший оболочку, был одним из тех, что рикйам посылал сюда, надеясь восстановить своё влияние.

— Вы говорите, что рикйам сам проделал всё это? — ужаснулась Она Шаи.

— Косвенно, да. Всё, что мы видим, — результат того, что мозг состарился и потерял контроль над двигательными функциями.