Читаем без скачивания Северная граница (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

— Разнесем, — болезненно охнул Стефан, пока судно дрожало от отдачи. Зачарованная винтовка в его руках уже дрожала, посылая в неприятеля пулю за пулей. И зная меткость потомственного сибирского охотника, как минимум половина из них должна была попасть в цель даже на такой дистанции, а значит у противника появились первые потери. Однако толстяк вполне себе мог одновременно сокращать поголовье осман, еще и выборочно выбивая наиболее опасно выглядевших субъектов, и вовсю жаловаться на жизнь. — В щепки же разнесем супостатов…Кого тогда с молотка продавать будем?

— Да ну первый залп они должны выдержать, — возразил ему Олег, принявший в этом бою все возможные меры по обеспечению личной безопасности. Сейчас капитан корабля находился внутри одной из будочек для противоабордажных орудий, расположенных на носу судна. Слева, справа, сзади и даже сверху его от возможных угроз уберегал слой стали, толщиной в ладонь. К внутренней стороне стенок были прикреплены медные амулеты размером с большое обеденное блюдо, создавший отдельный защитный барьер, запитанные от проходящего через пол энерговода. Обычно артефакты подобного рода стоили довольно дорого и были весьма капризны в плане потребляемого волшебства, но поскольку не было необходимости заботиться о размерах и весе, то работну над опорами для магического щита оказалось возможно поручить не многоопытным мэтрам с их высокими расценками, а их ученикам, только-только осваивающим азы профессии. Десяток смотрящих во все стороны бойниц был прикрыт заслонками, что ничуть не уступали корабельной обшивке. Причем на металл еще и руны прочности нанесли, и пусть настоящие артефакторы плевались бы с такого убожества. В результате пробить подобную двухслойную скорлупу, чтобы причинить находящемуся внутри человеку хоть какой-то ущерб, получилось бы разве только несколькими выпущенным в упор ядрами или чарами ранга пятого. — Людоловы часто спасаются от погони со стороны пограничников или вынуждены резко разворачиваться после того как случайно нарвутся на слишком зубастую цель, а потому должны вкладываться не только в двигатели, но и в магические щиты…Ну вот, что я говорил?!

Все четыре выстрела артиллерийских турелей попали в свою цель, на мгновение, рассеяв ночной мрак яркими цветками взрывов. Первые три снаряда впустую разбились о вставшую на их пути волшебную пелену. А вот последний, отставший от товарищей секунды на полторы, пусть и не сумел разворотить корму судна, тоже натолкнувшись на магический щит, но отдельные осколки определенно выбили оттуда немало крупных щепок, которые Олег прекрасно различил благодаря наложенным на его единственный глаз чарам ночного зрения. Пассивная оборона суденышка сдулась с одного залпа…Впрочем, выдержать несколько таких ударов без каких-либо существенных внешних повреждений уже являлось немалым достижением для посудины, выглядевшей рассыпающейся от ветхости кучей хлама.

Отодвинув одну из заслонок перед грудью сантиметров на пять, Олег высунул наружу кончик магического посоха, заполненного энергией до краев. Проблемы с контролем у волшебника так никуда и не делись…Но количество это тоже в некотором роде качество. И к волшебству, особенно разрушительному, это тоже относится. Вдобавок чародей намеревался опробовать на практике метод духовного поводка, которому Мстислав своего подчиненного все-таки научил, благо ничего действительного сложного там не оказалось. Достаточно опытный одаренный мог без особенного труда отщипнуть от своей ауры кусочек…Ценою боли, сильной боли. А также заживающей очень долгое время травмы, если он возьмет слишком много. До инвалидности сами себя самоуверенные маги, как правило, все-таки не доводили. Останавливали не инстинкты, так обморок и агония, сопровождающая попытку отколоть часть собственной души. В качестве источника «сырья» Олег решил использовать центр своей левой лодыжки, поскольку данная часть тела у него находилась в полном порядке и обычно избегала высоких нагрузок, а следовательно последствия не самой полезной для здоровья процедуры исчезнут быстрее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Присев на одно колено, закатав штанину и прикрыв единственный глаз, волшебник достал из кармана одежды герметичный пузырек темного стекла с то ли магической мазью, то ли все же ядом контактного действия, поражающим не столько плоть, сколько душу. Сия субстанция, рецепт которой волхвы не то сохранили со времен древних цивилизаций, не то открыли заново еще в незапамятные времена, в качестве отравы была хоть и быстродействующей, но не особенно эффективной, поскольку действовала сугубо на пораженную часть энергетического тела. Зато она являлась относительно дешевой и ни капли не секретной, пусть технический процесс изготовления и не отличался простотой, поскольку состав включал свыше двух десятков операций над выжимкой из дюжины трав, обязанных вырасти на расстоянии сотни метров капища древних языческих богов и впитавших капли царствующих там энергий. Извлеченная из пузырька на дневной свет и воздух густая маслянистая субстанция светло-голубого цвета выдахалась минуты за полторы, оставляя после себя на прощание духовный аналог химического ожога.

Застывший во вроде бы совсем не подобающей для поля боя позиции чародей впал в состояние медитативного транса, сначала настраиваясь на ощущение своего энергетического тела, а потом концентрируясь на двух его частях. Той, которая сейчас будет принесена в жертву ради создания духовного поводка и той, что отсечет «лишний» кусочек. Сначала он постарался максимально снизить количество праны, циркулирующее по выбранному участку ноги, а затем уплотнил количество энергии на указательном пальце правой руки до такой степени, что плоть начала болезненно ныть от количества влитой в неё силы и деформироваться, не справляясь с нагрузкой. И под конец он быстро откупорил пузырек, обмакнул туда кончик ногтя и с силой провел природным оружием по лодыжке, снимая с самого себя стружку. Сквозь зубы чародея вырвался болезненный стон, а лодыжка «украсилась» длинной багровой царапиной в физическом мире и немножечко истончилась в магическом зрении, потеряв длинный лоскут. Волшебник получил материал для изготовления духовного поводка даже в большем количестве, чем изначально намеревался, и полученная ссадина на теле и душе теперь будет заживать не одну неделю даже с учетом лечебной магии низших рангов. Однако дело было сделано и теперь ничего не мешало наконец-то перейти к тому, ради чего и пришлось возиться с не самой простой и приятной процедурой. Чарам, по-настоящему достойным боевого мага четвертого ранга, которые можно обрушить на пытающийся скрыться османский корабль.

Почувствовать оторванный от своего энергетического тела кусочек оказалось совсем не сложно. Острая вспышка почти агонии сменилась болью, напоминающей ощущения от обреченного на выдирание сгнившего зуба или перелома, а эпицентр сего чувства как раз и был отделен от тела Олега. Повинуясь воле чародея, его бывшая частичка без малейших затруднений нырнула в приоткрытую бойницу, пройдя вплотную к выставленному в дыру посоху, и удалилась от корабля метров на двадцать. Могла бы и дальше, она без проблем разрезала воздух, поддерживая скорость судна, однако чем выше дистанция, тем больше будут паразитные потери энергии. А волшебник пусть и предусмотрительно принес с собою очень большую батарейку, однако не намеревался впустую расходовать силу. А то вдруг понадобится срочно вмешаться в бой, а он с пустым резервом.

Чуть сбоку от носа корабля возникла небольшая лужица, которая не только не падала вниз под действием силы тяжести, но и стремительно увеличивалась в размерах. И центром аморфного образования, созданного из конденсированной в единое целое атмосферной влаги, служил духовный поводок. Олег частично пропускал магию сквозь этот кусочек пока еще живой ауры, а частично передавал в формирующиеся чары энергии при помощи выставленного в бойницу посоха, щедро расходующего свои запасы. То и дело десятки литров жидкости выпадали из-под управления волшебника и крупными тяжелыми каплями летели вниз, но снаряд все-таки рос в размерах, и рос очень быстро. И когда он примерно сравнялся в габаритах если и не с домом, то как минимум со вполне приличным сарайчиком, капитан «Тигрицы» решил, что пора. Рукотворный пруд устремился в сторону османского судна, которому внезапно для себя предстояло столкнуться с паводком посреди неба. Огонь в качестве оружия был бы намного эффективнее, да и привычнее, но из-за имеющихся проблем с контролем Олег опасался использовать пламя. В конце-концов, если бы он чего-то напутал и намочил себя или свой корабль, то большой беды это бы принесло. Вода может стать крайне разрушительной, но когда ей есть куда утекать, то пробыть немного в её объятиях куда безопасней, чем загореться. Опять же, если транспортное средство людоловов вдруг окажется поглощено большим пожаром, то цена головешки может значительно сократиться. Возможно даже до нуля.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})