голос Надежды звучал спокойно, без эмоций, — если бы ты извинился тогда, возможно, я и могла бы принять твой поступок, но сейчас уже слишком поздно. Если хочешь знать, зла я на тебя не держу, но простить не могу. Я хочу лишь одного — забыть о том унижении!
Королёв молчал некоторое время, явно обдумывая слова Виноградовой, потом тяжело вздохнул.
— Если таково твоё желание, я постараюсь свести до минимума наше общение, — тихо пообещал он. — Я понимаю, что моё общество тебя тяготит. Как и обещал, я не буду тебе навязываться.
Надя кивнула, подтверждая, что услышала его. Внутри неё бушевали противоположные чувства, и в отличие от Кира, девушка не могла с такой абсолютной уверенностью заявить, что его общество тяготит её.
Глава 7
Утро встретило Надежду приятным запахом жареных пирожков. Девушка повернулась на бок в кровати, мягко потянулась и улыбнулась. Солнечный свет лениво проникал в комнату, ласково играя с пылинками, летающими в воздухе. Надя зажмурилась, наслаждаясь последними минутами сна. Под боком развалился наглый рыжий кот Васька. Он был сыночком старой кошки Мурки, которая жила у них более пятнадцати лет. Виноградова как-то раз нашла маленького, серенького, облезлого котёнка на улице, подобрала и принесла домой. Беспризорник оказался кошечкой, и её торжественно нарекли Муркой. Кошка стала впоследствии соучастником многих проказ Виноградовой. К несчастью, несколько лет назад Мурки не стало, это известие сильно расстроило Надю, но в семье остался её потомок — кот Василий. Эта наглая рыжая рожа была отдана соседям из третьего подъезда, но коту у них не понравилось и на следующее утро Валентина Яковлевна обнаружила котяру около двери. С тех пор Васька живёт у них, и с этим никто не спорит.
Полежав немного в постели, Надя встала, немного потревожив спящего Василия, за что была удостоена укоризненного, высокомерного взгляда со стороны животины. Проигнорировав недружелюбие кота, девушка потрепала его за ушами, и потопала в ванную комнату. Умывшись и хорошенько почистив зубы, Виноградова вернулась в комнату и надела милый, лёгкий сарафан. Несмотря на случившееся прошлым вечером, настроение было хорошим, но Надежда прекрасно помнила о принятом накануне решении уехать отсюда. Вот только, как сказать об этом маме, девушка не представляла. Она же расстроиться, а Виноградова не хотела становиться причиной маминых слёз.
Войдя на кухню, Надя застала Валентину Яковлевну у плиты. На сковороде жарилась последняя партия аппетитных пирожков. Работал телевизор, передавая утренние новости. Следом за девушкой на кухню явилось его кошачье величество. Потеревшись об ноги Виноградовой, Васька своим громогласным «мяу» заявил о своем желании поесть. Как в него ещё хоть что-то помещалось, Виноградова не понимала. Кот был похож на раздутый бочонок на лапах, покрытый шерстью. Казалось, что если Василий съест ещё хоть кусочек, то просто лопнет.
— Проснулась, милая, — улыбнулась мама, — а я тебе тут пирожков напекла. Твоих любимых. С капусткой.
— Спасибо, мамуль, — Надежда подошла к родительнице и звонко чмокнула в щеку. — С удовольствием чая попью.
— Садись, — захлопотала Валентина Яковлевна, — сейчас чайник поставлю!
Надя сделала то, что ей указали. Забралась с ногами на табуретку, как в детстве, взяла из тазика, заполненного съестным, один пирожок и стала наблюдать за мамой, периодически откусывая от пирожка кусочек. Валентина Яковлевна быстренько накормила Ваську, который путался под ногами, заварила свежего чаю, накрыла на стол. Всё так привычно. По-домашнему. Надежда только не понимала, почему не унаследовала маминой любви к ведению хозяйства. Девушка очень любила готовить, и дома у неё всегда порядок, но заботиться о семье из года в год, каждый день заниматься готовкой, убирать, стирать, заниматься дачей, и всё это делать от души, любя. Виноградовой казалось, что она бы так не смогла. От того и восхищалась своей мамой. У Валентины Яковлевны было поистине огромное любящее сердце и золотые руки.
Через несколько минут перед Надей появилась большая кружка с изображением кота, наполненная чаем с молоком. Родительница поцеловала дочь в макушку и принялась мыть посуду.
— Мам, оставь, — попросила Надежда, — я сама!
— Да тут-то мыть нечего, — рассмеялась мать, — ты лучше чай пей и пирожки ешь, пока горячие.
Девушка хотела было возразить, но передумала. Не хотелось ей спорить, поэтому Виноградова тихо пила чай, смотря, как Валентина Яковлевна моет парочку тарелок и сковородку.
— Ну, вот и всё, — мама вытерла руки полотенцем. — Мне нужно будет на часок уйти. Лидка попросила с внуком посидеть. Ей в больницу нужно, на осмотр.
Лидия Кремнева приходила родной сестрой Валентине Виноградовой и тётей Наде. Внук у тёти Лиды имелся пока один, но младший кузен Надежды Иван и его жена Вика скоро исправят это недоразумение. Виктория была уже на шестом месяце беременности, при этом всё ещё работала. Тётя Лида очень возмущалась этому факту и сразу же заявила своим сыновьям, что нянчить внуков будет сама, и предупредила, чтобы тему нянек в её доме даже не поднимали. Никто с ней не спорил. Всё равно это дело бесполезное. Надя очень любила своих многочисленных родственников, хотя порой они и утомляли.
— Конечно, — кивнула девушка, — я пока ванну приму и в комнате приберусь.
Валентина Яковлевна ушла к сестре, но воплотить в жизнь Наде её планы не дали. Звонок в дверь застал девушку в ванной комнате, когда она регулировала температуру воды. Оставив ванную наполняться водой, Надежда прошла к двери, гадая о личности посетителя, и открыла её. Гостем оказалась довольная жизнью подруга.
— Привет, потерянным, — улыбнулась от уха до уха Полякова. — Ты чего так рано из ресторана вчера сбежала?
Надя пошире открыла дверь, пропуская Аню в квартиру.
— Да так, — пожала плечами Виноградова, — были причины. Чаю будешь?
— Буду, — согласилась блондинка, стаскивая с себя ветровку. Выглядела она обалденно, причём дело было не в макияже и одежде. Очень уж довольной была подруга.
— На кухню
