Так вот, в этот самый вторник в небе над Францией — история сохранила для нас название этой страны в той части мира, которая тогда именовалась Европой, — появился космический корабль. До нас дошли свидетельства, что он был около пяти миль в длину и походил на огромную серебристую сигару.
История говорит, что среди наших предков началась ужасная паника — они страшно переполошились и растерялись, когда увидели этот корабль в голубом небе. Бегали и кричали, как дикари, задирали головы и простирали руки к небесам.
Тут же было послано сообщение в ООН — так называлась одна из самых главных организаций на Земле — о том, что странный металлический предмет невообразимых размеров неожиданно появился в небе над Францией. Французам приказали поднять в воздух военные самолеты, окружить корабль и держать оружие наготове. Затем, когда корабль приземлился, было решено сформировать отряд ученых-специалистов, направить их к кораблю, чтобы показать дружественные намерения землян. Прибежали люди с кинокамерами и стали снимать инопланетного посланца; журналисты принялись строчить о нем статьи в газеты, а те, кто был побогаче, начали продавать макеты корабля.
Наконец, спустя некоторое время после приземления, в середине корабля открылся большой люк, и первый пришелец вышел наружу. Он ступал по земле тремя конечностями; это был сложный способ передвижения, но позже люди привыкли, им даже понравилась такая необычная походка. На нем был металлический панцирь — черный, эластичный скафандр, предохраняющий от воздействия земной атмосферы.
Пришелец открыл свою огромную пасть, расположенную примерно посередине восьмиметрового туловища, и заговорил. Целый час он произносил речь на непонятном языке. Закончив, пришелец вежливо подождал ответа, но, так и не услышав его, вернулся на корабль.
Надолго остался в памяти тот день, первый день нашего освобождения, точнее — первый день нашего первого освобождения. Представьте себе наших предков: как они носятся со своими пустяковыми проблемами, играют в хоккей, смотрят телевизор, расщепляют атом, преследуют других за прогрессивные убеждения, раскрывают тайны, дают показания под присягой — вся эта возня и составляла их жизнь, она и превратила их мир в кошмарный хаос. Так что цените ту волшебную простоту, в которой мы с вами живем сейчас.
Первым делом, конечно, следовало выяснить, что же все-таки сказал пришелец. Может, потребовал от человечества немедленной капитуляции? А вдруг это был космический коммивояжер, который хотел, к примеру, купить полярные льды? Возможно, он всего лишь сообщил, что является посланником дружественной высокоразвитой цивилизации и желает обратиться в соответствующие учреждения, чтобы предъявить свои верительные грамоты.
Никто не знал, как реагировать на обращение инопланетянина.
Поздно ночью дипломаты наконец приняли решение, единственно разумное в данной ситуации. И уже на следующее утро под фюзеляжем прилетевшего корабля застыла в терпеливом ожидании делегация ООН. Ей было поручено приветствовать гостей. В доказательство дружественных намерений человечества экипажам всех военных самолетов, патрулирующих район приземления корабля, было приказано оставить на борту не более одной атомной бомбы и, кроме флага ООН и национальной эмблемы, запастись также белым флагом. Так наши предки встретили вызов, брошенный им историей.
Когда через несколько часов пришелец снова вышел из корабля, делегаты подошли к нему и на английском, французском и русском языках попросили считать эту планету своим домом. Инопланетянин выслушал людей с немного угрюмым видом и снова произнес ту же речь, что и накануне. Вероятно, его обращение заключало в себе какую-то важную мысль. Но от повторения она не стала более понятной представителям земного правительства.
К счастью, один из членов делегации, эрудированный индийский дипломат, заметил в речи пришельца странное сходство с забытым древнебенгальским диалектом, который ему когда-то случайно довелось изучать. Сейчас-то мы уже знаем, что к моменту последнего посещения Земли этими пришельцами из космоса человеческая цивилизация достигла самого высокого уровня развития именно в Бенгалии. С тех пор, кстати, было составлено множество подробных словарей этого языка, и общение с жителями Земли не представляло особых трудностей для других исследовательских отрядов из космоса.
Однако я немного забегаю вперед, слишком тороплюсь, как некоторые из вас торопятся скорее прожевать сочные корешки, пока они не засохли. Сейчас я передохну и глотну немного воздуха. Э-эп-оп, для наших предков это было тяжелым испытанием.
Итак, по предложению того же умного дипломата единственный в мире специалист сравнительного языкознания, способный понимать и говорить на этом редком диалекте, был немедленно вызван из Нью-Йорка, где делал на научной конференции доклад по теме, называвшейся примерно так: «Основы изучения взаимоотношений между некоторыми причастиями прошедшего времени в. древнем санскрите и существительными-субстантивами в современном шечуанском языке». Профессор посвятил этой работе 18 лет.
Да, друзья, теперь вы видите, какими глупостями занимались наши предки. Ну как не ценить после этого нашу свободу?
Разгневанного ученого доставили на сверхскоростном лайнере в район южнее Нанси. Эту область полностью закрыла тень от Гигантского космического корабля пришельцев.
Представители ООН тут же поставили перед профессором задачу. Надо сказать, что до его приезда из корабля вышли еще несколько пришельцев. На этот раз они притащили с собой огромное количество какого-то особенного сверкающего металла, из которого собрали сооружение, превосходившее размерами любой земной небоскреб. Ко всему прочему оно еще издавало странные звуки, как будто какое-то живое существо разговаривало само с собой. А тот самый первый пришелец все так же гордо стоял рядом с нашими растерянными дипломатами; время от времени он снова начинал твердить свою речь на языке, забытом на Земле еще во времена Вавилона. Члены делегации отчаянно пытались преодолеть языковой барьер при помощи жестикуляции и мимики. Позднее специальная комиссия антропологов и психологов блестяще доказала непригодность жестикуляции для общения с инопланетянами, которые имели пять ручных отросткоз и всего одно сложное немигающее око, похожее на орган зрения насекомых.
Для составления словаря профессору потребовалась запись речи инопланетян. И все же проблемы, с которыми столкнулся ученый, колесивший по всему миру следом за пришельцами, не шли ни в какое сравнение с тревогами правительств разных стран. Дело в том, что гости Земли не засиживались на одном месте больше суток. Они везде возводили колоссальные конструкции из мерцающего металла, которые беспрестанно бубнили что-то печальное, как будто тосковали по своим далеким фабрикам.
Правда, иногда кто-нибудь из пришельцев делал перерыв в работе, чтобы произнести небольшую речь, которую никто не понимал, и все слушали с вежливым вниманием. Люди обращались к ним ни пятидесяти шести языках, но инопланетяне не желали слушать и явно не заботились о своих манерах. Они также были равнодушны к панике, вызванной несчастными случаями с учеными, которые пытались исследовать сверкающие небоскребы. Как только кто-то из них прикасался к проекционному отверстию, он тут же превращался в исчезающую точку. Такие происшествия случались не часто, но тем не менее вызывали хроническое несварение желудка и бессонницу у представителей земной администрации.
В конце концов, совсем истощив свою нервную систему, профессор смог сопоставить достаточное количество единиц языка, чтобы сделать возможным контакт. Устами несчастного профессора пришельцы сказали миру следующее.
Они оказались представителями высокоразвитой цивилизации, распространившей свое влияние и культуру по всей Галактике. Принимая во внимание ограниченность и низкий уровень развития живых существ, обитающих в данный период на Земле, их цивилизация определила нам место вне высокоразвитых обществ. Пока мы и наши человеческие способности не достигнут уровня, допускающего хотя бы младшее членство в Галактической Федерации (на первые несколько тысячелетий, разумеется, и под опекой одного из ее старейших представителей), — до этих пор любое вмешательство в нашу жизнь, за исключением нескольких экспедиций, уже проведенных в условиях строжайшей секретности, запрещалось межпланетными соглашениями.
Некоторые, нарушив эту установку, нанесли тем самым ущерб здравомыслию нашей человеческой расы и невольно способствовали процветанию религий. Они, однако, были жестоко наказаны — и в последние века никаких вторжений в земную жизнь не наблюдалось. В настоящее время мы добились кое-каких успехов, и можно надеяться, что через какие-нибудь 30–40 веков Земля получит право подать заявку на прием в Федерацию.
