— Мои приятели, — кивая на собутыльников, сказал Броль. — Толстого старика зовут Клут, а одноглазый крепыш — Палько Драный.
Судя по ушам, Клут и Палько были тоже эльфами, но именно это и вызывало подозрение. Грязные, неухоженные, подверженные страстям и дурным привычкам простых людей, они противоречили всем представлениям о великом народе лесов.
— Я простой человек и зла не держу, — заметил Броль. — Ты парень крепкий, жилистый, выносливый, но признай, ведь испугался, когда повстречался с моим кулаком?
— Было немного! — согласился Всебор. — Никогда не видел эльфа, который бы так дрался.
Судя по всему последние слова, Бролю понравились и, будучи субъектом лишённым всякого воображения, он воспринимал лесть с удвоенной силой.
— Эй! Трактирщик! — закричал Громила. — Тащи сюда свои фирменные колбасы.
— И про пиво не забудь! — добавил Палько. — У наших новых друзей в горле пересохло.
Прошло не больше часа. Но в течение этого времени Броль превратился из случайного знакомого в закадычного друга. Всебор забыл про ссадины и шишки, а Громила про унижение, которому его подверг строптивый юнец. Жиль и Палько сидели в обнимку и пытались вспомнить слова какой-то старинной бесконечной баллады. Только Клут, серьёзный, молчаливый и грузный, хмуро поглядывал на Всебора из-под кустистых бровей, да пыхтел длинной трубкой, набитой спумарийским табаком.
— Хочешь, я узлом завяжу кочергу!? — захмелев, воскликнул Броль. — А потом пойду и переверну двадцатипудовую бочку во дворе?
— Не надо! — качая головой, отозвался Всебор. — Надорвёшься ещё!
— Нет, я пойду! — Громила вскочил на ноги и, шатаясь, попытался вылезти из-за стола.
— Сядь! Сядь на место! — рявкнул Всебор. — У меня к тебе дело!
— Какое ещё дело?
— А вот какое! — Всебор засунул руку за пазуху и достал письмо знатной эльфийки. — Я специально сюда приехал, чтобы тебя разыскать.
Он сунул под нос эльфу письмо, и тот мгновенно протрезвел.
— Какого чёрта ты молчал? — Броль встряхнулся и бегло просмотрел письмо. — Значит, ты и есть тот тип, который будет выполнять задание?
— Именно я! — улыбнулся Всебор. — А ты, против?
— Да, нет, — Броль с сомнением покосился на собеседника. — Но, по правде говоря, я несколько иначе представлял себе человека, который отважится ввязаться в это непростое дело. Принцесса обещала воина, а ты…
— Принцесса? — Всебор жадно глотнул из кружки и задумчиво почесал затылок. — Так эта дипломатка принцесса?
— Лехилетригель принадлежит к великому роду эльфийских правителей, к роду серебряных царей хрустально дома, — добавил Броль. — Она представитель высшей касты, тайны которой передаются из поколения в поколение. Касты закрытых и неприкасаемых.
— Я, конечно, предполагал, что эта особа знатная дама, но не настолько же!
— Сдаётся мне, ты многого не знаешь? — Броль внимательно посмотрел на Всебора и вернул ему письмо. — Но она тебя выбрала, значит, на то были какие-то причины.
— Хлебнём мы лиха с этими простаками, — наконец подал голос Клут. — Нельзя верить неприкасаемым. Они поступают так, как им хочется. А эти двое, только баловство принцессы.
— Кто ты такой, чтобы осуждать Лехилетригель?! — рявкнул Броль. — Если она решила, значит, так написано в книге судеб.
Клут невозмутимо пожал плечами и выпустил облако дыма.
— Время покажет, — произнёс он. — Предлагаю на этом закончить пирушку. Завтра будет трудный день, надо хорошенько отдохнуть.
Глава 7
Всебору опять привиделся сон. Один и тот же бесконечный тракт, утопающий в метели далёкий тёмный лес, разбитая карета и пустота вокруг. Он снова брёл по этой дороге и постоянно оглядывался, так, словно опасался нападения. Каждый раз он испытывал одни и те же чувства: страх, отчаяние, боль от потерь. И каждый раз враг нападал. Этот враг никогда не показывался, просто шёл по следу, настигал его тёмным облаком и с яростным воем набрасывался, пытаясь разорвать.
Он разлепил веки и огляделся. Рядом, у изголовья кровати, сидел пушистый серый кот. Его жёлтые умные глаза, не отрываясь, следили за каждым движением, и когда Всебор протянул руку, чтобы погладить у кота за ушами, животное спрыгнуло с кровати и убежало.
— Куда же ты!? Глупый! — прошептал Всебор. — Кого-то этот зверь напоминает.
Он смахнул со лба пот и огляделся. Вечерняя попойка, переросла в ночную и, не смотря на уговоры Клута, Броль растранжирил последние сбережения на дорогое вирекрейское вино. От этого вина во рту до сих пор ощущалось гнусное послевкусие.
Всебор потряс головой и зевнул. Жиль почему-то лежал на полу. Под головой полено, вместо одеяла прикроватный коврик. А на его койке вчерашний бродяга, которому Жиль собственноручно вручил медяк.
— Какая ирония, — проговорил Всебор. — Если нас сюда притащил Громила, то где же он сам?
Всебор сполз с кровати и, перешагнув через Зубастика, вышел в коридор. Комнаты для постояльцев располагались на втором этаже, но Всебор никак не мог вспомнить, как поднялся по ступеням, да ещё с таким комфортом устроился на ночлег.
Он спустился в трактир и подошёл к хозяину, который, не смотря на раннее время, уже натирал фарфоровые кружки.
— Сударь уже на ногах, — улыбаясь, заметил трактирщик. — Ранняя пташка, больше зёрнышек клюёт. Верно!?
— Когда как, — пожал плечами Всебор. — Не подскажите, где найти Громилу?
— Отчего же, подскажу, — трактирщик поставил кружку и внимательно посмотрел в глаза собеседнику. — Это, конечно, не моего ума дело, но какого чёрта сударь связался с полукровкой?
— Полукровкой!?
— Именно полукровкой! А разве сударю неизвестно, что Броль только наполовину эльф?
— Вот, почему он так себя ведёт, — усмехнулся Всебор. — Надо же? Никогда бы не догадался.
— Дурная слава идёт впереди Броля, — трактирщик плеснул в кружку пива и подвинул её Всебору. — Люди судачат, что этот остроухий не случайно появился в слободе, ему нет веры, и наверняка его изгнали из страны лесных духов за какой — то проступок.
— А те двое, что были вчера с ним?
— Про них ничего не знаю, врать не стану, — пожал плечами трактирщик. — Ты парень неплохой, вижу по глазам, потому мой тебе совет, не связывайся с Бролем. До добра это не доведёт!
Всебор вышел во двор, огляделся. Над первобытными лесами, что тянулись до горизонта, показался краешек солнечного диска. Вспыхнул яркий золотистый луч, и огненный шар начал вековечное восхождение.
Ветер переменился. И скверные запахи теперь уносило на запад, в сторону далёких холмов. Прохладный воздух, с лёгким ароматом хвои и прелой листвы, приятно холодил кожу. Всебор потянулся и издал тот, ни о чём не говорящий возглас, который обычно сопровождает беззаботное пробуждение. По улице бегали куры, на кривом шесте сидел огромный гиперборейский петух. Несколько пятнистых свинок ковырялись в грязной луже, приглушённо и хрипло лаял хозяйский пёс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
