С грустью я наблюдал, как он уходит. У меня было мало друзей, и я не знал, будут ли новые.
Теперь пришло время моего испытания. Я наговорил Кеокотаа очень много, потому что страстно мечтал увидеть пещеру, где лежали тела, но я не верил в свои заклинания против призраков. Я произносил их для Кеокотаа, чтобы он не боялся за меня. Я нисколько не смелее, чем любой другой парень моего возраста, поэтому мысль о том, что мне нужно войти в пещеру, наполняла меня сомнениями и страхом. Я человек любознательный и давно заметил, куда бы я ни шел, всегда чувствовал, что иду по следам других. Это была путеводная нить, которой я не мог, не смел пренебречь. Я должен увидеть не только для себя, но и для других, чтобы дать им знания о самых священных вещах.
В мире, наполненном тайнами, встречаются двери как бы слегка приоткрытые, чтобы мы могли заглянуть… Тот, кто пройдет мимо такой двери, может лишить человечество открытия. Сколько времени еще придется ждать, когда кто-то другой расскажет о пещере? Сколько людей могли бы узнать о ней сейчас? Мне давалось знание. Это была моя миссия. Если я и не разгадаю тайну древних тел, то по крайней мере смогу сообщить об их существовании.
Небольшой вход в пещеру найти оказалось трудно, пройти мимо него ничего не стоило.
В ту ночь я разбил лагерь там, где река разветвлялась на два рукава. Завтра я рискну войти в пещеру. Завтра…
Наступило пасмурное серое утро, небо заволокли низкие тучи, в воздухе запахло дождем. Я поджарил на костре кусок оленины и не торопясь ел, готовя кофе из цикория. Эти дикие растения росли вдоль старых бизоньих троп и пока еще не цвели, но не пройдет и нескольких недель, как яркие синие ромашки засверкают на лугах.
Мой костер едва горел, давая тусклое пламя, не приносившее радости. Я думал о пещере, в которую собирался войти, и колебался. Ну и зачем мне туда идти? Стоит ли рисковать? Я вообще терпеть не могу пещер. Я придумывал причину за причиной, но ни одна из них не срабатывала. Пещера находилась рядом, и я должен узнать, что в ней находится.
Допив остатки цикорного напитка, я собрал свои пожитки, завязал их в небольшой узелок и тщательно погасил костер.
Мой нож висел на месте, оружие наготове. Взяв лук, я пошел по узкой, едва заметной тропинке. Будь, что будет, сказал я себе.
На фоне серой скалы деревья казались черными столбами. Мох карабкался по голому камню, местами свисая с него. На скользкой после дождя тропинке приходилось соблюдать осторожность. Внизу громоздился большой завал из стволов, поваленных бурей. Вероятно, очень давно их сломал и сбросил сюда могучий шквал. Завал представлял своего рода западню, над которой вилась тропка. Под ним шумела вода. Внезапно я увидел расселину в известняковой стене.
Я огляделся, но ничего не заметил. Небольшая стайка попугаев перелетала с дерева на дерево в погоне за кормом.
Пещера выглядела не совсем так, как мне представлялось по рассказу Кеокотаа.
Я нашел ту пещеру.
Меня окружала зловещая темнота. Поискав, из чего сделать факел, я вспомнил о свече, которую всегда носил с собой в мешке. С помощью такой свечи можно даже согреться, если находишься в небольшом помещении. Согнувшись, я проник в пещеру и зажег свечу. Сделав несколько шагов вперед, остановился у кострища, где Кеокотаа разводил огонь. Остатки костра выглядели так, словно он только что погас. Рядом с золой лежало несколько веточек, приготовленных для поддержания огня. В помещении пусто и чисто.
Отсветы от моей свечи плясали на стенах, но я не видел никаких теней, кроме тех, которые, естественно, должны были быть… Или видел? Я потряс головой, разозлившись на самого себя.
Воображение! Что я, ребенок, которого можно напугать призраками? Или такой же дикарь, как Кеокотаа, чье сознание в этом отношении ничуть не выше сознания младенца?
Однако что мне-то известно? Существуют ли призраки? Существуют ли привидения? Всю жизнь я слышал рассказы о них. В детстве нас постоянно ими пугали, и мы, обмирая от страха, получали от этого удовольствие и жаждали их слушать, упрашивая маму, или Лилу, или Джереми Ринга рассказать нам такие истории. Теперь они возвратились, чтобы преследовать меня? Я взглянул на небольшой проход, ведущий в соседнее помещение. Это там лежат тела с синими следящими глазами? Мертвы ли они? Там ли еще? Может, они просто ждут, лежат и ждут, когда я войду?
«Не будь дураком! — урезонил я себя. — Ты же мужчина и не боишься темноты и призраков».
А это что? Какое-то движение? Или какой-то звук снаружи? Я вытащил нож.
Но что можно сделать ножом против привидения? Но при чем тут привидение? Что же там за существа? Это просто трупы, и Кеокотаа видел их.
Я осторожно огляделся, подошел к наружному отверстию и прислушался.
Ничего.
Мои глаза опять обратились к стенам. На них падали отсветы от свечи, но она отбрасывала на стены много света. Я взглядом искал привидения, не желая заметить их, однако боясь и упустить.
В соседнем помещении, где царила мертвая тишина, лежали те, кого я пришел увидеть.
Когда Кеокотаа видел их? Вдруг я сообразил, что не знаю этого. Только что? Несколько дней тому назад? Или месяцев? Или лет?
Я сделал движение, и что-то еще двинулось вместе со мной. От неожиданности я замер, сердце сильно забилось. Что-то действительно шевельнулось, или мне показалось? Может, звук — плод моего воображения? Я сделал шаг, и кто-то тоже шагнул еще.
Господи, да это всего-навсего эхо! Звук моего шага, отраженный стенами. Как тут было чисто! Словно пол подметен вчера.
Я снова взглянул на ветки, оставленные Кеокотаа. Он аккуратно сложил их и приготовил, чтобы разжечь костер. Костер, от которого появились призраки… Разжечь его снова? Проделать и мне этот эксперимент?
Странно. Я вовсе не замерзал. Зачем мне тогда костер? Снаружи донеслись раскаты грома. Возможно, огонь мне все же понадобится: собиралась гроза.
Но в пещере было тепло и сухо. Я проглотил слюну. Почему тепло? Очень странно! В таких пещерах всегда холодно. Разве я не знал, что в пещерах всегда сохраняется низкая температура?
И тем не менее в этой пещере было тепло. Как будто здесь жгли костер.
У меня на затылке зашевелились волосы и по коже забегали мурашки. Секунду я смотрел на серый, мертвый пепел. Внезапно, подчиняясь какому-то непонятному порыву, я нагнулся и потрогал пепел пальцами.
Он оказался теплым!
Глава 8
Я снова потрогал пепел. Мягкий серый древесный пепел, определенно теплый. Ну а почему нет? Что здесь такого таинственного? Я пришел в пещеру, чтобы найти ответ на загадку, а Кеокотаа — чтобы укрыться в ней. Так почему и после него кто-нибудь не заглянул сюда? Или до него?
