Я хорошо умел фехтовать, демон меня разрази! Где интересно я научился этому? Я убил этого рогатого оленя.
И, разумеется, путь в замок был мне теперь заказан. Я пошел в поле, выбрал себе стог сена побольше, и завалился спать. Лошадь моя ночевала тут же. Я, в отличие от нее, спал на пустое брюхо, между прочим!
С утра пораньше я уже маячил возле входа в замок. В тумане нарисовалась дряхлая фигура верхом на своей неуклюжей лошади.
Я был очень зол. Мое путешествие, обещавшее вначале быть безоблачным, пожалуй, стало превращаться в бег по раскаленным углям. Что еще выкинет сумасшедший Мерлиндер?
Я прямо спросил его об этом.
— Мы едем с тобой в земли Овангеро. Он важен нам. Очень важен! И по имеющимся сведениям именно в его Ореховом замке сейчас гостит Ивето, по словам его милой супруги, он отправился туда, чтобы уговорить Овангеро перейти на сторону Стерберга. Я думаю, что его союз со Стербергом уже предрешен. Он ненавидит Кровавую руку, но боюсь, что он сам не оставил себе выбора, восстав против власти короля.
Вероятно, там был сам Стерберг! Узнав о новых планах старца, я категорически оказался.
— Я не поеду в земли Овангеро — это безумие! Прямо в руки ваших врагов! Если вы сами уверены в том, что Овангеро, восстав против короля, вынужден искать себе сильного союзника, что вы надеетесь сделать? Если сам король оказался бессилен?
— Король в смятении. Его власть может в любой момент рухнуть, если чаша весов перевесит в сторону Стерберга. Страна расколется надвое!
— А что хотите сделать вы? Слепой старик?
— Ну, это возмутительно! — закричал старик. — Плешь и пламя!
Не успел я понять, что к чему, как старика моего уже след простыл!
— Что за чудеса, куда он подевался?
Сколько я не орал — его и след простыл.
Я отправился во владения Овангеро, вместо того, чтобы направиться в другую сторону к дружественному Ильонгеру в его крепость Лесные кувшинки, как рассчитывал ранее граф Бертоэр.
Не доезжая Орехового замка, я зашел на постоялый двор. Там хозяйничала такая сочная, упитанная уроженка Вамири. Из нее так и хлестало румянцем и безупречным здоровьем.
— Скажите, милая, сюда не заходил такой странный старик?
— Ваш спутник просил передать вам, чтобы вы его не искали и ехали в Лесные Кувшинки! — сказала она самым невозмутимым тоном.
— А куда поехал он сам?
— В Ореховый замок!
Этот старик сведет меня с ума! Что он забыл в Ореховом Замке? Ведь это верный путь к своим врагам! Моя уверенность, в том, что Овангеро уже на другой стороне крепла с каждой минутой.
Я плотно поел: кто знает, когда теперь еще удастся подкрепить свои силы, учитывая непредсказуемый характер Мерлиндера.
И я, следуя подсказке трактирщицы, поехал по дороге ведущей в Ореховый замок.
Дорога плавной дугой вывела меня прямо к нему. И я вплотную подошел к темно-коричневым, как будто подкопченным стенам. Замок утопал в густой зелени высоченных деревьев. Темно-зеленые глянцевые листья весело шелестели под теплым ветром.
Благолепная картина. Интересно: каков его хозяин?
Примерно такой же благолепный господин. Не круглый, нет, скорее овальный, весь такой плавный и увесистый. Трудно было представить его верхом на лошади — не то, что в латах. Он говорил густым глубоким голосом, который шел точно из преисподней.
Я встретился с ним обыкновенно — постучал в ворота и велел стражнику доложить о себе.
Как выяснилось, я пришел вовремя. Барон Овангеро выдавал свою дочку замуж и намечался скромный пир по столь славному случаю.
Гости со стороны жениха были люди менее знатные, находящиеся в вассальной зависимости от Овангеро, что меня крайне удивило. Когда меня привели к нему, он сказал:
— Вы, с вашим Мерлиндером, приехали в такой день, когда я просто не могу ничего с вами сделать. Я слишком счастлив за свою любимую дочь. Но в любой другой день я указал бы вам на дверь. А так, прошу к столу. И меня проводили в пиршественный зал, где на одном из самых почетных мест я увидел довольного Мерлиндера.
— Вот видишь, как все удачно складывается, — прошептал он мне, — а ты сопротивлялся. Так, нас с тобой еще хорошо накормят и напоят, чего нам свои запасы-то проедать.
В общем, как обычно, он косил под дурачка.
— Хорошо, если на этот пир не явятся люди Стерберга, ведь как никак этот Овангеро для них лакомых кусочек в союзе.
Но я ошибался. Стерберг — тоже. Я ошибался в том, какое значение придает Стерберг этому человеку. Я думал, что он ценит участие Овангеро на своей стороне. Но он решил, что одной ненависти Овангеро к королю будет достаточно, чтобы примкнуть к его партии. Он посчитал Овангеро туповатым, жирным, наивным и тщеславным бароном, и он пренебрег самым важным событием для Овангеро — свадьбой его любимой дочки. Вместо этого Стерберг поехал уламывать Компангеро, используя его вражду с Раэлио. И об этом Овангеро сообщил прямо за свадебным столом его посланник, которого он отправлял к Стербергу с приглашением на свадьбу.
Когда этот гонец сообщил Овангеро новости, тот сильно побледнел, потом покраснел и даже ударил рукой по столу.
— Что ж, надо полагать мы не слишком знатные люди для лорда Стерберга! — громко сказал он.
За столом воцарилась тишина.
— Тогда пусть это олух не рассчитывает на союз с нами!
Мерлиндер довольно зыркнул на меня.
— Все! Они! Короли! Лорды! Пренебрегают мной, простым бароном. Но я сам по себе! И вы, мои друзья, со мной.
— Король не пренебрегает вами, барон, — тихо начал Мерлиндер.
Начало бунту против короля послужило несправедливое, как посчитал Овангеро решение короля забрать у него сотню воинов на охрану своего дворца.
— А кто будет охранять Ореховый замок? Мне что, прикажете дать в руки оружие моим служанкам и кухарке, чтобы защищали эти стены?
Он ответил королю отказом. Тот вспылил и велел передать барону, что более в его услугах не нуждается. Эти слова расценили как объявление войны, и барон ответил, тоже на словах, что более не считает себя верным его величеству. Так, необдуманные и сказанные сгоряча фразы, передаваемые из уст в уста, обросли целым ворохом домыслов и искажений.
Тогда король велел направить людей, чтобы привезли ему непокорного барона. Но тот укрылся в замке, и никому не хотелось начинать долгую осаду. Тем более, что столица сама нуждалась в воинах для ее защиты.
Мерлиндер на протяжении всего этого пира дудел в уши барону, что вышла досадная ошибка, непонимание и что король по-прежнему нуждается в таком великом человеке, как Овангеро, и настойчиво убеждал его сделать письменное признание его величеству своих заблуждений и выразить покорность и преданность. И даже направить ему десяток своих человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
