Раз в «Альбатросе» говорят о том, что Оксана невеста Виктора, значит, хоть какая-то доля истины в этом есть. Сама Оксана при этом практически не в курсе по поводу намерений Виктора — это во-первых. А во-вторых, если Оля отдыхает с Виктором, что вполне допустимо, то, скорее всего, она имеет на него свои виды. И можно даже предположить, какие. Очевидно, ее привлекает столица. А примазавшись к Виктору, можно стать и совладелицей «Альбатроса». Или…
А что, если она решила подмять под себя здешний, тарасовский «Альбатрос», опираясь на связь с Виктором? Может быть, Светлана Звонарева мешала ей в этом, и она решила ее убрать?
Лариса даже села на кровати, чтобы лучше думалось. Интересный получается треугольник: Виктор хочет Оксану, причем, может быть, даже не столько ее, сколько папашу-депутата с его связями. А у Оксаны при этом свои планы на будущее. Тарасовская Оля хочет получить Виктора и прописку в Москве.
Ларисины мысли стали путаться.
В это время дверь в палату тихонько открылась, и в проем просунулась голова верного заместителя Ларисы Дмитрия Степановича Городова.
— Ого, а мне сказали, что ты спишь и тебя нельзя беспокоить… А она тут, можно сказать, уже бегает, — с грубоватым смешком сострил он.
— Ага, — усмехнулась Лариса, — если только по кровати… Ну, рассказывай, как дела.
— А что рассказывать? — отвел глаза Степаныч. — Все хорошо. Я вот тут фруктов тебе принес. Тебе, наверное, нельзя много общаться… Так что я, значит, это… Наверное, пойду.
— Да ладно тебе, — возмутилась она. — Поди, в приемной наговорили, что я лежу при смерти и не могу даже языком ворочать. Расскажи, что со мной приключилось, какие последствия — я ведь лежу в полном неведении.
— Новости… в принципе хорошие, — осторожно поведал Степаныч, зыркая на Ларису своими глазами-жучками.
— Дедок жив?
— Да жив он, жив! — отмахнулся Городов. — Что ему станет! Говорят, он так и стоял с поднятой клюкой до тех пор, пока не приехала «Скорая», и твердил одно и то же: «Изыди, сатана!»
— И откуда он только взялся! — в сердцах воскликнула Лариса. — Ехала себе спокойно, никого не трогала.
— Ага, со сломанными тормозами, — шумно выдохнул Городов, посмотрев на Ларису так, как будто это она была виновата в неисправности. — Короче, я уже отдал машину на СТО. К вечеру обещали все сделать.
— А повреждения? — Шведский металл — хороший металл, — со вздохом сказал Степаныч, который сам ездил на «Жигулях». — Особых проблем с твоей «вольвой» нет. Подлатают, подчистят, и все будет нормально.
— Все-таки интересно, кому помешали мои тормоза? — задумчиво спросила Лариса.
— Скорее всего не тормоза, а ты, — мрачно уточнил Степаныч и издал свой фирменный шумный выдох.
Это означало у него высокую степень озабоченности. Поскольку Лариса давно уже перестала быть для него просто начальницей, а отчасти выполняла роль младшей сестры, о которой он должен был заботиться, его реакция была вполне объяснима.
— Короче, надо выяснить все это, пока твои враги что-нибудь еще не придумали, — еще круче сдвинув брови, заметил Степаныч.
Лариса только вздохнула. Она сама была бы не прочь выяснить, кто постарался, чтобы ее «Вольво» попала в аварию.
На тумбочке возле кровати неожиданно зазвонил телефон. Лариса взяла трубку и услышала испуганный голос своего мужа.
— Ларочка, как ты? Мне позвонил Городов и сказал, что ты в больнице. Это ужасно! Наверное, они решили, что это я езжу на машине.
— Женя, у страха глаза велики, — усмехнулась Лариса. — Не загоняйся, все пока нормально. Ты по-прежнему сидишь дома как сыч?
— Да.
— Ты же собирался в командировку.
Котов промычал что-то невнятное.
— Возможно, хотят таким образом запугать меня, — наконец сказал он.
— Да успокойся ты! Ты что, получал какие-нибудь письма с угрозами?
— Нет, — честно признался Евгений.
— Ну, и все, — отрезала Лариса. — Со мной же все будет нормально. Говорят, легкое сотрясение мозга.
В это время в палату вошел врач, и Лариса положила трубку.
— Ну, и как себя чувствует автогонщица? — спросил он, останавливаясь рядом с кроватью.
— Нормально, доктор. Можно выписывать, — бодро сказала Лариса.
— Ну, это вы явно горячитесь. Вам надо полежать хотя бы дня три-четыре.
— Да вы что? — с неподдельным ужасом вскрикнула Лариса. — Я не могу столько лежать — у меня куча дел. К тому же я себя прекрасно чувствую.
— О выписке не может быть и речи, — категорически покачал головой врач и вышел из палаты.
— Степаныч, — взмолилась Лариса, — ну, сделай что-нибудь. Ты же знаешь, что я не могу здесь долго находиться.
Тут опять зазвонил телефон. На проводе снова был взволнованный Котов.
— Лара, что там у тебя происходит? Почему ты бросила трубку?
— Потому что зашел врач.
— И что тебе сказали?
— Неделю лежать.
— А мне что делать? Я даже не могу к тебе приехать — вдруг они следят за нашей квартирой.
— Слушай, Котов, ты мне надоел со своими мифическими преследователями. Если бы они захотели тебя убить, то сделали бы это уже давно. Успокойся и не паникуй. Я сегодня приеду домой.
— Но как же врачи? Тебе же сказали лежать.
— Женя, я сегодня буду дома, — безапелляционно заявила Лариса и опять бросила трубку.
— Слушай, Лариса Викторовна, — подал голос Степаныч. — Я так понимаю, что ты от меня не отстанешь. Поэтому я пойду к врачам и попробую договориться…
— Умница, — ласково сказала Лариса. — Ты иногда просто незаменим. Несмотря на то, что зануда.
Степаныч яростно вздохнул, нахохлился и картинно быстро исчез за дверью палаты.
«Почему же их всех грохнули? — снова начала размышлять Лариса, когда Степаныч вышел. — Может быть, эта Света захотела чего-то большего? Ну, а Сергей, а Костик? Их что, убили просто «за компанию» или за то, что они делали. И пока ясно только одно: в этом деле больше вопросов чем ответов».
На этой отнюдь не оптимистической мысли ее размышления закончились — прибежал довольный Степаныч.
— Все, я договорился. Тебе надо подписать какую-то бумагу, в которой написано, что они за тебя, вернее, за твою безалаберность в отношении собственного здоровья ответственности не несут.
— Степаныч, ты просто чудо! — воскликнула Лариса, вскакивая с кровати. — Что бы я без тебя делала?!
— Нашла бы нового заместителя, — смущенно буркнул он, весьма довольный подаренным ему Ларисой комплиментом.
Бумажные дела уладились быстро, и под неодобрительное ворчание рассерженного врача Лариса с облегчением покинула больницу.
Через полчаса она уже пила кофе у себя дома под монотонные бормотания Котова и радостное щебетание Насти, которая была чрезвычайно рада явлению живой и здоровой мамы.
Ларису, однако, больше занимали мысли относительно того, что ей делать дальше. И она довольно быстро пришла к выводу, что нужно отправиться на турбазу «Салют», где отдыхали в настоящее время Виктор и Оля.
Только вот непонятно, с кем туда поехать и за кого она себя выдаст перед предполагаемой «сладкой парочкой»? Телефонный звонок, раздавшийся в кухне, разрешил ее сомнения.
На проводе был капитан милиции Олег Карташов, тот самый, с которым она сотрудничала уже несколько раз по разным криминальным делам и не так давно перешла границу чисто деловых отношений.
Поэтому, услышав его голос, она поспешила удалиться с телефонной трубкой в спальню.
— Привет, ты как всегда чем-то занята? — бодро спросил Олег.
— В данный момент или вообще? — уточнила Лариса.
— Пока меня интересует данный момент.
— Ты все еще в отпуске? — ответила вопросом на вопрос Лариса.
— Да, осталось совсем немного. Ужасно не хочется выходить на работу…
— А ты не мог бы узнать для меня одну вещь?
— Какую вещь? — вздохнул Олег. — Я вообще-то хотел тебя куда-нибудь пригласить скоротать вечерок…
— Да? — недоверчиво спросила Лариса. — Пожалуй, лучше будет, если я тебя приглашу.
— Куда? — осторожно поинтересовался Карташов.
— На турбазу.
В трубке воцарилось молчание. Потом Олег откашлялся и спросил:
— И что мы там будем делать?
— Отдыхать, — беспечно ответила Лариса.
— И все?
— Абсолютно, — не моргнув глазом, соврала она. — Мне нужен покой. У меня тут недавно было сотрясение мозга.
— Вот как? — встревоженно произнес Карташов. — Это как же получилось?
— Да ничего особенного, просто тормоза моей машины вышли из строя.
— У твоей? Никогда не поверю… Ладно, расскажешь после. Я принимаю твое предложение. Когда и куда мы едем?
— Завтра. Турбаза называется «Салют», это около села Чардым. И еще вопросик к тебе имеется: какой из тарасовских заводов носит номер 47?
