Гай Филипп остановился, пораженный этими грандиозными плодами человеческого труда.
— Скажи мне, — обратился он к Зимискесу, — был ли этот город когда-нибудь в осаде?
— Он никогда не был осажден внешним врагом, — ответил тот, — хотя во время гражданских войн дважды был сдан предателями.
Могучие стены не скрывали города, как это было в Имбросе. Видессос, как и Рим, стоял на семи холмах. Марк видел здания из дерева, кирпича и обожженной глины, подобные тем, что он встречал в Имбросе, немало здесь было и великолепных дворцов и вилл, построенных из гранита, облицованного разноцветным мрамором. Многие из них утопали в зелени парков и садов, оживляющих бледный камень. Повсюду высились золотые купола храмов Фоса. Остроносые транспортные корабли, перевозящие зерно, гордые галеры и торговые суда из всех известных видессианам стран стояли в порту.
Повсюду суетились и спешили шумные толпы людей. Издалека они казались муравьями, которым дела нет до приближающихся римлян. Это действовало отрезвляюще. Разве могла горстка пришельцев что-либо изменить в таком огромном городе?
Подобные мысли посетили многих, а кое-кто даже высказал их вслух. Тогда Квинт Глабрио заметил:
— Видессиане не наняли бы нас, если бы не нуждались в этом.
Трибун был благодарен ему за это.
Зимискес провел римлян через двое больших ворот в город. Он объяснил:
— Почетный караул будет эскортировать вас в Видессос через Серебряные Ворота.
Марк понятия не имел, почему ворота назывались Серебряными. Их могучие порталы и острые шипы были сделаны из железного дерева, обитого бронзой; по длинным царапинам и сколам можно было предположить, что они выдержали немало битв. Над каждыми из ворот висели парадные изображения Фоса.
— Грудь вперед, сплотить ряды, ленивые бродяги! — рявкнул на легионеров Гай Филипп, хотя они и так шли ровным строем. — Это больной город, и я не хочу, чтобы нас приняли за праздношатающихся бездельников!
Как и обещал Зимискес, почетная стража ждала их у дверей — всадники на горячих конях. Во главе отряда стоял улыбающийся Нефон Комнос, который спрыгнул с коня, чтобы пожать руку Скавру.
— Я рад нашей встрече, — сказал он. — До казармы всего полчаса ходьбы. Я надеюсь, что ты не станешь возражать, если я попрошу вас пройти к ней строем. Это зрелище даст людям возможность немного привыкнуть к вашему виду.
— Отлично, — согласился Марк. Он ожидал чего-то подобного.
Видессиане любили пышные церемонии и проводили их с большой помпой.
Все их внимание было сосредоточено на солдатах.
Три небольших отряда почетной охраны, похоже, были больше заняты наблюдением друг за другом, чем за римлянами. Отряд под командой Комноса был эскадроном акритаи — видессиан, внешне напоминающих Зимискеса и Мазалона. Они не могли удержаться от любопытства и время от времени поглядывали на римлян. Слева от легионеров находилась банда (другого слова Марк не мог найти, увидев это весьма иррегулярное воинское соединение) кочевников из пардрайских степей. Смуглые, коренастые, с курчавыми бородами, они сидели на низкорослых степных лошадках, их нагрудные панцири были сделаны из кожи, а шапки — из лисьего меха. За спиной висели кривые двойные луки и колчаны со стрелами.
— Пехотинцы, — презрительно сказал один из них, произнося это слово с жестким акцентом. Он сплюнул, демонстрируя свое пренебрежение к римлянам.
Марк смотрел на него в упор, пока кочевник не покраснел и не отвел глаза.
Трибун долго пытался угадать, откуда происходили воины третьего отряда. Это были высокие, сильные люди в прочных латах, на конях самых крупных, каких только доводилось видеть Марку, вооруженные тяжелыми копьями и прямыми рубящими мечами. В их облике было что-то от халога, но они не выглядели (как там выразился Виридовикс?) мрачными ребятами, как те наемники с севера. Кроме того, волосы почти у половины из них были темными. Это были, кстати, первые люди, брившие бороду, которых увидел здесь Скавр. Единственная страна, откуда они могли прийти, — решил он, было княжество Намдален. Их повелители халога смешали свою кровь с кровью бывших подданных Видессоса, от которых они многому научились.
Во главе отряда стоял суровый воин лет примерно тридцати. Его черные глаза и загорелое лицо в обрамлении мягких пшеничного цвета волос производили странное впечатление. Воин склонился в высоком седле, приветствуя римлян:
— Похоже, ты привел хороших солдат, — сказал он трибуну, сжав его руку, по обычаю халога, двумя ладонями. — Меня зовут Хемонд из Метепонта, я родом из Княжества.
Таким образом, догадка Марка подтвердилась. Хемонд продолжал:
— Когда вы обживетесь на новом месте, найдите меня, хорошо? Посидим за кувшином вина, потолкуем о доме. Я слышал, что твоя родина — странное место, расположенное очень далеко отсюда.
— С удовольствием, — сказал Марк. Намдалени показался ему славным парнем, а его любопытство — достаточно естественным и потому дружелюбным.
Этой зимой в Видессосе о римлянах ходили всякие слухи.
— Пошли, пошли, пора в путь, — сказал Комнос. — Хемонд, твои люди будут в авангарде, каморы пусть займут арьергард, а мы поедем на флангах.
— Слушаюсь, — ответил Хемонд, лениво отсалютовав видессианину.
Неожиданная поспешность Комноса озадачила Марка: только минуту назад он никуда не спешил. Может быть, он не хотел, чтобы римляне сближались с намдалени? Опять политические тонкости, подумал трибун, решив быть осторожным до тех пор, пока не уяснит все правила игры.
Видессианин, обладавший громовым голосом, повел процессию от стен города к казарме. Каждую минуту он возглашал:
— Дорогу храбрым римлянам, героическим защитникам Империи!
Улица, по которой они шли, опустела в мгновение ока, но с той же быстротой прохожие снова заполняли ее, с любопытством глазея на необычных солдат. Толпы зевак пришли полюбоваться парадом, нарушившим монотонность будничного дня. Широко раскрытые глаза, приветственные взмахи рук, — все это было необычно для легионеров. Они прошли через две большие площади, через рынок, где торговцы и покупатели почти не обратили на них внимания, они шли мимо памятников, колонн и статуй, воздвигнутых в честь императоров и давних побед Видессоса.
Единственная неприятность произошла в самом конце шествия.
Возбужденный монах в грязной засаленной рясе выскочил на дорогу перед римлянами. Легион сразу остановился, и монах завизжал, сверкая безумными глазами:
— Бойтесь гнева Фоса, чужеземные нечестивцы! Горе нам, дающим приют еретикам в самом сердце Города Фоса!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
