Читаем без скачивания Когда любовь соперница у смерти - Владимир Колычев

Я вышел к обрыву, чуть ли не отвесно спускающемуся к реке. Высота метров тридцать – сорок. Высоко, очень высоко. И страшно. Я смотрел вниз и с ужасом осознавал, насколько сейчас беззащитен. Тихо вокруг, только слышно, как на ветру перешептываются сосны. Людей нет, но вдруг сейчас за моей спиной из-под земли вырастет враг и столкнет меня вниз. С этой скалы я рухну на острые камни у подножья, и кто тогда соберет мои кости? В лучшем случае мою смерть спишут на несчастный случай, и тогда предадут земле по людским и христианским законам. А в худшем, к моему трупу привяжут пару тяжелых гирь и утопят в реке.

А сбросить мой труп могли с причала, который я заметил с этой высоты. Обнаружил я там и небольшой моторный катер, только вот рассматривать его не стал. Не желая стать жертвой внезапного нападения, отошел от края площадки, с которой смотрел вниз.

Встревоженно оглядевшись по сторонам, я снова подошел к самому краю площадки и глянул вниз. Если есть причал, то хозяин дома каким-то образом должен был спускаться к нему. Но ни лестницы, ведущей вниз, ни тропки я не увидел. Странно.

Я подошел к забору, еще раз осмотрелся и все-таки осуществил свое намерение. С короткого разгона зацепился руками за верхний срез. Осталось только зафиксировать захват и подтянуться. Но вдруг я почувствовал, как в пальцы рук вонзились тысячи невидимых молний, с неистовой быстротой пронзивших тело до самых пят. То, что это был электрический ток, я осознал, когда на дрожащих от волнения ногах пытался подняться с земли.

А ведь я не видел никаких проводов на заборе. Значит, они были скрыты от посторонних глаз. И сила тока, к счастью, не превышала смертельные пять миллиампер. Впрочем, тряхнуло меня так, что прошло время, пока я пришел в себя. Время, в течение которого я был фактически беспомощен. И появись вдруг противник, вряд ли бы мне удалось с ним справиться.

Но никого не было, и башенки дома безмолвно смотрели на меня своими бойницами. И все же я чувствовал, что за мной наблюдают живые люди. Представляю, как им сейчас весело.

Ничего, я человек не гордый – утрусь и дальше пойду.

Я еще раз обошел ограду по периметру, вернулся к своему автомобилю, только тогда и обратил внимание, что у дороги есть ответвление, которое, огибая косогор по кругу, круто спускается к реке. Настолько круто, что я не рискнул воспользоваться машиной: вдруг тормоза не выдержат или, еще чего доброго, покачусь на «Ниве» кувырком.

Слева от дороги тянулись каменистые скосы, над которыми громоздились отвесные скальные останцы. Глядя вверх, я удивлялся беспечности хозяев дома. Дорога ровная, гладкая, но скальная структура над ней ненадежная, в любой момент, казалось, мог произойти обвал. Впрочем, так мне могло только казаться. Возможно, нагромождение камней сверху не таило в себе опасности, а, может быть, они были закреплены каким-то инженерным и незаметным для глаза способом.

Ближе к берегу спуск стал более пологим, пока не вытянулся в прямую и короткую горизонталь. Дорога упиралась в высокие ворота простой конструкции, затянутые сеткой «рабица». Дощатый причал, пришвартованный к нему моторный катер с высоким козырьком над капитанской рубкой. Неплохая машина, надо сказать, на такой до самого Черногайска за несколько часов можно дойти. Хотя и неудивительно, что Гарик поехал за Ириной на джипе, с катера за ней в городе не уследишь, а на машине запросто. Зато на такой лодке легко было подобраться к банькам в Запалихе, и Арину на ней увезти проще простого.

Я представил, как похититель выгружает из лодки связанную девушку. А что дальше? От дома спускается к нему машина? Или он сам, на своих двоих, поднимается вверх по дороге?

Я осмотрелся и увидел железную многомаршевую лестницу, тянущуюся вверх по крутому склону. Она была выкрашена в темно-серый цвет, отчего сливалась с каменной породой, потому и я заметил ее не сразу.

Метрах в десяти от уровня реки лестница резко обрывалась перед темной расщелиной.

Пещера могла быть как искусственного, так и естественного происхождения. Я даже не знал, к чему больше склоняться. Может, косогор был образован двумя, а то и бóльшим множеством скальных глыб, между которыми остались природные пустоты, прорезающие породу от вершины до подножия. Если так, то хозяевам дома только и осталось, что приспособить эту пещеру для своих нужд. Но в то же время нельзя было исключать, что вертикальный ход имел искусственное происхождение. Если владельцы особ– няка задумали его как неприступную крепость в духе средних веков, то как не позаботиться о каноническом подземном ходе.

Как бы то ни было, я решил подняться вверх по лестнице и обследовать ход. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего явно подозрительного, я подошел к ней и внимательно обследовал первую ступеньку – как будто к ней могла быть прикреплена мина или граната на растяжке. И еще я боялся, что через ее железный корпус может быть пущен электрический ток.

После того, что уже случилось, только законченный авантюрист, как я, мог отважиться на такое восхождение. В любой миг могла разразиться катастрофа, но все же я справился со своим страхом и смог взять высоту, которая отделяла меня от расщелины.

Судя по всему, архитектором этого сооружения выступала сама природа. Ничего искусственного, если не считать выложенной брусчаткой дорожки, зигзагом уходящей в глубину скалы. Ни дверей, ни освещения, да и дорожка очень скоро оборвалась, уступив место острым камням под ногами. К счастью, у меня был фонарик, и я включил его, когда солнечный свет потерялся в бесчисленных поворотах.

Эти повороты с незначительными перепадами по высоте наводили на мысль о лабиринте, в котором я мог бы заблудиться. Но поскольку ответвлений от скального прохода я не наблюдал, то можно было смело идти вперед.

Я предполагал, что ход упрется в шахту с вертикальным подъемом. Не важно, что там будет, лестница или даже лифт, лишь бы только можно было забраться наверх и выйти к дому. Но извилистый ход очень скоро оборвался, и я уперся в массивную глыбу твердокаменного плитняка. Что называется, добро пожаловать в тупик!

Я посветил фонариком влево, вправо, вверх и даже вниз, но нигде не увидел хотя бы узкой лазейки, через которую можно было попасть на следующий уровень. Зато я обнаружил то, от чего у меня возникло ощущение, будто у меня на голове волосы встали дыбом. И это при том, что волос на голове у меня особо не было.

Справа от меня, прижавшись к стене спиной, сидел почти полностью истлевший человеческий скелет с иссохшими остатками плоти. Череп с пустыми глазницами, оскал гнилых зубов – то ли расправой угрожал мне покойник, то ли смеялся надо мной. Ни дать, ни взять, Веселый Роджер в натуральном своем обличье. Только вместо пиратской сабли в руке он держал смятую банку из-под «кока-колы».

Нет, это не скелет насмехался надо мной, сам Гарик скалил зубы. Может, покойник истлел в этой пещере сам по себе, но «колой» угостил его недоразвитый псих. Наверняка он побывал здесь и устроил «кока-кольный» пир на мертвых костях. Я посветил фонариком и обнаружил еще две ярко-красные жестянки.

Что ж, если я не смог проникнуть в дом, то прямо сейчас отправлюсь в Черногайск. Буду ехать всю ночь, а утром пойду в отдел судебно-биологической экспертизы и всеми правдами-неправдами добьюсь срочного исследования добытого мной образца слюны. И если анализ покажет полную идентификацию со слюнным выделением на месте убийства четы Сухниных, я тут же отправлюсь в прокуратуру за постановлением на арест Гарика. И тогда в Запалиху отправится группа спецназа. Вот тогда и посмотрим, кто будет смеяться последним.

Я осторожно прикоснулся пальцами к жестянке в руке покойника. Но только я попытался забрать ее, как вдруг послышался резкий скрип, а потом и стук, с которым откуда-то с потолка на пол под прямым углом рухнула железная решетка, преградившая мне путь к отступлению.

Чего-чего, а столь ухищренного коварства от хозяев особняка я не ожидал. Вот, оказывается, зачем им нужен был этот фальш-ход в скале! И на лестницу не поскупились, чтобы заманить любопытного в пещерную ловушку.

Я подошел к решетке, осветил ее фонариком. Она перекрывала проход по правильному прямоугольному сечению, которое было вырублено специально для нее. И стояла на зависть плотно и крепко. А прутья у нее были толстые и настолько частые, что голову сквозь них не просунешь, не говоря уже о туловище. Железо свежее, лишь слегка покрытое ржавой корочкой, значит, установили решетку сравнительно недавно, и уж точно после того как умер человек, чей скелет оказался в одной со мной компании. Видимо, останки несчастного покойника нарочно доставили в эту пещеру, чтобы поглумиться над жертвой коварного ухищрения. Увы, но этой жертвой стал я и по своей воле сунул голову в уготованную мне петлю. Значит, мой скелет будет первым, попавшим в эту могилу своим ходом.

– Э-эй! – отчаянно закричал я в надежде, что кто-нибудь откликнется на мой зов.