— И там есть чего опасаться?
— Есть.
— И чего же?
— Вот это вы и выясните.
— Я понял. Я пойду один или с…
— С другими. С тобой пойдут пять человек, — ответил он вернувшись к бумагам. — Можешь идти.
Мда… Я первый раз с ним за всё время нашего путешествия разговаривал и, честно говоря, у меня сложилось не самое приятное мнение о пареньке. Он говорил как-то странно, будто не начинал разговор с тобой, а продолжал, как если бы вы уже говорили, потом мальчишка бы на что-то прервался, после чего просто продолжил говорить дальше.
Странная манера говорить могла свидетельствовать о том, что парень немного ку-ку на голову, что и объясняет его феноменальную, как говорили другие, предприимчивость. Я не врач, но вроде есть у людей какие-то проблемы с головой, которые компенсируются деловой хваткой или другими талантами.
Ну или просто парень мудак, так как у меня возникло неприятное ощущение, что он вообще никого и ни во что не ставит, и все мы не более чем циферки в его блокноте, которых можно списать как убытки.
Но тем не менее я всё же согласился поработать охранником на них, верно? А договор, как говорится, дороже денег.
Со мной помимо моего верного пушистого Зу-Зу действительно отправились ещё пять человек, и я так подозреваю, что не в помощь, а для того, чтобы те проследили, не возьму ли я чего лишнего за спиной у всех. В конце концов, я седьмой уровень на границе восьмого, и мне пятые уровни как мёртвому припарка — толку никакого. А добыча, по логике, принадлежала главе каравана, который уже и распределит долю находки между другими. Ну так по идее должно быть.
Караван встал на достаточно почтительном расстоянии от судна, которое лежало между двух барханов, которые будто нависли над ним. И первое, что мне бросилось в глаза — оно выглядело точь-в-точь как то, в котором я прятался от медузы. Такое же пузатое, по стилю напоминающее европейское с характерными парусами и округлёнными формами, которых не встретишь в местном судостроении.
— Вы знаете, откуда здесь суда? — решил я спросить своих охранников. Сколько я не разговаривал с Ёсим, он ни разу не упомянул, откуда они брались, хотя иногда да попадались.
— Я слышал, — начал самый старший из них, — что они принадлежали старым городам, что утонули в море песка. Когда пали города, корабли один за другим начали падать.
— А те города — это что-то типа забытых руин, что встречаются по пустыне?
— Да.
— Руины древних? — предположил я.
— Нет, не древних…
— А я слышал, что это корабли со стороны заката, — неожиданно сказал другой, перебив главного. — Они пересекают огненные земли с той стороны и прилетают зачем-то сюда.
— С той стороны за огненными землями бездна, — не согласился ещё один.
— Да, но они прилетают из-за бездны.
— Да бред, ней ничего нет, — фыркнул тот.
— Тогда как объяснишь, что они не похожи на обычный корабль?
— А ты их много видел?
— В детстве один раз, — ответил чел чуть ли не с гордостью, но я решил прервать их спор, подняв руку.
— Тишину поймали, потом поспорите, — негромко, но твёрдо попросил я. — Сейчас на судне внимание сосредоточили.
А то развели тут…
Моя настороженность понятна — сначала ты думаешь, что всё безопасно, а потом лишаешься части жопы, что весьма неприятно.
Но версия парня, что они прибывают из-за огненных земель, выглядит интересной, кстати говоря. Я-то точно уверен, что за огненной землёй есть другая территория. И может быть банально так, что эти приходят сюда за теми же ресурсами, но как в средние века у нас, терпят крушение, и остаются в пустыне. Может в бурю попали, может топливо кончилось, как знать, но обратно вернуться они уже были не в состоянии и просто «тонули».
Чем ближе мы подходили к судну, тем настороженней становились.
Судно действительно выглядело как линкор средних веков, люди уже открыли Америку и вовсю месились в морских боях. Он рос перед нами, будто какой-то жуткий склеп. В прошлый раз я этого не заметил, так как был слишком увлечён борьбой за свою ужаленную жопу, а сейчас вот почувствовал. Эти дыры в борту, покачивающиеся порванные паруса, скрип старого дерева — всё будто только и говорило, что внутри поселилась смерть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А может моё чуть подсказывало, что внутри не безопасно.
Да, судно ничем ни отличалось от прошлого, если только немного. Теперь, хорошенько присмотревшись, я заметил, что у него не было форточек для пушек. Значит точно грузовое, даже не оборудованное для защиты от пиратов.
И никаких признаков, что оно когда-то плавало типа морских желудей на днище или характерных границ на досках, которые находились всегда под водой. Корпус, в отличие от прошлого судна, был явно целее, пусть и здесь я нашёл несколько пробоин, через которые можно было забраться внутрь.
— Трое снаружи, двое за мной, — скомандовал я, когда мы подошли ближе.
— Мы должны…
— Вы должны слушать, что вам говорят, — тут же перебил я главного, перехватывая инициативу. — Троим будет проще убежать, чем всем шестерым, которые устроят толкучку внутри и будут друг другу мешать. Плюс кто-то должен будет стоять на стрёме, чтобы сразу броситься к каравану и предупредить об опасности, если такая необходимость возникнет.
Я знаю, что чувак бы поспорил со мной, но разница в два уровня — это разница в два уровня. И потом тот лишь кивнул, соглашаясь я с моим предложением.
— Вот и отлично, — я остановился около пробоины в борту. — Значит так, ты и ты — за мной. Остальные караулят здесь.
Внутри, как и в прошлый раз, царила духота. А ещё пахло старой древесиной и пылью, которая крутилась в воздухе в лучах солнца, пробивавшихся сюда через щели. Всё практически то же самое, что и на прошлом судне, но на этот раз трюмы были заполнены ящиками и бочками. А ещё…
Следы.
Следы ног на песке. И судя по всему, это человеческие следы.
Я толкнул в бок одного из наёмников, указав пальцем на них и показал, чтобы они смотрели в оба. Есть здесь есть тот, кто ходит на двух ногах, значит у нас могут возникнуть разногласия. Я-то человек миролюбивый, чего нельзя с точностью сказать о тех, кого мы можем встретить здесь.
Мы медленно двинулись вглубь трюма, оглядываясь по сторонам. Меня так и подмывало сломать один из ящиков, чтобы узнать, что же всё-таки перевозили здесь такие интересные суда, но всё же осторожность была на первом месте.
До того момента, пока меня не схватили за ногу.
Меня как током прострелило от неожиданности. Подпрыгнув на месте, я резко дёрнул ногой, вырвавшись из слабой хватки, и отскочил на пару метров с гулко колотящимся сердцем и мечом наизготовку, врезавшись в парней, что шли за мной.
Втроём мы рухнули на землю, и если они ещё не понимали, что происходит, то я с лёгким ужасом глядел туда, где меня схватили.
Там, где только что наступила моя нога, из песка, словно мёртвое дерево, торчала высохшая рука, выглядящая так, будто кто-то обтянул серой бумагой голые кости.
Но ещё более жутко было от того, что эта рука двигалась…
Она рефлекторно продолжала сжиматься и крутиться, будто пытаясь поймать нарушителя спокойствия. Сделав ещё несколько хватательных движений, она замерла и… позади неё начал подниматься песок.
Словно пузырь, он встал вздыматься вверх, пока на свет не показался сам хозяин этой руки.
Это была самая настоящая мумия, высушенная настолько, что её кожа напоминала бумагу, которой обмотали скелет. Она смотрел на меня пустыми глазницами, медленно и неуверенно поднимаясь на ноги, как зомби на кладбище, вылезший из-под земли. На нём ещё сохранились остатки выцветшей одежды, которая намекала, что когда-то это был член экипажа.
И как бы мне не хотелось, чтобы это был единичный случай, но песок начал вздымался во многих местах, откуда лениво поднимались неожиданно восставшие трупы, словно мне было мало твари из пустыни.
Да, я испугался, что как бы естественно, мне кажется тут бы любой шуганулся. Но стоило получше рассмотреть, с кем я имею дело и стало, как всё встало на свои места. Я даже почувствовал облегчение, когда понял, с кем имею дело. Всегда становится легче, когда ты уже знаешь, кто твой противник.
