Это положение дел не тревожило бы меня, если бы Директория закончила переговоры с сардинским королем, потому что тогда я мог бы принудить Венецию к бездействию, оставив против нее 10 или 12 тысяч; но Туринский двор требовал, чтоб ему уступлена была хотя бы часть Ломбардии; а Директория не хотела связать себя; потому что в таком случае она должна была поставить уступку этой области непременным условием мира с Австрией. Напрасно Директория затруднялась этим: подобная статья договора всегда бывает условна; невозможного сделать нельзя; и если бы Австрия изъявила упорное несогласие, мы могли дать вознаграждение Сардинии из завоевании наших на правом берегу По.
Между тем эрцгерцог прибыл уже на Пиаве, а три дивизии, шедшие к нему через Тироль с Рейна, были еще далеко: Бернадотт и Дельма уже 8 дней как присоединились ко мне, а подкрепления австрийцев еще были в Баварии. Пользуясь этим состоянием неприятеля, я решился напасть на него, не обращая внимания на двусмысленное положение Венеции. Дивизия Виктора(3), оставленная в Анконе, чтобы понудить папу к исполнению договора, получила приказание возвратиться на Эч и прикрывать мои сообщения. Я двинулся с дивизиями Массены, Бернадотта, Серюрье и Ожеро (которой командовал в это время генерал Гюйё), составлявшими 38 000. Под начальство Жубера назначил я, кроме той дивизии, которою он командовал при Риволи, дивизии Бараге-д'Иллье и Дельма.
С берегов Минчио мне представлялось два пути внутрь Австрии: первый на север, через долину Эча, то есть, через Тироль; второй на восток, через Фриуль и Карниолию. Эти две операционные линии, пересекаясь, составляют прямой угол, в вершине которого стоит Верона; обе они были заняты неприятелем, а потому мне нельзя было избрать исключительно одну из них, не подвергая своего фланга и тыла нападению той части неприятельского войска, которая бы действовала по другой. Дорога через Тироль представляет более затруднений наступающему, и не так прямо ведет в сердце родовых австрийских земель, притом узкие долины этого пути не позволили бы мне развернуть все мои силы. Дорога через Фриуль была удобнее, но зато тут нельзя было пройти к Удине, не открывая своего тыла неприятелю, если бы тот двинулся через Тироль; чтобы избежать этого, мне необходимо было двинуть значительный силы вверх по Эчу, с целью удерживать неприятеля в Тироле. Отряд этот мог примкнуть к Главной армии через долину Дравы, как бы нарочно созданную для подобного движения; этот способ действия наиболее согласовался с расположением театра войны; только удачное соединение сил у Клагенфурта было довольно затруднительно.
Но, хотя местность представляла неудобства, зато она имела и выгоды для наступающего. Если бы неприятель вздумал оборонять Фриуль параллельными позициями за реками Пиаве, Талиаменто и Изондзо, левое крыло его постоянно было бы близ самого морского берега, а единственный путь к отступлению за правым крылом; так что одно удачное движение на это крыло могло отрезать отступление всей армии и опрокинуть ее в Адриатическое море. На этих данных я основал свой план. Остатки армии Альвинци заняли берег Талиаменто; тирольский корпус, под начальством Керпена и Лаудона находился за Лависом и Носсом; бригада Лузиньяна(4), расположенная при Фельтре, сохраняла сообщение между двумя главными корпусами. Во всей австрийской армии считалось не более 35 000, потому что подкрепления с Рейна еще не прибыли; правда, можно причислить к ней еще несколько тысяч тирольцев, вооружившихся для собственной обороны: но они дрались только в своих горах.
10-го марта армия моя двинулась. Я шел с главными силами прямо на Талиаменто. Массена был направлен на Фельтр против бригады Лузиньяна, и вместе с тем для того, чтобы угрожать правому крылу эрцгерцога. Лузиньян отступил вверх по Пиаве; 13-го арьергард его, настигнутый у Лонгаро, был разбит и он сам попался в плен. Массена, откинув на Кадоре австрийскую бригаду, свернул на Шпилемберг и Джемону, чтобы ближе обойти правое крыло эрцгерцога и занять важную дорогу на Потебу, по которой неприятель мог отступить на Виллах.
16-го числа я прибыл к Вальвазоне на Талиаменто, а эрцгерцог отступил уже, оставив на этой реке один арьергард. Войска мои переправились вброд. Неприятель был опрокинут, и мы гнали его но дороге на Пальманову. Эрцгерцог разделил свою армию. Сам отступил на Гориче; другая колонна, при которой находилась большая часть обоза и артиллерии, направилась, под начальством генералов Гонтрейля и Баялича(5), через Чивидале и Натизонскую долину на Капоретто; генерал Окскай, командовавший бригадою Лузиньяна, прикрывал дорогу из Виллаха на Киуза-Венету. От самого источника своего до Горнче Изондзо протекает между двумя отраслями гор, непроходимыми со стороны Крайнбурга. Если бы мне удалось запереть здесь армию эрцгерцога, он попал бы в новые каудинские фуркулы; несколько времени я надеялся успеть в этом. Массена, поднявшись вверх по берегу Феллы, мог опрокинуть Окская за Тарвис и завладеть выходами по берегам Изондзо, со стороны Виллаха. Я сам маневрировал против левого Фланга эрцгерцога, стараясь вогнать его в долину этой реки. Левый фланг австрийцев был примкнут к городу Градиске, занятому четырьмя батальонами. Бернадотт атаковал его 17-го числа с фронта, а Серюрье с тыла, перейдя Изондзо между Градискою и Монтефальконе. Гарнизон сдался на капитуляцию. Тогда, с дивизиями Серюрье и Бернадотта, я стал подыматься по левому берегу Изондзо, а Гюйё двинулся на Капоретто, через Чивидале. Я намеревался отрезать неприятелю дорогу в Черницу, приняв вправо, по Виппахской долине, и таким образом принудить его войти в долину Изондзо, по дороге через Канале на Капоретто.
Эрцгерцогу необходимо было уклоняться от решительного боя, до прибытия войск с Рейна, и потому он, не дав мне времени совершить мое движение, поспешно отступил к Лайбаху, через Черницу и Адельсберг. Я послал Бернадотта преследовать его, а сам устремился на колонну Гонтрейля и Баялича, которая не могла уже спастись от моих ударов. Замедляемая в своем движении обозом, который она прикрывала, преследуемая войсками Гюйё и Серюрье, поднимавшимися вверх по Изондзо, она неожиданно встретила с фронта Массену, успевшего уже занять проходы Понтебы и Тарвис, отбросив Окская на Вуртцен. Гонтрейль тщетно старался пробиться через Тарвис: он был оттеснен в ущелья Обер-Прета, и окружен там вместе с Баяличем. Они положили оружие: около 4 000 пленных, 25 орудий и 400 повозок достались нам в добычу. 28-го числа я собрал в Виллахе дивизии Массены, Гюнё и Серюрье. Бернадотт следовал за эрцгерцогом на Лайбах; летучие отряды его направлены были даже к Триесту с целью воспользоваться средствами этого богатого города.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
