не выдерживает, и я проваливаюсь в пустоту.
Может, я просто умру, и все закончится?
– Лорд Артес, жар принца не связан с ядом, – листая записи в толстой папке, отвечает Итан Браун. Он маг, вызванный на помощь лекарями госпиталя из магической башни.
– Тогда с чем он связан? – я сверлю взглядом мага. Слишком много разных слухов витает вокруг этого человека. Начиная от его достаточно неординарного характера и заканчивая возможными опасными экспериментами, которые он проводит. Мне он совершенно не нравится, но как маг он гораздо опытнее и возможно даже сильнее меня. А так как он служит башне, то находится под действием клятвы императорской семье. Навредить Грациану он не сможет.
– Лорд Артес, я пока не знаю, – беспечно пожимает Итан Браун плечами. Он закрывает папку громким хлопком и убирает очки, висевшие на кончике носа, в карман халата. Думаю, когда-то он был белым, но сейчас покрыт какими–то пятнами и посерел, словно его, ни разу не стирали. – Единственное, что могу посоветовать, больше не охлаждайте так резко принца. Вы ему чуть не сердце не разорвали перепадами температур.
– А если опять поднимется температура, что делать?
– Вообще–то я не думаю, что это случится снова, – Итан чешет затылок.
– Почему вы так считаете? – этот маг меня раздражает. Неужели из башни нельзя было вызвать кого–то более ответственного.
– Милорд, посмотрите на принца, ему стало лучше, – Итан беззаботно машет папкой в сторону Грациана. – Его лицо больше не бледное, и дыхание ровное. А артефакт измеряющий сердечный ритм, показывает удовлетворительные данные. За прошедшие два дня его состояние улучшилось.
– Есть прогноз, когда он очнется?
– Не могу сказать точно, – маг широко улыбается, – но думаю уже скоро.
– Советник Его Величества хочет получить от вас отчет о лечении принца, – сообщаю Итану. Я смотрю на похудевшее лицо Грациана и сжимаю губы. Да выглядеть он стал лучше. Но это не значит, что опасности больше нет.
– Я отправлю сразу после заполнения всех документов, – Итан машет толстой папкой. – Кстати как продвигается расследование? Уже есть подозреваемые?
Итан задаёт тот вопрос, который интересует многих. Уже несколько лекарей и даже охрана госпиталя задавала мне этот вопрос. Но ответ всегда одинаковый.
– Лорд Хэмиль опубликует отчёт о расследовании, как только оно завершится, до этого момента никакие данные не разглашаются.
– О, вот как, – Итан пожимает плечами, засовывает папку подмышку и кивнув головой, прощается со мной. – Я вернусь вечером, чтобы проверить общее состояние принца.
Выйдя за дверь, он плотно её закрывает, а я опять остаюсь один с принцем. Хмуро осмотрев крепко спящего Грациана, я сажусь в кресло в углу комнаты. Мы знакомы почти двенадцать лет. Впервые я увидел принца на императорском балу совсем юным мальчишкой. Но во дворец Марин я вошел, когда он выбрал меня в друзья на церемонии совершеннолетия семь лет назад.
Каждый член императорской семьи, достигая шестнадцати лет, может выбрать себе в друзья или партнёры, одного человека из аристократических кругов. Эта церемония знаменует совершеннолетие принцев и принцесс. Семь лет назад Грациан вцепился в меня мёртвой хваткой, поэтому мне пришлось стать его «другом». Сначала меня это злило, я не хотел быть нянькой ненужного принца, искал способ отстранится от него.
Потом я привык и просто ждал подходящего момента. И перед балом оно настало, я подал прошение императору освободить меня от необходимости следовать за принцем, так как теперь на меня легли обязанности маркиза. Император дал согласие. Но отравление Грациана способно отодвинуть мои планы, ведь если его жизни что-то угрожает, с ним должен быть его «друг».
Я поднимаю ладонь на уровень лица и смотрю на перстень главы семьи. Я хочу вернуться в Артес. Соскучился по зелёным полям, окружающим мой дом и запаху моря. По людям, которые там остались.
Находясь, все время рядом с Грацианом, я упустил столько всего значимого. Я не смог развивать свой дар. Не был с отцом в его последние дни. Не видел, как растут мои сестры. Не заботился о своём доме.
Но в тоже время с Грацианом, я тоже не был. Выстроив между нами черту, я не давал ему сблизиться со мной. Он так и оставался один, пока я пренебрегал своими обязанностями по отношению к нему.
И какой из этого итог? Пока я был занят собой, он чуть не умер. А свербящее чувство в груди, что это? Чувство вины, которое я испытываю потому что так и не стал ему другом и не защитил?
Я вновь смотрю на Грациана. Он никому не нужный принц, к нему так никто и не пришёл с тех пор, как он оказался в госпитале. Даже мне он оказался не нужен…
Вина, что делать с этим чувством?
Глава 14
Мне снится бабушкина дача. Большой деревянный дом с разноцветный террасой, на которой мы пили чай по вечерам. Зелёный огород с длинными грядками, цветочными клубами и теплицей для овощей. И тёплые лица моих любимых бабушки и прабабушки. Я скучаю по ним. Хоть и прошло уже несколько лет с тех пор, как я их видела в последний раз. Всю любовь и заботу я получала только от них. И отдала бы все на свете, чтобы ещё раз их увидеть.
Хоть во сне, но я могу вновь их обнять, поцеловать морщинистые щеки и пожаловаться на свою несчастную судьбу. Вы бы точно подсказали мне, что делать. Ох бабушки! Как мне вас не хватает!
– Не плач Иришка, – шепчет бабушка, обнимая меня. Сон такой теплый и мягкий, не хочу просыпаться. Там в мире яви меня ждёт только боль. Я утираю слезы, глядя на бабушек, обещаю больше не плакать.
– Всё будет хорошо, – это уже говорит прабабушка. Я согласно киваю и, прижавшись к ним, чувствую себя впервые за последние несколько дней в безопасности.
Только даже такой прекрасный сон, не способен длится долго. Громкое дыхание и несвязное бормотание вылавливают меня из сна.
– Да отпусти ты меня, наконец! – ещё не открыв глаза, я слышу голос Дамиана. Он где–то рядом со мной.
С трудом я разлепляю глаза и сонно смотрю на зависшего в двадцати сантиметрах от моего лица парня. Широкие завязки от горловины его рубашки развязались и одна кажется намотана на мою правую ладонь. Потому что именно её он
